Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 4 (СИ)

— Ну-ну, — заметил я. — Удачи.
Отключив звонок, я вернул телефон слегка растерянной Илане. Она, конечно, знала о моих проблемах с Нахальным, но, похоже, его привычка названивать своим врагам стала для неё сюрпризом. Ну, что поделать — страсть к пафосу и эпатажу в некоторых людях неискоренима.
— Нахальный? — Илана покачала головой. — Ты ведь знаешь, что он собирается устроить пресс-конференцию с глобальным разоблачением?
Я пожал плечами.
— Глобального разоблачения не будет. Его могучим оружием были кадры, где я увожу тебя со съёмочной площадки, а теперь…
Вместо ответа Илана вновь продемонстрировала мне телефон, на котором был включён канал Нахального.
«Новости сегодня удивляют, верно? Но вся эта мишура — только блеф и попытки Йошиды Распутина выкрутиться из ситуации. Наследник самого скандального клана выбирает торт на свадьбу и думает, что победил. Но мы-то знаем, что конференция состоится не смотря ни на что?
Когда Алексей Нахальный обещает людям сенсацию, он выполняет своё обещание. Сегодня, в 19.00, в редакции журнала «Вопреки»!»
Я глянул на часы. Половина седьмого, ещё успеваем.
Долбаный Нахальный. Не мог дать мне хотя бы поужинать выспаться после долгого дня. Хотя тут он прав: возьми наш любитель правды передышку, я сам бы точно так же воспользовался ей, чтобы прикончить его.
Кстати, об этом. С Нахальным пора кончать.
…эх, Нахальный, Нахальный. Жаль, я и на тебе не могу просто взять и жениться.
* * *
…редакция журнала «Вопреки». Кто вообще слышал об этом месте? Неужели сложно было подыскать что-нибудь поближе к центру, например, тот милый ресторанчик, принадлежавший Орлову?
— Ну, это своего рода культовое место среди антиклановской оппозиции, — пояснял он мне, пока мы быстро ехали по вечернему городу. — Журнал выходил всего месяца три, но успел нашуметь — вскрывал тёмные секреты кланов не хуже самого Нахального. Не знаю, сколько там было правды, а сколько домыслов, но на четвёртом выпуске главному редактору, он же единственный журналист, сломали рёбра, а фотографу подожгли дачу, и всё сошло на нет. А здание… осталось.
Я лишь мрачно покачал головой. Идиотское стремление Нахального к показухе и символизму, вот что гнало нас сейчас в эту дыру.
И не нас одних. Ехали мы медленно, то и дело стоя в пробках, и немудрено: по направлению к пустеющей редакции сейчас спешили все журналисты города, только что снимавшие нашу счастливую пару, а также те, кого там не было. Плюс во всём этом был только один: с таких могучим потоком машин уж точно не перепутаешь дорогу. Зато — тащимся как черепахи.
По пути я, скучая, обдумывал слова Кости. Сломанные рёбра и подожжённая дача? Да уж, те, кто это сделал, не церемонились. И, нужно признать, их метод сработал на ура.
Вот бы и я сейчас мог поступить так же.
Не буду врать, соблазн попросту прикопать этого долбаного Нахального где-нибудь в вечернем лесочке был довольно велик. Но даже мне, большому любителю простых решений, было предельно ясно, что в некоторых ситуациях всё же лучше… применить план похитрее.
И конкретно сейчас причин на то было множество. Например, та, что мученики — это плохо для бизнеса. Особенно когда ты только-только взялся за попытки разгрести творящийся вокруг бардак и привести дела в порядок. К тому же, совсем не в моём стиле решать проблему, не получив при этом никаких плюшек.
С таким подходом жизнь превращается в кроссворд. Ну а я не люблю кроссворды.
К тому же… Нахальный ведь не первый и не последний, кто решил вставить палки в колёса клана Распутиных, а следовательно, и в мои. И, как ни крути, далеко не самый опасный. Даже затаившиеся киллеры были опаснее его — не говоря уже про Суворовых, подозрительно молчащих японцев, которые как будто взяли тайм-аут на размышления после сорванной свадьбы. Не забываем и про таинственных «важных людей», что присылали ко мне своего подсоса. Ну и, конечно, вишенкой на торте был и оставался Теонор, любимый братишка собственной персоной.
…но будем разбираться с проблемами по очереди.
