Борись за меня (ЛП)

— Тебе серьезно нужно обратиться за психиатрической помощью.
— Это был лучший месяц в моей жизни, но я больше не могу сидеть в этом проклятом доме. Неважно, что мы переоборудовали сарай под офис. Это здорово, не пойми меня неправильно, но он всегда там.
Он приносит мне воду, сок, еду, а потом не спорит, когда я затеваю ссору.
Деклан был самым заботливым и замечательным мужчиной, которого хотела бы иметь любая женщина — любая здравомыслящая женщина.
Но я не в здравом уме.
Нет. Я сумасшедшая, как Элли и Девни.
Вместо того чтобы остаться дома, я поехала в свой офис без его присмотра.
— Да, ну… неважно.
Она следует за мной в мой кабинет.
— Тебе что-нибудь нужно?
Я качаю головой.
— Нет, я просто хотела размять ноги, подышать свежим воздухом и не сидеть взаперти.
Мой врач и хирург разрешили мне вернуться к работе в очень ограниченном режиме. Я должна успокоиться и по возможности не вставать с места. Они посоветовали мне также ограничить стресс… как будто такое может случиться, когда я работаю адвокатом.
Впрочем, я так и сделала.
Я беру не так много дел, и я наняла другого адвоката, чтобы он помогал мне, когда я рожу ребенка, но есть вещи, которые просто невозможно сделать из дома.
— Ты ведешь себя так, будто быть рядом со своим любящим парнем — это худшее, что может случиться.
— Это не так, но он всегда суетится вокруг меня. С тех пор как я пришла в себя, не было ни одной проблемы, все УЗИ прошли отлично, и Дикон растет с идеальной скоростью. Однако его отец, похоже, считает, что я не должна проходить больше десяти футов без того, чтобы он не проверил мой пульс.
Девни усмехается.
— Он любит тебя.
— Любит.
— Тебе повезло, — говорит она, приподняв бровь.
— Прошу тебя, как будто Оливер не любит тебя? И вообще, разве твой замечательный парень не должен быть здесь через час, чтобы забрать тебя на свидание?
Сегодня первая пятница месяца. А первые пятницы — для Девни и Оливера. Как здорово, что у нее есть человек, который любит ее до безумия. Он планирует все это для нее и постоянно следит за тем, чтобы она знала, как сильно он ее любит.
Девни отворачивается и ничего не говорит.
Что ж, это сигнал, который я могу понять.
— Что случилось?
Она снова возвращает взгляд на меня.
— Что?
— Почему ты отвернулась, когда я говорила об Оливере?
— Это пустяки. Давай поговорим о тебе.
Я откидываюсь в кресле, но из-за ребенка это выглядит не как откидывание, а скорее как наклон воздушного шара. Может, это было незаметно раньше, но я с лихвой наверстала упущенное за последние два месяца. Я не просто выросла, я расширилась, как дирижабль.
Каждый день мне кажется, что кто-то надувает мой живот еще больше.
— Нет ни единого шанса оставить эту тему. Знаешь, каким был мой последний месяц? Скучным. Совершенно не хватает сплетен или чего-нибудь веселого. Конечно, Деклан… развлекает меня… но поскольку Элли на полном постельном режиме до самых родов, я получаю лишь несколько видеозвонков или то, что передает Дек, а это ужасно. Он действительно плохо рассказывает мне городские новости.
Она смеется.
— Нет никаких новостей. По крайней мере, ни о ком в этом городе.
Я сужаю глаза.
— Это касается Шона?
Ее губы слегка приоткрываются, и я внутренне улыбаюсь. Я так и знала. Он был здесь на этой неделе, чтобы завезти кое-какие вещи, прежде чем ему придется остаться на полгода. Я видела его минуту или две, но потом они с Декланом спустились вниз, чтобы поговорить. Не знаю, о чем шла речь, но было ясно, что Шон не похож на себя обычного, счастливого и беззаботного.
— Шона?
— Да, твой лучший друг. Брат моего парня.
Девни опускается на стул, опуская голову на руки.
— Сид…
Меня охватывает беспокойство, и я встаю, обхожу стол, сбивая на ходу какие-то бумаги, и сажусь на место рядом с ней.
— Что случилось?
Она оглядывается на меня, на глазах выступают слезы.
— Я не знаю, что случилось.
— Вы поссорились?
