Двойник Рода. Крапленые карты (СИ)

— Я позже зайду! Вдруг вспомнил о неотложных делах! — чуть ли не выкрикнул Москай и торопливо смылся, понимая степень приближающейся опасности.
— Рат, чего это он так дёрнул?
— Сразу видно опытного человека. У него жена любит по торговым центрам в компании мужа и дочери гулять. Если со своими красавицами Москай не может отвертеться от примерок, то тут имеет возможности для позорного бегства. И я его не осуждаю за это. А этот зелёный, что, по-твоему, обозначать должен?
— Отсыл к героическому прошлому. Сто тридцать лет назад в три тысячи сороковом…
Неожиданно Злата замерла, тупо пялясь в стену.
— Система зависла? — помахал я рукой у неё перед лицом. — Ау!
Никакого эффекта ещё несколько минут. Наконец, она оттаяла и тихо произнесла.
— Вспомнила… Ох, и дура я! Всё же на поверхности лежало, нужно было лишь извилины напрячь!
— Ты о чём?
— Помнишь наш жестокий загул с Артемием?
— Не помню. Только последствия.
— Я тогда сказала, что нашла выход. Ну про то, как мы можем вооружиться и запихнуть себя в армейскую систему.
— Со слов Тёмы такое было.
— Сто тридцать лет назад, после очередного дележа территорий между Родами произошло ослабление Славянского Княжества. Раздробленность привела к тому, что бриттско-саксонская коалиция при поддержке других западных представителей совершила рывок в сторону Новгорода, чтобы взять столицу и окончательно лишить Славянское Княжество государственности.
Не дошли тридцать километров, упёршись в многослойную оборонительную линию. В принципе, должны были пройти и её, так как, несмотря на серьёзность укрепрайона, его численный состав был далёк до идеального. Но внеродовые жители Новгорода, понимая, что их вырежут первыми в случае захвата города или сделают рабами, создали своё ополчение и направили его на подмогу. Их отличительной чертой были зелёные повязки, чтобы за врагов не приняли. В результате свежее пополнение дало сил продержаться и время для того, чтобы Рода смогли договориться, прекратить местные разборки и встали под руку князя. Он, кстати, был из нашего Рода Луганских.
— Очень познавательно, но пока непонятно, при чём здесь мы.
— Слушай дальше, необразованный княжич!
— Когда опасность миновала, Великий Князь побоялся сразу распускать ополчение, пропихнув на вновь воссозданной Думе закон, что любое неродовое и неправительственное объединение может считаться почти строевой армейской частью без ограничений по закупке вооружения, если привлекается к военным действиям по охране целостности страны.
Через пять лет ополчение за ненадобностью распустили, и окончательно примирившиеся Рода заняли его позиции, но закон не отменили. Понял?! Мы можем воспользоваться уловкой моего предка и создать реальную боевую силу с серьёзной техникой, а не охотничьими стволами!
— Интересная мысль… — задумался я. — Если сможем обойти все бюрократические препоны, то получим полномочия не вшивых сторожей, а настоящих ратников. Вопрос в другом! Почему это князь с Думой решат, что нуждаются в нас, и сколько человек из “Племени” вернутся живыми после службы на передовой? Нужна реально большая и очень смердящая жопа, чтобы нас соизволили в неё запихнуть.
— Не знаю, Рат! Не знаю! — стала расхаживать по комнате Злата, отшвырнув в сторону мундир, к которому окончательно потеряла интерес. — Это всего лишь норка, в которую можно влезть. Полезем ли? Как бы такой выход из положения не похоронил нас всех в прямом, а не в переносном смысле. Ты подумай. Я подумаю. Стоит обсудить с Эдмондом и Москаем, подключить Тёму… Нет! Тёму нельзя, а то сболтнёт Борису, а тот моему отцу. Короче, всё непонятно, хоть и есть лучик надежды.
Два дня мы с боярышней между собой перетирали эту тему, чтобы вынести её на всеобщее обсуждение. Наконец, окончательно поняв, что выжали из себя всё, что можно, пригласили на серьёзный разговор сотника Моская и тысячника Эдмонда, не забыв про ”штатских” в лице Тихона и Расула: их опыт хоть и далёк от армейских будней, но тоже незаменим в решении скользких вопросов.
