Опасная связь (СИ)

Кто-то присвистывает.
— Бери.
— Только не шмальни случайно, — предостерегает Дима Динамит.
Усмехнувшись, показываю небольшой трюк, в ходе которого револьвер остается без патронов.
Надо видеть их обалдевшие лица. Вон Кабан аж ошарашено рот приоткрывает.
А вы думали…
— Ну-ка повтори, — улыбается Кирилл.
Самодовольно улыбаюсь.
— Значит ты сказала «да»? — Черепанов поигрывает бровями.
— Ты о чем? — заряжаю пистолет.
— Я про «замутим, Бесстыжая», — подмигивает он мне, закидывая в себя очередной оладушек.
— А, ты про это. Ну вроде того… — неопределенно пожимаю плечом. Пока ведь статус наших с Паровозовым отношений не ясен.
— Оооо!
— Сработало, прикиньте! — они многозначительно переглядываются.
— Вы ешьте.
— Так для Илюхи же, — Виталик смешно таращится на пышные, благоухающие оладушки.
И хочется, и колется.
Забавный.
— Там еще целая гора есть, не переживайте.
Только после моих слов все присутствующие подключаются к Черепанову в желании помочь опустошить тарелку.
— Угощайся, — Даня протягивает мне мытое яблоко.
— Спасибо. Расскажите, как он залез туда? Высоко же! — любопытничаю, надкусывая фрукт.
— Это моя заслуга, — бьет себя в грудь Дима Динамит. — Я его туда на подъемнике поднял.
— Думали, свалится. В очко ж был бухой.
— Ваще не втыкали, за коим иксом ему туда наверх понадобилось, — хохочет Черепанов.
— Письмо Джульетте написать. Ромео херов.
— Написал. Умник Дымыч читает и орет ему: Илюх, все нереально круто, но бесстыжая пишется с двумя «с».
— Звездец!
— Видела б ты его озадаченную рожу!
— Это был тот еще эпик фэйл. [14]
Они громко ржут.
— Заценила, как он справился с возникшей траблой? [15]
— Заценила, — тоже смеюсь, когда в памяти всплывает та самая буква S, выбивающаяся из общего стиля.
— Чего разорались?
Сперва слышу недовольный женский голос, и только потом вижу девушку, застывшую в проеме.
Секунда. Другая.
Пацаны, угорая над ситуацией с подъемником, переговариваются между собой, а мы с ней пялимся друг на друга.
Она такииим взглядом смотрит на Илюхину футболку. Единственную вещь, надетую на меня…
— Пловчик подгорает, — услужливо заглядывает в сковороду Кабан.
— Сними, пожалуйста.
— Чья гостья? — осведомляется она такой интонацией, будто я посмела готовить на ее личной кухне.
Парни как-то подозрительно затихают.
— Так это, Свечка, с Илюхой она, — зачем-то выпаливает Черепанов. — Мутит.
Столько эмоций, непередаваемых текстом, в ее глазах читается. От искреннего удивления до злости.
— Да неужели…
— Александра Харитонова, — задираю нос. Тоже ее рассматриваю и знаете, прекрасно понимаю, что к чему. Нынешняя бывшую всегда по косвенным признакам вычислит. На раз!
— Лена, — помогает ей Антон.
— О, именинник!
Гомон голосов забивает неприятную паузу, возникшую в ходе нашего с ней знакомства.
Пока парни дружно поздравляют Паровозова с днюхой, я без конца прокручиваю в голове одну неприятную мысль. Связанную с этой Свечкой, разумеется.
— Короче, Илюха, хотим возродить традицию.
— Взамен превратившейся после обстрела в решето…
— Дарим тебе, братан, новую семиструнную! — горланит Кабан.
— Клим с Калашом выбирали. Знатоки.
Паровозов разворачивает подарочную упаковку. На губах появляется улыбка, а на щеке та самая симпатичная ямочка, которую я заметила еще тогда, в Жулебино.
— Ну че, как тебе?
— Тема. Спасибо, братва. На хрена бабло тратили?
Проходится пальцами по струнам. Видно по нему, что доволен.
— Да не гони. Скинулись. Чем не повод? — хлопает его по спине Динамит.
— Слышьте, давайте накроем. Выпить за здоровье Илюхи надо по-любому.
— Да и пожрать уже охота.
— Девчонки, — Черепанов потирает ладоши. — Организуете сабантуйчик?
— Без проблем.
— Сначала пусть пойдет переоденется, — ледяным тоном командует именинник, неодобрительно глядя на мой прикид.
Встречаемся взглядами и становится жарко.
 
