Академия для дур (СИ)
Отец распалялся всё больше. А я почувствовала такую отстранённость, в которую иногда впадают безнадёжно больные. Такое я видела в глазах своей бабушки перед смертью. Она уже как будто пребывала где-то в другом месте. Точно так или почти так ощущала себя и я. Я уже оторвала себя от своего прошлого, но ещё не ступила в своё будущее. Я как будто уплывала и почти не слышала что говорит отец. Его речь звучала в моих ушах не достигая сознания. Я боялась в последний момент поддаться слабости и согласиться на этот брак из страха перемен.
— Ты должна сказать "да" представителю Корвина Делла, — заорал отец прямо мне в ухо, — иначе я вычеркну твоё имя из рода!
— Корвин Делл, — дошло до меня знакомое имя и меня обуяла такая злость, что я стиснула зубы до скрипа, — Корвин Делл, ректор ДУРА. Прекрасно! Он хочет встать между мной и магией… И я настолько не нужна ему сама по себе, что он даже не подумал явиться и познакомиться со мной лично, а прислал представителя. Чётко дал понять, что ему просто пора обзавестись наследником. И что же его заинтересовало в спонтанной магичке? Направление дара или деньги отца? Может он мот? Потратил свои деньги на какие-нибудь дурные наклонности? Женщины?.. Так у него под боком полно бесправных институток… Азартные игры?.. Так он как будто сидит сиднем в Академии. Может какие-нибудь запрещённые зелья? Стоят они запредельно дорого. Да и многие участники последней войны пытались вытравить ужас сражений орочьими шаманскими смесями. И начиналась эта зависимость ещё на полях боёв. Их нюхали, что бы вызвать ярость и мощь берсерка. Когда исчезала надежда благополучного исхода. И уже не верилось в выход из этого тупика под названием война… А может он инвалид? Потерял руку или ногу в боях. Или получил ожог на лице от огненного заклятия? Потому и не показывается в обществе.
Мне вдруг стало жалко придуманного мной героя войны. Но себя было точно жальче. Может я смогла бы ему стать договорной временной женой, если бы он приехал, поговорил со мной. Узнал бы о моих мечтах. И согласился бы на моё обучение в Академии. Мы могли бы стать друзьями. Раз уж я больше никогда и никого не смогу полюбить… А он прислал какого-то там представителя. Злость, возникшая от этой мысли, заставила вернуться все мои намерения. Я откажу ему, как и намеревалась и отправлюсь в его учебное заведение. Мозолить ему глаза. И никакого наследника от меня ему не обломится. Одарённые дети рождаются только в освящённом браке. Пусть даже временном. Но и на него нужно иметь согласие невесты. Хотя, вряд ли он знает моё имя, раз уж делегировал свои полномочия представителю нашей городской администрации. Ну и пусть. Это мне тоже безразлично. Пусть ищет себе другую тёлку производительницу.
— Аелла Ташин спонтанная магичка, принимаешь ли ты предложение постоянного брака от Корвина Делла, потомственного мага, семнадцатого наследника королевского престола Данории и ответишь ли согласием его представителю? — громко и ровно звучал в звенящей тишине ратуши голос главы нашего городка.
— Нет, — твёрдо ответила я и громкий "ох" протяжно прозвучал от толпы присутствующих. Возле меня, как будто из пустоты соткались два представителя магического совета. Мне не дали возможности попрощаться или просто заплакать. Передо мной раскрутилась воронка портала и меня, прихватив под руки втолкнули в неё. Наверное это было своеобразное наказание за строптивость. Или урок для других дур, которые мечтают решать за себя самостоятельно.