 
— Делайте, что должно, — первым отозвался франк. — Единственное, что мне потребуется — это время. Нужно набрать полную тысячу из разных специалистов и отшлифовать взаимодействия между группами. Я вижу главную сложность не в формировании “Племени”, а в моменте, когда Дума одобрит нашу помощь и даст разрешение на использование сложной техники.
Научить попадать в цель из простого стрелкового оружия можно за неделю, тем более что набираем опытных, обстрелянных людей. Отработать необходимые действия, чтобы цель сама не попала в нас, отработаем хоть с палками наперевес. Но со славянскими боевыми машинами знакомы лишь выходцы из Княжества, а мы, беженцы, работали на других системах в своих государствах. Качественное переучивание занимает многие месяцы.
— Верно, — кивнул сотник Москай. — Добавим сюда ещё и финансовый вопрос. Цена тяжёлого танка-башни, могущего взломать оборону с магической поддержкой, составляет около сорока миллионов без боекомплекта. Таких нужно минимум два. К ним необходимо иметь около двадцати средних и лёгких бронемашин, цены на которые колеблются от четырёх до девяти миллионов. И я опять говорю про абсолютно пустые коробки. Теперь добавляем к озвученному простые стартовые боекомплекты, которых хватит от силы на пару суток боёв, и обязательную ремонтно-техническую станцию с квалифицированным персоналом от заводов-изготовителей. Дешевле снести и заново отстроить все кварталы окраин! Не потянем, однозначно, и четверти расходов! А без них соваться в серьёзную мясорубку нельзя, если не хотим остаться на поле кормом для воронья.
— Арендовать у военного ведомства? — предложила Злата.
— Всё сразу отправляется в горячие точки границы. Тоже, кстати, серьёзная временная проблема, если чудом найдём деньги на заказ техники. Очередь на неё колоссальная. Выход из ситуации вижу один: нужно предложить свои услуги в том месте, которое располагает необходимым тяжёлым вооружением, но не имеет достаточных людских ресурсов для отражения атак неприятеля. Лёгкая пехота — это наше.
— Таких горячих мест вроде сейчас нет, — немного подумав, сказал я.
— Нам сейчас и не нужно, Рат. На сегодня главная задача — это создать сплочённое “Племя”, а не размахивать голыми кулаками. Но мой армейский опыт подсказывает, что обязательно появятся проблемные участки. После затишья, по сводкам из генштаба воеводства, активизировались и постепенно набирают обороты военные столкновения на западном направлении. Нужно держать руку на пульсе событий, и когда будем готовы не упустить момент.
— Так нам и доложат, что где-то задница свесилась! — хмыкнул Тихон. — Кровь будет литься цистернами, но чтобы не будоражить народец, во всех официальных новостях браво отчитаются мужественные воеводы, что враг не прекращает бежать, портки потеряв, и всё под контролем. Княжество просто не станет привлекать стороннюю силу, дабы не плодить слухи, что без неё уже не справляется. Бояре плюнут на нас и отвернутся, сделав вид, что не расслышали. Ещё и в паникёрстве обвинят!
— Дельное замечание, — кивнул я. — Значит, нужно будет создать общественный резонанс по событию. Привлечём наши “Новгородские сплетни”, а вы с Расулом проведёте подготовительную работу среди населения окраин, накалив обстановку. Опыт прошлых народных волнений не даст Кремлю молча отсидеться. Как только бояре ввяжутся в полемику, то тут же увязнут в ней. И тогда придёт черёд “Народного княжича” предложить свои услуги. Но это дело будущего, а сейчас должны, засучив рукава, подготовить “Племя” к серьёзным испытаниям.
— Если честно, то коробит меня немного от всего этого, — вздохнув, признался Москай. — Жизнями людей играем…
— А меня нисколько не коробит! — горячо возразил ему Эдмонд Леду. — Чтобы стать своим, чтобы быть полноценным жителем Славянского Княжества, мало получить удостоверение гражданина. Нужно делами и иногда кровью доказать, что достоин новой Родины! Уважение других и самоуважение не приходит по волшебству! Все мои подчинённые понимают, на что подписываются, поэтому унижать жалостью их выбор не стоит. И у Ратибора со Златой похожая ситуация. “Народный княжич” — это организация отверженных, которые хотят получить свой голос и право хоть что-то решать, а не только ставить подписи на выборах. Да, Ратибор намеревается играть не совсем чисто, но в политике полностью правильные тонут в одно мгновение, давая возможность размножаться более хитрым и беспринципным.