Ревизор: возвращение в СССР 25 (СИ)
Глава 19
***
Москва.
Старые друзья и соседи возвращались домой на «Волге» министра Аверина. Ехали не спеша, обсуждая результаты своего визита.
– Слушай, ну, что я тебе хочу сказать, – начал делиться впечатлениями министр, – это выглядит даже интересней, чем на фотографиях в каталоге, особенно на кухне.
– Там и два цвета вперемешку, и плитка на угол поставлена, – ответил генерал, – это само по себе необычно. И правда, плитка такая интересная, ни у кого из наших больше точно такого не будет…
– Так что, сможем протащить через границу и себе такую? – с надеждой глянул на него министр.
– Сможем, отчего же нет? Не проблема, хоть несколько тонн завезём. Только сначала плитку надо завести в любую соцстрану в Европе. Сгрузим местному начальнику военного аэродрома пару ящиков той же плитки, и он груз свободно позволит прямо к борту доставить. А оттуда наши ребята на военном самолёте всё, что хочешь в Союз перевезут, и таможня там не властна. Тут другой вопрос: как и чем за эту плитку расплатиться?
– Как расплатиться? – задумчиво повторил министр. – Покажем плитку министру образования, он, наверняка, себе такую же захочет. Тогда мы можем предложить поставщику расплатиться с ним высшим образованием для его людей. Их детей, других родственников. В СССР высшее образование бесплатное. Любой университет. Обучим сколько надо человек. Хоть пять, хоть десять, хоть двадцать. Слышал, что на Западе очень тяжело и дорого на врача выучиться. Вот пусть и шлют к нам своих детей на бесплатное обучение. Хоть всех врачами сделаем…
– Это же русский надо знать, – с сомнением взглянул на друга генерал.
– Ну так курсы есть языковые тоже бесплатные. Приезжай и живи, учись, прежде чем студентом станешь. Так что мы предложим, – ответил министр. – Согласятся, то на этом и договоримся. А нет, так ещё что-нибудь придумаем. Или лучше сразу же, чтобы были варианты… Давай я министра здравоохранения подтяну, перевезешь им тем же самым военным бортом несколько тонн аспирина, а они сами уже заберут из этой Болгарии или Румынии. Советский аспирин и в Африке аспирин, ничем не хуже иностранного. Найдут, где его продать, чтобы хорошо заработать.
***
Проводил всех и сел за записки для Межуева. А наработок мало осталось… Завтра прямо с утра надо в библиотеке посидеть, а то после обеда лекция от общества «Знание», в пятницу гастроли в Долгопрудном, не до библиотеки будет. А мне в среду записки уже сдавать, а их же ещё напечатать надо…
***
Высотка на Котельнической
Генерал из ГРУ, уже вернувшись домой, сидел в кресле у открытого окна и курил. Аверин старый друг, еще со школы, с ним много что можно обсуждать и решать, что с кем-то еще было бы немыслимо… Вместе пить начали, по девкам ходить, морды бить пацанам из других районов. Он не подставит, не предаст…
Снаружи приятно тянуло морозцем. Хорошо бы, конечно, и плитку эту завести, обновить санузел, и шкаф раздвижной сделать, – подумал он. – Надо с женой посоветоваться. С плиткой ещё неизвестно, когда вопрос решится. А шкаф можно было бы уже и заказать.
Вспомнив про молодого хозяина квартиры, задумчиво хмыкнул. Интересный парнишка, очень интересный. И смышлёный, и не болтун… Не похвастаться в таком-то возрасте дарственной надписью от маршала?.. Не сказать ничего в ответ на немой вопрос таких влиятельных людей, где раздобыл? Не придумать какую-то историю, выгодно себя подсвечивающую? И явно не из-за нехватки воображения – в ходе осмотра квартиры выяснилось, что все интересные задумки в интерьере его собственные. А уж эта загадочная история с капустой, пандой и бамбуком… Дурит он зачем-то своих соседей, так человек без воображения поступать не будет…
Нам бы такие люди в разведке пригодились. Но двое маленьких детей… И дом – полная чаша. Всё у него уже есть. Там у него один только безумно редкий котенок, переименованный прямо у них на глазах, чего стоит… А ведь Аверин уверяет, что парень недавно только из провинции приехал. Не пойдёт он на офицерскую должность через четыре года. Не захочет бегать по африканским пустыням с автоматом, местных военным хитростям обучать… А жаль.
