Борись за меня (ЛП)

Я слышу шорох в трубке.
— Я просто проверяю бумаги и справляюсь с безумием строительства дома… о, и еще планирую свадьбу.
— Не забывай, что ты еще и беременна, — добавляю я для убедительности.
— А потом еще и это.
— У вас будет большая свадьба?
Элли вздыхает.
— Нет, только семья и близкие друзья. Я хотела сбежать, но Коннор хочет церемонию, и он хочет, чтобы Хэдли тоже принимала в ней участие.
У Хэдли очень четкие представления о том, какой должна быть свадьба ее родителей. Этот ребенок — лучшее, что случалось в жизни большинства из нас. Она полна остроумия и любви, и у нее нет проблем с их выражением.
— Несколько недель назад она сообщила мне, что хочет большую свадьбу в замке, который Коннор должен ей построить, — сообщаю я ей. — Конечно, это было еще до вашей помолвки, но ребенок уже строил планы.
Элли хихикает.
— Она также сообщила мне, что не будет девушкой с цветами, потому что она не ребенок.
— Ну, сейчас ей восемь.
— Скоро будет тридцать. Эй, что ты собираешься делать сегодня вечером?
Я молчу. Я ни за что не поведусь на очередную попытку Элли заставить нас с Декланом быть вместе.
— Нет.
— Нет?
— Нет. Я не собираюсь встречать тебя там, где случайно окажутся твой жених и его брат, и ненужно вынуждать нас снова быть вместе. Нет.
Элли громко вздохнула.
— Я? Я бы никогда так с тобой не поступила.
— Лгунья.
— Ладно, может быть, — поправляет она. — Я сделала это только потому, что мы хотели поговорить с вами вместе. Прости, что заставила. После того, что я услышала от него, я обещаю, что больше не буду так делать.
И я ей верю. Элли — самый добрый человек, которого я когда-либо встречала. Она не стала бы намеренно причинять мне боль.
— Спасибо.
— Сид, — она колеблется, а потом начинает. — Он… то есть… ты в порядке?
Нет, не в порядке, но я очень хорошо умею притворяться.
— Да, это было сложно, но я в порядке. Ничего такого, с чем бы я не справилась, верно?
Я пытаюсь отмахнуться, потому что действительно не могу говорить с ней об этом.
Элли на секунду замолкает.
— Хорошо, если ты так говоришь. Я знаю, что ситуация немного запутанная, но ты моя лучшая подруга. Если ты захочешь поговорить, даже о моем будущем зяте, я всегда готова помочь тебе. Я не предам твое доверие — даже Коннору.
Я улыбаюсь, хотя она этого не видит. Элли появилась в моей жизни, когда я думала, что это она нуждается во мне, а оказалось, что мы нуждаемся друг в друге.
Я думала, что у меня все в порядке, но оказалось, что я очень хорошо умею скрывать свои чувства и боль. Работа, волонтерство, всевозможные городские мероприятия — все это позволяло мне притворяться, что все хорошо, что я в порядке.
Но это было не так. Это и понятно, ведь достаточно было ему появиться всего один раз, чтобы изменить всю мою жизнь. Пришло время смириться с этим и, наконец, найти выход, если это вообще возможно. Однако я не стану втягивать Элли в это дело.
— Я бы не просила тебя лгать Коннору.
— О чем мне врать? Она улавливает оплошность.
Я быстро говорю, чтобы скрыть это.
— Ни о чем, я просто хочу сказать, что не просила бы тебя скрывать что-то от него.
— Где ты? — она меняет тему.
По тому, как хорошо она ведет разговор, можно подумать, что она адвокат.
— Меня допрашивают?
— А должны?
— Я думаю, что ты упустила свое призвание, стать адвокатом.
Элли смеется.
— Я имею дело с подростками, которые врут о домашнем задании, о том, как они учатся, о том, что не пишут смс во время уроков, и Бог знает о чем еще, так что… да, у меня хорошо получается обходить стороной всякую ерунду. А теперь заканчивай с этим.
Я не хочу врать Элли. Но я также знаю, что не могу рассказать ей об этом. Есть секреты, которые мы можем скрывать от людей, и те, которые мы не можем хранить. Моя просьба не говорить ее мужу и деверю о моей беременности относится к последним.
