Борись за меня (ЛП)
— Мне нужно было уехать.
Мне нужно было забыть человека, который находится в городе, который был моим домом. Прошло три дня с того ужина, я не видела его с тех пор, но я все еще чувствую его.
У меня тяжело на сердце, в груди все сжалось, и мне так хочется пойти к нему, рассказать обо всем и молиться, чтобы мы хотя бы остались друзьями, но я знаю, что лучше. Я ему не нужна, и ребенок ему точно не нужен.
— Потому что там Деклан?
Она слишком хорошо меня знает.
— Трудно находиться рядом с ним.
— Могу себе представить. Если бы мне пришлось жить в одном городе с Алексом и не быть его женой, не знаю, смогла бы я это сделать.
Они с Алексом — образец идеального брака. Они познакомились в колледже, она заставила его много работать, чтобы доказать свою важность, и они поженились, когда были уверены, что смогут продержаться долго. Я бы вышла за Деклана в восемнадцать лет.
— Он не хочет меня, как и все остальные парни…
Она берет мою руку, а затем шлепает меня по затылку свободной рукой.
— За что, черт возьми?
— За то, что была дурой. Если ты приехала сюда, чтобы я тебя опекала и рассказывала, что папа был глупым и на самом деле любил нас, и все такое прочее, то ты сошла с ума. Деклан не похож на всех парней, потому что ни один из них не похож на другого. И он совсем не похож на донора спермы, который считался нашим отцом.
Сьерра старше меня, и когда наш отец ушел, для нее все было иначе. Там, где я была раздавлена, чувствуя себя брошенной и нелюбимой, ей было все равно. Для нее папа не был достаточно хорош для нас. Любой мужчина, который решил уйти, мог просто жить дальше. Я так не считала.
Я обижалась на маму за то, что она оттолкнула его от себя. Я думала, что, если бы она не ругалась с ним постоянно, он бы остался. Я была молода, глупа и наивна.
Однако Сьерра ни разу не проронила ни слезинки из-за его ухода. А я наплакалась столько, что хватило бы на еще один пруд.
— Когда ты присоединилась к команде Деклана?
— Никогда. Я вообще никогда не была в команде. Я знаю, что вы оба были глупы и молоды. Да, было бы здорово, если бы все получилось, но вы были детьми!
— Нам было по двадцать! Я любила его, Сьерра. Я любила его, и до сих пор, черт возьми, люблю!
— Рот! — шипит она, оглядываясь в поисках детей.
— Прости.
Она двигается на своем месте, а затем сжимает мою руку.
— Он бросил тебя, и это разбило тебе сердце, но посмотри, что ты сделала со своей жизнью. Ты умна, успешна и ведешь два бизнеса в этом чертовом городе.
Я знаю, что она права, но какая-то часть меня все еще пустая. Это как старое дерево на нашей ферме, которое все еще стоит. Снаружи ствол выглядит высоким и надежным, но внутри пусто.
За исключением жизни, которая растет.
— Я беременна, — пролепетала я.
У Сьерры отпадает челюсть, глаза не моргают несколько секунд, а я жду.
— Ты беременна?
— Да.
— Но… ты даже не… я имею в виду… ты с кем-то встречаешься?
Я качаю головой и смотрю на свои ноги.
— Нет, это Деклан.
Я слышу, как воздух вырывается из ее губ.
— Деклан? Ого. Хорошо. Как? Когда?
Похоже, она может произнести только одно слово за раз.
— Когда он вернулся домой несколько месяцев назад, мы увиделись у пруда. Это просто… случилось.
— Этот чертов пруд.
Мои глаза находят глаза сестры, и я киваю.
— Этот пруд.
— Мы должны засыпать его.
— Сейчас от этого мало толку.
Сьерра медленно качает головой.
— Ты ему сказала?
И в этом вся суть.
— Нет, я слышала, как он кое-что сказал, и ушла.
Она откинулась на спинку стула, выглядя чуть менее воинственно и гораздо более сочувственно, чем раньше.
— Что он сказал?
У меня на глаза наворачиваются слезы, когда я передаю разговор, который не могу перестать слышать в своей голове.
«Я никогда не стану отцом, и я в этом чертовски уверен, потому что это последнее, чего я хочу».