Глава 2
Одежда институтки отличалась от обычной девичьей только тем, что использовалась в ней только хлопчатобумажная ткань и тонкая шерстяная вязка. Никакого шёлка, бархата, парчи. А также никаких кружев. В Академии одежду шили из неотбеленного батиста. Нижняя рубаха с узким длинным рукавом, маленький мягкий корсет, который начинался под грудью, а заканчивался на талии. Причём шнуровка была впереди, обслуживать себя мы должны были сами. Панталончики с резинкой под коленом. Цветное нижнее платье до середины икры, прикрывающее панталоны, с коротким рукавом. Причём цвет отображал факультет. Верхний сарафан. Пелеринка и пояс. Зимой вместо нижнего батистового платья надевали шерстяную поддёвку того же оттенка. Максимальным украшением мог служить небольшой бантик или волан. Я констатировала этот факт, разглядывая выданные кастеляншей комплекты, разложив их на кровати в своей комнате, которую теперь должна буду делить с другой девушкой. Я никогда ещё не жила с кем-то в одном помещении. Даже моя нянька никогда не ночевала со мной. Только в смежной комнатке по соседству. И мои сёстры не оставались со мной на ночь пошушукаться в постели о своих девичьих секретиках. Это строго запрещалось матушкой.
Пока в комнате я находилась одна, но кто-то тут точно жил. Кровать была застелена. На полочке, пристроенной над одним из столиков стояло несколько книг. Моя же покуда была пуста, хотя кастелянша объяснила мне где находится библиотека и посоветовала отправиться туда как можно скорее, поскольку, как только закончатся уроки, там будет не протолкнуться. Домашние задания требуют дополнительной литературы. А, если я застряну в библиотеке, то опоздаю на ужин. Обед я уже пропустила, слишком долго пришлось ждать секретаря, которая оформляла моё поступление. Вот она, как оказалось, именно обедала. Она занималась исключительно бумагами. А вот уровень и направление дара проверяла дежурная преподавательница. Это она задержала меня, несколько раз перепроверяя результаты проверки, которые её чем-то не устраивали. После четвёртого раза, услышав колокол, который, к слову, пробил уже дважды, она вздохнула и отвела в секретарскую, сунув в руку записку с результатами тестов. И ушла, наказав ждать в приёмной. Скорее всего тоже обедать.
Я сидела паинькой, хотя подумывала о том, что по времени этот колокольный звон скорее всего приглашал к трапезе. И обижалась, что эта преподавательница могла бы отвести поесть и меня. Только когда меня уже записали в институтки, я немного пригасила обиду. Оказывается, на руку каждой ученицы наносится магическая печать с её данными, которая остаётся на ней до официального окончания этого учебного заведения. Для кого-то это получение постоянной печати мага, а для кого-то запечатывание дара. Прокрутив в голове эту невесёлую мысль, я подумывала откуда пошло слово запечатывание. Оказывается всё, связанное с законным раскрытием дара, начинается и заканчивается печатью. Теперь вся моя жизнь будет отражаться в её линиях. К слову, она не лежит на руке видимой меткой. Её видно только сразу после нанесения и по мере пользования она ненадолго проявляется. В остальное же время кожа кажется нетронутой. Печать нанесла мне секретарь, как только закончила с моими данными. И пояснила, что всё, что мне положено как ученице, форменная одежда, постельные принадлежности, канцелярские товары и средства гигиены, я буду получать пронося руку с печатью над специальным устройством, которое будет принимать мои личные данные и учитывать всё полученное.
После, уже кастелянша, к которой меня привела секретарь, долго увещевала меня, что институтка должна быть аккуратной и беречь деньги королевской казны. Испорченные и утерянные вещи я смогу получить только по прошествии положенного срока. И обмануть её не получится, поскольку каждая шпилька отображается в моих документах посредством этой печати. Так же как и некоторым, не воздержанным в еде девицам, не получится получить лишнюю порцию еды. Пока я ждала в секретарской приёмной, я попыталась прочитать записку, оставленную учительницей. Естественно мне было любопытно какое направление у моего дара и насколько велик уровень моего резерва. Тем более интересно было, что же заставило эту даму несколько раз перепроверять тест. Я переживала, ведь это естественно. Я же магичка не потомственная, а спонтанная. А вдруг что-то не то с моим даром и мне его запечатают? На мой вопрос, по этому поводу, женщина строго ответила мне, что когда я закончу с бытовыми вопросами и поужинаю, меня вызовет декан факультета к которому меня припишут и всё обсудит со мной по поводу моего дара.