Вот и свела нас судьба (хотят ли русские войны)… (СИ)
И вот на другой же день после моих занятий в гимназии мы удостоились чести лицезреть Великого князя Петра Николаевича, конечно, в сопровождении Ивана Фёдоровича и небольшой охраны, в нашей скромной квартире. Хотя, вполне уютной и спокойной для нас. И нам было что показать высоким гостям. И они сразу же отметили довольно высокий уровень моих работ. Я и сам чувствовал, что портреты получились неплохими, особенно у матери. Вполне в европейском стиле, и как бы в подражание великим мастерам. К примеру, Леонардо да Винчи. Я уж старался так выразить близким мне людям свою любовь и горе от их утери. А уж как бы портрет княжны Татьяны так удивил всех своей сказочностью. Наверное, он явился одним из лучших моих работ.
После скромной трапезы, хотя, вполне качественной и вкусной, мы предались музицированию. Уровень моей игры по сравнению с прошлой зимой уже сильно вырос. И у тёти. Тут мы с ней сыграли вполне достойно испанскую «Корриду» и ещё русскую, точнее, ага, даже советскую, «Нежность». Правда, последнюю песню полностью я собирался показать уже позже. Если дойдут руки. Тем не менее, наши дорогие гости сильно впечатлились. Всё-таки теперь у меня неплохая репутация. Заодно тётя Арина и Александра душевно спели «Деревеньку мою» и «Elise», правда, уже исполненных на концертах. Но и они впечатлили. Получилось сильно, ага, контрастно, просто из-за разных языков. А так, они обе обладали почти схожими голосами, правда, у сестры он был чуть слабее.
Конечно, Великого князя сильно заинтересовали и мои рисунки. Тут я подарил ему пару альбомов с набросками к «Щелкунчику» и «Лебединому озеру». Часть была нарисована только для себя. И тётя Арина преподнесла полдюжины матрёшек, включая и с ликом самой Матрёны Захаровны. Конечно, состоялся и краткий рассказ истории создания. Вообще, именно у нас дома имелся самый большой набор игрушек, придуманных мною. Так сказать, авторские варианты. Они частично и отличались от тех, что выпускались Домом Моды «Татьяна», и в лучшую сторону. Великого князя сильно удивило, что именно мы с тётей Ариной являлись авторами всей одежды нового фасона. Он, конечно, что-то слышал об этом. Потом, и в их семье уже тоже начали носить такую одежду. Ему и самому пошили костюм нового фасона, и он ему, кстати, очень нравился. Вот мы ещё и поговорили немного об этой одежде. Даже с юмором рассказал, как княгиня Татьяна Александровна просто прогнала нас при первом предложении о совместной работе и проявила милость лишь через пару месяцев. Понятно, что и относилась она ко мне до сих пор сильно настороженно. Как и князь Николай Борисович.
Мне пришлось показать Петру Николаевичу, хотя, уже просто Петру, и самолёт, точнее, его макет. Полетать ему пока не пришлось. И места не имелось, ведь не во дворце Юсуповых живём, и во избежание, так сказать, привлечения лишнего внимания. Но наши гости, точнее, и Иван Фёдорович, о нём уже были наслышаны. Оказалось, в императорской семье мои макеты уже имелись, и дети там время от времени ими баловались. Играли, короче. Понятно, что Юсуповы и передали. Кстати, судя по рассказу Великого князя, а он их видел, похоже, некоторые макеты могли быть уже и не моего изготовления. И императорские дети и их гости часто баловались и бумажными самолётиками. Только вот чья это работа, являлось тайной. И наши гости были сильно удивлены, что ещё полгода назад я изготовил их и подарил княжне Татьяне. И, конечно, Великий князь попросил меня сделать самолёты и ему. А как делать бумажные самолётики, он и так знал. Кстати, я показал ему, как сделать и кораблики, и лягушки, да ещё и кепку из газеты. Это, конечно, всех удивило. Правда, особо, ага, светиться всё же не следовало.
