Борись за меня (ЛП)

— Я бы предпочел быть с тобой.
— Ты продал свою квартиру и рискнул своей компанией, чтобы… купить ферму?
Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам.
— Я бы все продал ради тебя, Сид. Я бы все отдал, если бы это означало, что я буду с тобой. Я долгое время был дураком. Теперь у меня есть второй шанс с тобой, и я его не упущу. Нам суждено быть вместе. Ты знаешь это, и я тоже. У нас будет ребенок, и, клянусь Богом, я сделаю тебя счастливой… Я чувствую, как слеза скатилась с моего большого пальца, и вытираю ее.
— Почему ты плачешь, Бин?
Она фыркает и обхватывает пальцами мои запястья, а затем прижимается лбом к моему.
— Потому что я люблю тебя, и ты мне так нужен.
— Я здесь, и я рядом.
— Я хочу доверять тебе, но мое сердце…
Я откидываю голову назад. Я не вижу ее, но чувствую все. Ее напряжение и страх словно живут, между нами.
— Мое сердце — твое, Бин. И всегда было твоим.
— А мое — твое.
— Тогда позволь мне любить тебя. Позволь мне доказать это.
Между нами проходит несколько ударов сердца, прежде чем она кивает.
— Ты пошел за мной.
— Я никогда не останавливался. Что бы ты ни думала, я преследовал тебя, бежал, но не позволял себе поймать. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что я боролся не за то.
Я притягиваю ее губы к своим и нежно целую. Ее вкус — это то, что я никогда не забуду. Она — жизнь, воздух и все хорошее, что есть в этом мире. Ее пальцы скользят по моей груди и опускаются на шею, нежно поглаживая кожу.
Мы целуемся, медленно и нежно, прерываясь только для того, чтобы я поднял ее на руки. Сидни пискнула и прижалась ко мне. Я перехожу к ее кровати, осторожно укладываю ее, а затем забираюсь рядом с ней. Я не жду, что что-то произойдет. Черт, я даже не уверен, что ей можно это делать, но я хочу обнять ее.
Мне нужно чувствовать, как она спит рядом со мной, знать, что она моя и выбрала меня.
Она придвигается ближе, наклоняет мое лицо к своему, а затем целует меня. Я даю ей то, что она хочет, вкладывая в поцелуй все свои силы. Сидни перемещается так, что оказывается на мне. Ее поцелуи становятся глубже, дольше, настойчивее.
— Сид, — произношу я ее имя, одновременно желая, чтобы она остановилась и никогда не останавливалась.
— Ты мне нужен.
— Мы не можем.
— Я могу.
Боже, она меня убьет. Я снова пытаюсь поступить правильно… повременить с этим, пока не позвоню ее врачу и не удостоверюсь.
— Мы можем подождать. Обнимать тебя достаточно.
Она садится, ее длинные волосы струятся вокруг нее. Лунный свет проникает через большие окна, позволяя мне видеть только ее профиль.
— Мне этого недостаточно.
Ее руки тянутся к подолу рубашки, и она стягивает ее через голову. Она берет мою руку и кладет ее на мягкую кожу своего живота. Там наш ребенок. Ребенок, который вернул нас друг другу.
— Ты такая красивая, — говорю я ей.
— Прикоснись ко мне, Деклан. Займись со мной любовью.
Я наклоняюсь к ней, практически рыча и не в силах сдержать себя от ее нежной мольбы. Я не хочу ничего, кроме как заставить ее почувствовать мою любовь.
Моя рука поднимается к ее груди, легонько поглаживая верхушку соска. Под моими прикосновениями сосок становится твердым, и она издает сдавленный стон. Я перекатываю его между пальцами, пощипывая, а затем обхватываю ее другой рукой, притягивая к себе.
Она прижимается ко мне, и я втягиваю ее сосок в рот, одновременно играя с другой ее грудью. Сидни откидывает голову назад, и я клянусь, что могу умереть от одного ее вида.
— Ляг для меня, — говорю я ей.
К счастью, она подчиняется. Я стягиваю с себя рубашку, ненавидя, что здесь недостаточно света, чтобы я мог ясно видеть ее. Я хочу смотреть на нее, видеть ее лицо, наслаждаться желанием, которое плещется в этих голубых глазах. Я хочу всего этого. Вспомнив, что у нее половина дома управляется дистанционно, я наклоняюсь и беру маленький пульт, который управляет камином, и пускаю его в ход. Затем я нажимаю на кнопку, которую она нажимала, чтобы включить свечи.