Как жаль, что мы сейчас не одни…
*********
Застолье выходит душевным. Парни поглощают мой плов и купленные по дороге закуски. Много шутят. Пьют, выдавая тосты. Дымят…
Компания для меня, честно говоря, своеобразная, но, что интересно, я быстро нахожу с ребятами общий язык и, узнавая их ближе, признаю, что они мне нравятся. Несмотря на то, что я решительно осуждаю их деятельность.
Итак, если охарактеризовать коротко, то получится такое вот досье:
Виталий Кабанов, он же Кабан. Крупноватый парень с доброй улыбкой. Слесарь по образованию. Живет с тетушкой, любит вкусно покушать, но при этом мечтает когда-нибудь стать вегетарианцем.
Антон Черепанов, или попросту Череп. Худощавый, высокий шатен. В прошлом терроризировал местную Бобринскую школу. На протяжении пяти лет сам занимался огородом, поскольку у растившей его матери отказали ноги. Учиться так и не пошел, но до армии, кем только не трудился. И вагоны разгружал, и на стройке пахал. Успел побывать в колонии. Этот факт его биографии меня очень расстроил.
Дальше… Светловолосый Дима Динамит. Работает водителем на вышке. Сам из многодетной семьи. В Москве уже два года. Из общения с парнями поняла, что самая младшая его сестра серьезно болеет.
Остальные персонажи еще колоритнее. Хмурый Стас Калашников недавно окончил кадетское училище. Самый взрослый среди парней, брюнет с хитрым взглядом, Кирилл Дымницкий, когда-то жил и работал за границей, в штатах. Данила Клим — вообще выходец из детского дома.
Такие они разные… И у каждого за спиной своя непростая история. Не знаю, может, поэтому судьба свела их вместе. Видно, что дружат по-настоящему.
Мой блуждающий взгляд останавливается на Паровозове. Если бы меня спросили, в какой момент я влюбилась, я бы ответила: в этот.
Илья, играющий на гитаре и исполняющий песни группы Кино — теперь мой личный фетиш.
Кто бы мог подумать, что он поет!
Какой у него приятный голос. С хрипотцой. До мурашек!
А эти руки! Так бы и пялилась бесконечно на его длинные, скользящие по струнам пальцы. На вены, убегающие вверх по предплечьям. Красиво…
— Давай Сансару Басты забацай.
— Не, Наутилус.
— Или Сплин.
— Би-2.
— Да ну вас на хер, сами себя развлекайте.
— А че, все равно не пьешь, — гогочет Череп, разливая водку по стаканам.
— Мне Сашку пора домой везти.
— Пусть споет свою любимую, — подает голос Лена, по прозвищу Свечка.
Вы посмотрите, она еще и в курсе таких подробностей.
— На бис, Илюх!
— Просим, братан!
— Спой, пожалуйста, — эта овца кладет руку ему на плечо и заглядывает в глаза.
Когда только подсесть успела, я и не заметила.
Гадюка.
Слышу первые аккорды и понимаю, что к своему собственному стыду, не могу угадать песню.
 
 
— Побледневшие листья окна
 
Зарастают прозрачной водой
 
У воды нет ни смерти ни дна
 
Я прощаюсь с тобой
 
Горсть тепла после долгой зимы
 
Донесем пять минут до утра
 
Доживем... наше море вины
 
Поглощает... время-дыра.
 
Это все
 
Что останется после меня
 
Это все
 
Что возьму я с собой… [16]
 
 
Чем дольше слушаю, тем отчаяннее борюсь с собой.
Трясет всю.
Внутри поднимается ворох необъяснимых эмоций.