Но все было не так. Он ни в чем не был уверен, когда мы занимались сексом. Он не надел презерватив, и, видимо, вероятность того, что мои противозачаточные не сработают, составила 0,01 %, и он решил, что настала его ночь.
— Он может почувствовать себя по-другому, когда узнает, — предполагает она после нескольких минут переваривания моих слов.
— Мне все равно, узнает он или нет. Я никогда не позволю своему ребенку узнать, каково это — быть нежеланным и нелюбимым.
— Так ты не собираешься ему говорить?
Моя голова откидывается назад, и я смотрю в потолок.
— Я бы хотела это сделать, но не могу. Не говоря уже о том, что будет довольно сложно сделать так, чтобы он не заметил мой огромный беременный живот.
Она смеется без юмора.
— Ни хрена себе.
— Ты единственный человек, которому я рассказала.
Она откидывает свои длинные каштановые волосы назад, а затем через плечо — этот нервный жест у нее с самого детства. Затем она слегка расправляет плечи.
— Хорошо, и каков же тогда твой план?
Сьерра обычно дает мне самые лучшие советы и всегда была тем человеком, к которому я обращалась, когда мне становилось слишком тяжело. Она умеет сказать мне правду или заставить меня увидеть ее самой, а это то, что мне нужно от нее больше, чем когда-либо.
— Я собираюсь пойти к врачу, чтобы проверить беременность, убедиться, что все в порядке, и тогда я скажу ему.
— А после этого?
После этого? Да кто его знает. Может, я прозрею, но на данный момент у меня нет плана.
— Я не знаю.
— Чего ты хочешь?
Мои глаза наполняются слезами, и я ненавижу слабость, которую они приносят. То, чего я хочу, даже невозможно. Я хотела быть замужем за Декланом, и чтобы это было то, о чем мы всегда мечтали. Но сейчас все не так.
Вместо этого я рожаю ребенка вне брака, от мужчины, которому не нужен ни ребенок, ни я, и этот мужчина считает, что я встречаюсь с кем-то другим.
Да, я — ходячий эпизод Джерри Спрингера. Ну, может, не так драматично, но мне кажется, что очень близко.
Сестра ждет, пока я вытираю щеки, убирая случайно упавшие капельки влаги.
— Я хочу, чтобы он боролся за меня, а этого никогда не произойдет.
Губы Сьерры складываются в хмурую гримасу, а затем она вздыхает.
— Тогда, возможно, тебе стоит наконец оставить его позади.
— И как именно мне это сделать?
— Может, пора продать ферму и уехать из Шугарлоуф, как ты почти сделала пять лет назад?
Глава девятая
Сидни
Я сижу в машине и смотрю на крошечное существо на этой фотографии, которое должно быть ребенком. Он не похож на него, это точно, но доктор заверил меня, что это действительно ребенок. Или станет им, когда появится на свет.
Я действительно беременна, что подтвердил медицинский работник, и у меня в руках его или ее первая версия селфи.
За всю свою жизнь я никогда не думала, что стану матерью-одиночкой. Не знаю почему, но я решила, что, поскольку сексом я занимаюсь не так уж часто, мне не стоит об этом беспокоиться. А еще потому, что я прожила свою жизнь в замедленной съемке. Я не замечала этого, пока Сьерра не указала на это, но теперь мне стало ясно, что я ждала возвращения Деклана. Пять лет назад ко мне обратилась одна замечательная юридическая фирма и предложила стать партнером. Это не было гарантией, мне пришлось бы ее заслужить их доверие, но возможность была. Это означало бы больше денег, больше дел и шанс внести значимые изменения. Я отказалась.
Я не хотела продавать ферму и воспоминания о ней. Я не могла представить, что уеду туда, где он не сможет меня найти.
Я была дурой.
Но теперь уже нет. Теперь, когда я собираюсь стать чьей-то матерью, у меня нет такой роскоши.
Господи, помоги нам всем.
Я беру телефон и звоню Элли. Хотя я не планирую никому, кроме Сьерры, говорить о своей беременности, я скучаю по своей подруге.
Она отвечает на первом же звонке.
— Привет! Как ты?
— Я в порядке. А ты?