Король клетки (ЛП)

— Что ты увидела внизу? – спросила Реджина, в ее голосе звучали любопытство и страх одновременно.
 Я проигнорировала ее и сосредоточилась на Брэне. Я не обязана была ничего объяснять. Брэн все равно был наказан за мое преступление.
 Брэн отбросил рубашку в сторону и поднялся на помост. Реджина потянула меня вниз, на стул. Я опустилась, не сводя глаз с Брэна.
 По комнате прокатился низкий шквал женского бормотания. Эти садистские, чопорные сучки хотели моего мужа.
  
 Моего мужа? Я вытеснила неожиданную ревность из головы. Глаза Брэна встретились с моими. Его твердый взгляд успокоил меня.
— Брэндон О'Коннор, твоя жена нарушила правила общества. Ты предложил взять на себя ее наказание. Ты признаешь свою вину? – спросил Арчибальд со стороны.
— Виновен. Я виновен как грех, – пробормотал он, все еще удерживая мой взгляд.
— Очень хорошо, комитет постановил, что ты будешь наказан, согласно нашей традиции, поркой. Двадцать ударов плетью.
 Я сжала руки в кулаки, едва не подскочив со стула. Двадцать ударов плетью? Назвать этих людей животными было слишком великодушно. Животные никогда бы не стали делать это ради забавы. В тот момент я подумывала встать и объявить, что нас не волнует дальнейшее участие в этом дерьмовом шоу. Мы могли просто уйти. Конечно, мы еще не знали достаточно, чтобы уничтожить З-Сок или выяснить, что происходит с теми заклейменными девушками, но мы бы выжили, и оба остались невредимыми.
 Брэн, казалось, почувствовал мои мысли. Он мягко покачал головой.
 Жизнь человека должна что-то значить. Эта миссия не была для него игрой. Он хотел сделать что-то хорошее после жизни, полной неудач. Я не могла остановить его. Это был его выбор.
— Встань колени, если ты готов принять свое наказание. Физическое наказание очистит твою душу и простит ошибку в суждениях. Мы больше не будем упоминать о ней, как только выйдем из этой комнаты.
 Не сводя с меня глаз, Брэн опустился на колени. Его темно-русые волосы сияли под светом ламп, как корона.
 Альдо выступил вперед. Он был в своей плотной черной мантии и держал в руках длинную кожаную плеть с узлами, расположенными через равные промежутки по всей длине.
 Девятихвостка. Мы изучали ее на уроках истории в школе, и, судя по всему, она причиняла невыносимую боль. Мне стало плохо.
— Все будет хорошо, – пробормотала Реджина, взяв меня за руку.
 Я отшатнулась от ее прикосновения. Мне не нужно было ее холодное утешение. Вместо этого я заглянула Брэну в глаза, давая ему точку опоры. Убежище.
— Давайте начнем, – сказал Арчибальд.
 Первый удар хлыстом пришелся ему по спине, и толпа вытянула шеи, чтобы посмотреть.
 Я сжала руки в кулаки, ногти прорвали кожу. Хорошо. Было только справедливо, что я тоже истекала кровью. В конце концов, я была причиной этого. Чувство вины душило меня.
 Первые десять ударов были не слишком страшными. Брэн перенес их стойко. Он ни разу не пошатнулся и не отвел от меня взгляда.
 Однако после этого Альдо, похоже, понял, что шанс причинить Брэну боль ускользает, и ему нужно выложиться по полной.
 С каждым ударом плети раздавался тошнотворный влажный звук, и некоторые женщины отвернулись. Кровь стекала по бокам Брэна, но он ни разу не вздрогнул, когда плеть летела в его сторону.
 Слезы текли по моим щекам, но я не сводила с него глаз.
 Я была его опорой и не отвернулась бы.
 Наконец, когда я уже думала, что не выдержу, Альдо нанес последний удар, и, тяжело дыша, отступил назад.
— Брэндон О'Коннор, твое наказание окончено, и ты очищен от своего греха. Все кончено, – объявил Арчибальд.
 Толпа разразилась возбужденным ропотом.
— Боже мой, это было нечто иное, – сказала Реджина. Ее тон был странным. Почти мечтательным.
 Я перевела на нее взгляд.
 Она оценивающе смотрела на Брэна.
— Какая сила тела и духа, – пробормотала женщина, а затем, казалось, взяла себя в руки. Она моргнула и переключилась на меня. — У тебя кровь! – Она указала на мои руки.