И в заключение визита я подарил Петру некоторые свои сказки, конечно, о Чебурашке и Буратино. Хорошие сказки. Немного подумав, отдал и последнюю сказку. Они были как на русском, так и на французском языках. Так-то и в «Земле Санникова» точно ничего крамольного о нынешних временах не имелось. Разве что песня о крейсере «Аврора» со смыслом. Но кто об этом знает, и текст там уже изменённый? Хотя, Российская империя и Крепости Русская в Калифорнии уже давно лишилась. Кстати, весьма мутная история, как и продажа Аляски. Может, и его отец участие принимал? Не говоря уже о дядях — самом императоре Александре Николаевиче и Великом князе Константине Николаевиче. Или кому-то там может не понравиться упоминание о наглом нападении английских фрегатов на «Аврору». Хотя, вполне вероятное. Тем не менее, могут посчитать выражением неблагонадёжности. Правда, и упоминание о древних времёнах не совсем соответствовало изученному на уроках Закона Божия. Надеюсь, уж в Петропавловскую крепость меня пока никто не посадит. Не успел ещё так ярко провиниться. Хоть и мало, но в сентябре пару раз в Казанском соборе мы с тётей всё-таки побывали. Так сказать, соблюли обычаи и отметились в благонадёжности. А так, особо уж мы в церковь не стремились. Не для меня она.
И, вообще, особых царских милостей в жизни мне точно не стоит ожидать. Возможно, и Петру запретят общаться со мной? Ведь что ни есть смутьян! Я с ним вполне держался на равных и без подобрастия. А что, и происхождения достойного, и сам не промах. Конечно, потом он может подумать об моей наглости и отсутствии почтительности к столь знатной особе, как он. Но уж переживать по этому поводу я точно не буду. Так сам же и пожелал познакомиться со мной и увидеть мои работы. Вот и увидел. Всё равно я лишнего не болтал и о разных вещах из будущего не распространялся. Поотстыл. Вот и Петру повесть «Аэлиту» о полёте на Марс не показал. А то вопросов посыпалось бы ещё больше. Тётя Арина её читала, а вот Александре пока не показывал. Чтобы не отвлекать её от учёбы. Вообще, она и при этом визите держалась отлично и весьма мило. И не скажешь ведь, что как бы лишь простая крестьянская девчонка. Хотя, в прошлом. Да, хорошая, хорошенькая и весьма способная моя сестра. Похоже, пора подавать прошение императору Александру Николаевичу о переводе её в дворянское сословие? А потом можно подумать и о титуле княжны. В ближайшее же время попрошу тётю Арину заняться этим. Пока я несовершеннолетний и сам ничего не смогу. Хотя, и моё мнение всё равно будут учитывать.
* * *— И как Вам, Иван Фёдорович, этот визит? Кажется, Вы всерьёз настроены насчёт этой девицы Переверзевой?
— Да, Ваше Высочество. Я нахожу Арину Васильевну вполне достойной барышней. Хорошее происхождение, очень образована и языки знает, и дела неплохо ведёт. Недавно, вон, и имение себе прикупила. И весьма душевная девица, и племянника не бросила. Князь Борис иногда, и заслуженно, называет её и мамой. Похоже, она и сама не против наших отношений. Если согласится, то я намерен в ближайшее же время жениться на ней.
— Что же, Иван Фёдорович, согласен, неплохой выбор. Похоже, и состояние этой семьи будет расти. Наверное, лучшей партии и не найти? Правда, насчёт мальчика поговаривают всякое?
— Зря наговаривают, Ваше Высочество. Князь Борис показался мне вполне спокойным и приятным мальчиком. Да, и своё мнение имеет, и Арина Васильевна прислушивается к нему. Но он очень способный. Портреты, что нарисовал мальчик, не всякий взрослый художник сможет повторить. Его музыку Вы и сами слушали. И новая одежда, и игрушки, хотя бы эти матрёшки, и они все неплохой доход дают. Его задумки. Вы же видели, как эти самолёты летают, так, оказывается, князь Борис их и придумал. Несомненно, весьма разносторонний мальчик.
— Ну, да, Иван Фёдорович, он ещё и меткий стрелок. Может, Вы пропустили это мимо, но мальчик прострелил из револьвера трём крестьянам бёдра с дюжины шагов. А ещё зимой он сильно напугал одного господина обыкновенными ножницами.
— Слышал, Ваше Высочество. И Арина Васильевна рассказала. Сестру он спасал. Те крестьяне хотели её насильно замуж взять. И того господина за такую наглость я бы и сам наказал. Не зря он тогда явился. Кто-то там пожелал балетный танец испортить, вот его и подослали. Премилая же вещь получилась, душевная.