— Все в порядке, Эллс. Я позвонила не просто так. Я надеялась, что мы сможем поужинать или пообедать в ближайшее время?
В ее вздохе я слышу разочарование. Она знает, что я не собираюсь рассказывать ей о том, что происходит.
 
— Конечно.
— Хорошо. Как насчет завтра?
— У тебя или у меня?
Ни за что на свете я не пойду к ней.
— У меня.
Она смеется.
— Я подумаю.
У меня дома я не столкнусь с темноволосым зеленоглазым мужчиной, который либо выведет меня из себя, либо разденет догола.
Единственный вариант — избегать.
Я подъезжаю к дому, чувствуя себя потерянной.
Не знаю, как я к этому отношусь. Это мой дом. Место, где я пустила корни и должна быть в безопасности, а теперь этого нет. Земля сдвинулась с места, и я чувствую себя неустойчиво. Предложение Сьерры покинуть Шугарлоуф давит на меня.
С тех пор как она это сказала, я не перестаю задаваться вопросом, права ли она. Возможно, время сейчас самое подходящее.
Этот ребенок заставил меня задуматься о том, что именно удерживает меня здесь. Моя мать уехала, а это была ферма ее семьи. Моя сестра уехала и не задумывалась об этом. Так почему же я так упорно борюсь за то, чтобы удержаться?
Выйдя из машины, я обхватываю себя руками, натягивая свитер поплотнее, и направляюсь к заднему сараю. Там не холодно, но я чувствую, что промерзла до мозга костей.
— Сид, — окликает меня сзади Деклан, заставляя остановиться.
Становится очень трудно избегать этого человека, когда он постоянно появляется.
Я поворачиваюсь.
— Знаешь, это противоположно тому, чтобы держаться подальше, верно?
Его губы превращаются в ухмылку, которая мне всегда нравилась. У него самая лучшая мимика. Я видела каждую из них, запоминала их, возвращала на передний план, когда что-то напоминало мне о нем.
Эта всегда была моей любимой. Искривление губ и дьявольский блеск в глазах говорили о том, что он знает, как раздражают его эти шалости, но все равно вынужден их совершать. Его лицо всегда выдавало его — по крайней мере, я это видела.
— Я хотел уточнить, что произошло той ночью.
— По-моему, ты все сказал, Дек.
Он придвигается ближе, и я напрягаюсь. Если он дотронется до меня, моя решимость может сломаться, поэтому я вспоминаю его слова. То, как он их произнес, не оставив ни малейшей возможности для недопонимания. Ему не нужна ни жена, ни ребенок, ни что-либо еще, что привязало бы его к другому человеку.
— Да, но я причинил тебе боль.
Я делаю шаг назад.
— Это не в первый раз.
А потом его красивые зеленые глаза становятся печальными, и у меня болит сердце. Он все еще заставляет меня чувствовать то, что, как я знаю, глупо. Я должна быть невосприимчива к грусти, ведь он причинил мне ее достаточно, и я должна уже полностью забыть его.
— Надеюсь, это было в последний раз.
Искренность в его голосе заставляет меня хотеть броситься в его объятия, но я этого не делаю. Я остаюсь на месте и просто киваю.
— Я тоже на это надеюсь, но сомневаюсь.
— А я-то думал, что ты умеешь прощать.
Я пожимаю плечами.
— Когда-то так и было.
— Но я сломал эту девушку.
— Нет, ты бросил ее.
Его руки пробегают по темным волосам, и он издает тихий стон.
— Опять мы не можем завести разговор, в котором я не чувствовал бы себя гребаным мудаком.
Я с трудом сдерживаю замечание об этом. Я не хочу с ним ссориться, во всяком случае, не сейчас. Я слишком взволнована встречей с нашим ребенком, слишком беспокоюсь о будущем и слишком запуталась в том, смогу ли я справиться с решениями, которые мне нужно принять.
— Не хочешь прогуляться со мной? Мне нужно кое-что проверить.
Напряжение, кажется, спадает с его плеч, и он кивает.
— С удовольствием.
Мы начинаем двигаться к большому сараю на задней стороне участка, в котором находится офис Джимми. Я понятия не имею, здесь он или на полях, но обычно в это время дня он занимается различными бумагами и выполняет заказы.