 
Кстати, об очереди. Мы как раз подъехали к редакции… нет, «к редакции» — это сильно сказано. Скорее, мы приблизились где-то к границе квартала, где она располагалась.
— Приехали, — чуть нервно заметил Орлов, окидывая взглядом вереницу легковушек и фургонов, уходящую вдаль. — Придётся немного пройти пешком.
Я кивнул, вылезая из машины. Машины — полбеды, были ещё и люди. Я уже различал отсюда злополучное здание редакции (обычный двухэтажный офис, ничего особенного), и видел, какое безумное столпотворение царило рядом с ним.
Журналисты в принципе — суетливый народ. А сейчас они и вовсе бегали, как муравьи, перекрикивая друг друга, щёлкая вспышками. Честное слово, даже так, в поместье Медведевых, они вели себя спокойнее. Здесь же каждому хотелось урвать свой кусочек обещанной сенсации.
— Они уже видели, каким был твой последний ход, — тихо заметил Орлов мне на ухо. — И теперь ждут от Нахального достойного ответа. Чего-нибудь такого же шокирующего, или даже ещё круче…
— Да уж, — со смешком отозвался я в ответ, протискиваясь между стоящих почти впритык автомобилей. — Нахальный сейчас — как королева этого муравейника. Только вместо муравьиных яиц высиживает сплетни.
В дверях двухэтажного офиса возник небольшой затор; судя по шуму усиленного микрофоном голоса, доносящегося изнутри, «пресс-конференция» уже началась, места на всех не хватило, и опоздавшие воевали за право хотя бы краешком прикоснуться к «великому разоблачению». Я скользнул взглядом по спинам… да, здесь не протолкаться. Пара особо буйных журналистов даже пихнули меня локтем, когда я попытался раздвинуть их и протиснуться внутрь.
— Что там такое происходит? — спокойным тоном осведомился я, пока Орлов напряжённо оглядывал толпу. Отдельные журналисты, стоящие сзади, уже заметили меня и защёлкали камерами.
— Да тихо! — шикнул кто-то из стоящих впереди. — И так ничего не слышно…
Эти на меня даже не оборачивались, вслушиваясь в голос Нахального.
— Да что не слышно-то? — настоял я?
— Ты заткнёшься или нет?!! — журналист зашипел ещё громче. — Нахальный уже начал говорить!
— Угу, я понял. Что говорит-то?
— Что у него есть доказательства виновности этого малолетнего идиота-мажора Распутина, — по-прежнему не глядя на меня, сообщил журналист; голос его выражал крайнее раздражение. — Виновности в большинстве событий последних дней. И он собирается опубликовать их…
— Ага, угу, — глубокомысленно покивал я. — Тогда, может, пропустишь внутрь малолетнего идиота-мажора? А я тебе потом за это… автограф чиркану, например. Идёт?
Журналист обернулся; пара секунд — и его глаза буквально вылетели из орбит, когда он сообразил, с кем разговаривал всё это время. Проглотив язык, он живо отскочил в сторону, давая мне дорогу.
Вслед за ним начали прозревать и другие; первыми обернулись те, кто стояли ко мне ближе всего, за ними, по цепочке, следующие… словом, не прошло и минуты, как толпа расступилась, пропуская нас с Костей внутрь.
И снова эти бесценные взгляды со всех сторон. Ожидали они, что я заявлюсь сюда, или нет? Нахальный точно ожидал, в этом я был уверен, а вот рядовые журналисты, похоже, были ошарашены — они-то думали, я в этот час сижу и надуваю шарики для предстоящей свадьбы.
Интересно, однако, что за доказательства там раздобыл Нахальный? Наверное, следовало подумать об этом раньше, но всё было как-то не до того.
Но, если он сумел раздобыть плёнку со съёмочной площадки, на которой я «похищаю»… ну ладно, ладно, без кавычек — на которой я похищаю Илану, то что ещё он смог раздобыть? Надо отдать должное, его агентурная сеть действительно работает хорошо, а значит, камеры могли достать меня буквально где угодно.
О чём, собственно, и разглагольствовал мудак, когда я наконец вошёл внутрь.
— …глупо думать, что в наш век, в век повсеместных камер и интернета, кто-то сможет укрыться от правды, — вещал он, стоя на небольшом возвышении. — Впрочем, вы все знаете аристо — они слишком самоуверенны, слишком смотрят на нас свысока…