Теперь в комнате царит идеальная атмосфера.
 
А потом я смотрю на нее, наблюдая, как огоньки пляшут по ее коже.
— Я люблю тебя, — говорю я ей.
— Я люблю тебя.
— Ты должна пообещать мне, что если почувствуешь что-нибудь…
Ее пальцы касаются щетины на моей щеке.
— Я обещаю. Ты мне нужен.
Она нужна мне больше, чем воздух. Я наклоняюсь, сводя наши губы вместе, и целую ее со всеми эмоциями в моем сердце.
Сидни — моя.
И хотя она всегда была моей, теперь все по-другому. Мы не дети, дающие глупые обещания, которые не можем сдержать. Это любовь, которая сильна, прошла через ад и вернулась в рай. Мы сражались и победили. Она — приз. Она — все.
Я тяну ее так, что мы оказываемся лицом к лицу, не желая нагружать ее. Я стягиваю с нее шорты, медленно обнажая кожу. По телу Сидни проходит дрожь. С последнего раза, когда мы занимались любовью, все изменилось. В этот раз все будет иначе.
Вместо того чтобы она ушла, я обниму ее.
Вместо слез я хочу улыбок.
Все, что я могу дать, будет принадлежать ей.
Я перемещаю ее назад и провожу поцелуями по ее телу, раздвигаю ноги, целуя внутреннюю сторону бедер, затягивая предвкушение.
— Дек, пожалуйста…прошу…
— Что просишь, Сидни?
— Еще.
Я поднимаю ее ноги выше и провожу языком по складочке ее киски.
— Еще?
Она стонет.
— Да.
Я делаю это снова целуя ее клитор.
— Еще?
Ее пальцы скользят в мои волосы, обхватывают пряди и сжимают их.
— Только ты, Дек. Пожалуйста.
Это толкает меня на край. Я лижу и посасываю, втягивая ее все глубже в пучину. Она двигает бедрами, стремясь к большему. Я прижимаю ее к себе, желая контролировать темп. Мне доставляет огромное удовольствие доводить ее до предела, слышать хныканье, вырывающееся из ее горла, и заставлять этот момент длиться дольше.
Сидни всегда была огненной в постели. Она никогда не боялась просить о чем-то или говорить мне, чего хочет. Я знаю ее тело так же хорошо, как свое собственное, и когда я чувствую, как напрягаются ее бедра, я понимаю, что она близка.
Я хочу быть внутри нее, но необходимость получить ее кульминацию раньше, подталкивает меня еще сильнее. Я присасываюсь к ее клитору, поглаживая его снова и снова, делая небольшие круговые движения, пока не чувствую, как ее тело напрягается еще сильнее. Я ввожу в нее палец, слегка изгибая его, и она вскрикивает.
Ее тело напрягается, а я делаю все возможное, чтобы ей было лучше. Я наблюдаю за тем, как она распадается на части, и понимаю, что в мире нет ничего прекраснее этого.
Я пробираюсь вверх по ее телу, сбрасываю шорты и жду, когда она откроет глаза.
Когда они открываются, мое сердце словно встает на место.
Там, где оно и должно было быть — с ней.
Сидни улыбается, проводя рукой по моей щеке.
— Привет.
— Привет?
Она кивает. По ее виску скатывается слеза, но губы все равно складываются в ухмылку.
— Я скучала по тебе.
Это слишком. Мне кажется, что моя грудь сейчас взорвется. То, что она видит меня насквозь, знает о моих чувствах еще до того, как я успел заговорить — это слишком. Я не могу этого вынести.
Ее ноги раздвигаются, и я придвигаюсь ближе, желая, чтобы. между нами больше не было пространства.
Я распадаюсь на части и снова восстанавливаюсь.
И все из-за этой женщины.
Единственной в мире, которая всегда была мне нужна.
Она проводит большим пальцем по моим губам.
— Сделай меня своей, Деклан.
И тогда я погружаюсь в нее, и не она принадлежит мне… а я принадлежу ей.
Глава тридцать шестая
Сидни
— Ты не понимаешь, Джимми, он сводит меня с ума! — говорю я, макая в молоко еще один Oreo.
— Он осторожен с тобой, вот и все. Ты не видела его, когда он думал, что ты умрешь.
Я вздыхаю, вспоминая, что это было травматично для всех.