***
В четверг с самого утра всё пошло наперекосяк. Вспомнилась поговорка «Хочешь насмешить Бога, поделись с ним своими планами».
Только собрался ехать в спецхран, зазвонил телефон.
– Румянцев, приветствую, – услышал я в трубке знакомый голос. – Всё нормально. Можешь подъехать?
Давненько они меня не дёргали.
– Конечно, – тут же согласился я. – Когда? Во сколько?
– Сейчас получится?
– Через час-полтора я у вас, Олег Петрович.
Мы попрощались, и я положил трубку. Не успел я отойти от телефона, как он опять зазвонил.
– Павел, это Серов, «Красная заря», – услышал голос директора обувной фабрики, где вчера застращал главного бухгалтера и главного инженера. – Доброе утро.
– Здравствуйте, Иван Сергеевич, – напрягся я. Сейчас ещё ляпнет что-нибудь, а у меня телефон на прослушке…
– Павел, я очень извиняюсь, – начал он. – Вчера вышло такое недоразумение…
О, господи! Что они уже натворили? – опустилось у меня всё внутри. – Где-то уже накосячили? Только вчера говорил об осторожности и бдительности…
– Сорокина, наш секретарь ВЛКСМ, – продолжал он, – она ещё не совсем освоилась… Забегалась и только вот вспомнила…
– Так что случилось, Иван Сергеевич?
– Я поручил ей подарок вам вручить после лекции, а она забыла.
Фух! Блин, вот же большая проблема, требующая звонка от самого директора! И кто же по телефону такие вещи обсуждает?
– Иван Сергеевич, ну какой подарок? Мне за эту лекцию платит общество «Знание». Никаких дополнительных подарков мне не нужно. А если есть желание сделать кому-то подарок, то лучше сиротам помогите. Мы курируем детский дом на Воронцовской улице. Им всегда что-то нужно…
– Детский дом? – озадаченно переспросил Серов. – Хорошо. Я понял.
Мы попрощались, и я выехал, наконец, в Комитет. Ясное дело, зачем я Румянцеву понадобился. Давно не было лекций в КГБ, видимо, из-за Нового года привычный график сбился, тоже же люди, но они-таки обо мне все же вспомнили…
***
Москва. Лубянка.
Только капитан Румянцев положил трубку, переговорив с Ивлевым по поводу предстоящей встречи, где хотел с ним обсудить тему ближайшей лекции, как зазвонил телефон, и полковник Воронин вызвал его к себе.
– Доброе утро, товарищ полковник, – вошёл к нему в кабинет Румянцев.
– Проходи, Олег, – протянул ему руку полковник. – Есть мысль Ивлева привлечь к работе на радио. Переговори с ним насчёт этого.
– Простите, Павел Евгеньевич, – удивился капитан, – а зачем ему-то это надо? Он и так у нас лекции читает… И с лекциями по линии «Знания» ездит. И в «Труде» статьи публикует… Студент, опять же, когда ему учиться?
– Ничего, он у нас умный, найдет на все время, – возразил ему Воронин. – Пообещай ему вступление в «Союз журналистов» не через несколько лет, как он со своими статьями собирался, а через год с кучей выступлений на радио. Тем более, что со статьями не всё так просто, там надо будет сборник статей издать, а тут ничего не надо издавать.
– Ну, не знаю, – с сомнением посмотрел на него Румянцев. – Он постоянно вздыхает при встречах, что по уши занят…
– Уговоришь его, получишь майорские погоны пораньше, – многозначительно посмотрел на капитана полковник.
– Понял. Разрешите выполнять? – с бодрым видом подскочил Румянцев со стула.
***
Святославль.
В кабинете заведующей детским садом зазвонил телефон.
– Оксана Евгеньевна? – услышала заведующая в трубке незнакомый голос. – Это председатель жилкомиссии горисполкома Щербаков.
– Здравствуйте, – озадаченно ответила Оксана Евгеньевна.
– Тут по вашей квартире появились вопросы, – проговорил он. – Не могли бы вы подъехать ко мне?
– Да-да, конечно, – с готовностью согласилась она, почувствовав, как от волнения сердце часто забилось. – Скоро буду.