 Я резко встала и потерла их, размазывая кровь по ладоням.
— Я в порядке. Я должна пойти и позаботиться о нем, – коротко ответила ей, отворачиваясь.
 Реджина схватила меня за руку.
— Подожди, я ужасно себя чувствую, мы так плохо начали.
 Брэн встал, и мужчина в белом халате осмотрел его спину. Самое меньшее, что они могли сделать, это оказать медицинскую помощь, если уж пороли людей.
— Клянусь, так бывает не всегда. Я не слишком вовлечена в традиционные аспекты общества. Надеюсь, ты не будешь судить нас слишком строго. Мы просто привыкли к нашим маленьким ритуалам.
 Я молча смотрела на нее.
— Если бы у меня было достаточно женщин-единомышленниц, возможно, мы смогли бы внести некоторые изменения для общего блага.
— Ты знаешь что-нибудь о наркотиках, которыми торгует Анклав? – спросила я ее прямо.
 Она хотела показать мне, что лучше своего мужа? Это был ее шанс.
— Наркотики? Не понимаю, о чем ты, – растерянно сказала Реджина.
— Зомби-Сок… ты когда-нибудь слышала о нем?
 Она медленно покачала головой.
— Что это?
 Я проигнорировала ее вопрос. Она ничего не знала, а значит, была бесполезна для меня.
— Мне нужно отвезти мужа в больницу, если позволишь, – резко сказала я, сканируя комнату в поисках Брэна.
 Он ушел.
— О, не волнуйся, доктор уже забрал его. У нас есть медицинский транспорт. Он ждет у входа. Мне действительно очень жаль.
 Я ушла, не ответив ей. Прямо сейчас у меня не было сил для любезностей.
 Я вышла из здания, не обращая внимания на болтовню женщин, рассказывающих о том, каким стойким и сильным был Брэн, и как горячо это было.
 Они знали, что я их слышу. Возможно, в Анклаве было обычным делом меняться мужьями на вечеринках. Дамы, возбужденно болтающие между собой, похоже, определились с тем, кого они будут пытаться заполучить после сегодняшнего.
 Только через мой труп они прикоснутся к моему мужу.
 Наконец я добралась до устланного темным ковром вестибюля и прошла мимо пустой стойки администратора. На стене над пустыми ячейками для ключей висели черно-белые фотографии. Я присмотрелась к одной из них. На ней были запечатлены сотни мужчин в костюмах, все выглядели ухоженно и улыбались в камеру. Под фото была подпись.
 Инвесторы, Анклав, 1973.
 Фотографии ровными рядами тянулись по стене. Их было не меньше сотни.
 Я толкнула двойные двери, вышла на улицу и сделала первый глубокий вдох за последний час. Голова раскалывалась, и мне казалось, что меня сейчас вырвет. Я, пошатываясь, направилась к машине медицинской помощи, стоявшей у обочины. Водитель разговаривал по телефону и выглядел обеспокоенным.
 Он сбросил, как только я подошла к нему.
— Что случилось? Где мужчина, которого Вы должны были перевезти?
 Брэна нигде не было видно.
 Водитель взволнованно потер шею.
— Произошла странная вещь. Я грузил его в машину, как вдруг подъехал черный внедорожник... и эти парни... они забрали его. Затолкали в машину и уехали.
 У меня упало сердце.
— Что за парни?
 Водитель покачал головой.
— Я не знаю, но они были в костюмах, и они работали слаженно… понимаете? У их лидера были самые странные светлые глаза.
 Блядь. Блядь. Блядь.
 Я точно знала, о ком он говорит.
 Мой брат забрал Брэна.
28. Брэн
 Где-то между тем, как меня закинули в машину на спину, и ударом ноги по голове за то, что я задавал вопросы, я отключился.
 Честно говоря, это было облегчением. У меня чертовски болела спина.
 Когда я проснулся, боль была в миллион раз сильнее. Подвешивание к металлическому крюку не помогало.
 Вода ударила мне в лицо, ледяная и шокирующая. Я закашлялся, пытаясь прочистить нос и глаза. Все вокруг расплывалось, но я хорошо понимал, где нахожусь.
 Похищение было выполнено ловко и профессионально. В настоящее время только один человек, охотившийся за моей головой, был способен на такую элегантность, и это был Элио Сантори.