— Я бы хотела. Я имею в виду, мы ссорились… потом… Что мне делать?
 
От страдания в ее голосе у меня сводит живот.
— Я не понимаю, что ты хочешь сказать, Дев. Ты должна мне рассказать. И что значит «потом»?
Я очень надеюсь, что это не то, о чем я думаю. Хотя это было бы очень кстати. Все равно их дружба никогда не будет прежней, и Шон нуждается в Девни так же сильно, как и она в нем. Они всегда были лучшими друзьями.
— Он поцеловал меня.
Я сдерживаю улыбку. Наконец-то он сделал что-то, что заставило ее задуматься о наличии чувств.
— Это был дружеский поцелуй?
Она быстро качает головой.
— Нет, мы выпивали и… я не знаю… Я сказала, что-то о том, какой он сексуальный, а он ответил, что его всегда привлекают девушки, похожие на меня. Мы посмеялись, а потом я сказала: «Ну, наверное, тяжело целоваться с лучшим другом, да?».
Да, я не думаю, что для него это так уж сложно. Она до безумия красива.
— И?
— А потом он обхватил мое лицо одной рукой, и это было похоже на один из тех кадров в кино, когда ты знаешь, что они собираются поцеловаться. Он сказал: «Не знаю, но я хотел бы проверить, тяжело ли тебя целовать». — она играет с подолом рубашки, и я слышу противоречие в ее голосе. — Я подняла на него глаза, и в тот момент мне было необходимо, чтобы он это сделал. Я хотела, чтобы он поцеловал меня. И Боже, когда он это сделал, я думала, что умру. Как мужчина может так целовать? Как женщина может быть прежней после таких ощущений? Я не могла ни думать, ни дышать, ни сосредоточиться на чем-то, кроме него. Я была настолько потеряна, что мне было наплевать на все остальное.
Я беру ее за руку, предлагая ей поддержку.
— Парни Эрроувуд делают это с нами.
— У меня есть Оливер, Сид. Он замечательный, и он так меня любит. Он был… так добр ко мне. Он не играет в мяч и не носится по всей стране, трахая огромное количество девчонок. Шон играет. Шон — мой лучший друг, которому я жалуюсь на Оливера. Это бессмысленно, но…
О, эта бедная девушка. Она даже не представляет, во что ввязалась. Однако я лучше других знаю, что иногда нужно выговориться.
— Но?
— После того поцелуя все, чего я хочу — это увидеть его. Я хочу поцеловать его снова и понять, было ли это выпивкой или… чем-то большим? Он звонил, но я не могу с ним говорить. Я люблю Оливера. Я люблю его так сильно, а он этого не заслуживает. Оливер делает меня счастливой.
Я никогда не любила никого, кроме Деклана, поэтому не знаю, могу ли я сопереживать, но Оливер любит ее, и я знаю, что она любит его.
— Что ты собираешься делать? — спрашиваю я.
— Мне придется рассказать Оливеру. Я в долгу перед ним, и… на днях он говорил о женитьбе. Я говорила Шону, что он скоро сделает мне предложение.
Иисус. Неужели именно это окончательно выбило Шона из колеи? Интересно, знал ли он, что, когда она выйдет замуж, у него не будет с ней шансов?
— И что бы ты сказала?
Девни испускает тяжелый вздох и тихонько качает головой.
— Я не знаю…
Могу поспорить, что еще неделю назад ответ был бы ясен как день.
— Может быть, нужно немного времени, — предлагаю я.
— Это еще не все, Сид. Я имею в виду, не с Шоном, а то, что мне нужно рассказать ему, тебе и всем остальным, но я не могу.
— Почему?
— Ты можешь просто дать мне немного времени?
Конечно, могу, хотя какая-то часть меня жаждет узнать, что она нам скажет.
— Ты можешь заверить меня, что с тобой все в порядке?
Девни кивает.
— Да, но об этом… трудно говорить, и я еще не готова.
— Я не могу заставить кого-то признаться в чем-то, пока он не готов…
Моя рука перемещается к животу, где долгое время скрывалась моя тайна.
— Спасибо. Мне нужно разобраться с тем, что я чувствую к Шону, а потом я смогу разобраться со всем остальным.
Я протягиваю руку, чтобы взять ее, и прежде, чем я успеваю сказать что-то еще, слышу грохот в коридоре.