Академия для дур (СИ)

Когда меня наряжали к церемонии, я не возражала, как обычно, что на меня навешивают самые дорогие из всех драгоценностей, что подарил мне отец. Мама посчитала это хорошим знаком. Она думала я смирилась. Тем более, что на сей раз представителем другой стороны был настоящий аристократ. Я не знала в чём подвох и почему он согласился на столь не престижную партию. Он мог быть уродом. Мог получить инвалидность в последнем военном конфликте с соседним государством, которым правили орки. Эти огромные страшилища считались кем-то вроде нашей аристократии. Основным же населением этой страны были гоблины. Мой будущий жених мог перегореть. Мог попасть в немилость к королю. А поскольку мой отец поставлял короне почти половину из асортимента своего производства, то сватовство могло быть навязанным или таким образом мой жених надеялся вернуть расположение короля. Но меня всё это интересовало мало. Я настроена была отказать любому. Брак, после моего сердечного разочарования, было последним из моих предпочтений. Да и своего предполагаемого жениха я не должна была увидеть. От него выступал представитель городского совета.
Так вот, о моём смирении на сборах. Я знала, что тех, кого забирают в Академию, разрешают иметь только то, что на них надето. Если семья пожелает, она может внести любую сумму на личный счёт институтки. В любом случае, девушке поступающей в Академию, полагается королевская стипендия. В первый год она одинакова для всех. После первой сессии она может стать повышенной, при успешной сдаче всех экзаменов и безупречной дисциплине. Тех, чьи успехи оставляли желать лучшего или были дисциплинарные взыскания, могли отчислить. Только это было большой редкостью. Альтернатива уж очень малоприятная. Дар могли запечатать. А это процедура болезненная. И не все её выдерживают. Девушка может остаться овощем, способным только на продолжение рода. И, если ребёнок наследует дар, его забирает семья отца. Пустышку могут забрать в дом родителей бывшей магички или он попадает в сиротский приют. Кому-то покажется это жестоким, но такая процедура необходима. Если девушка не начинает обучение и не использует магию до шестнадцати, дар постепенно угасает. Если же что-то из вышеперечисленного состоялось, а после обучение прервалось до полного овладения даром, то магическая энергия может вырваться спонтанно и причинить много неприятностей окружающим. Это или стихийная катастрофа или ментальное воздействие. И тем больше проблем, чем больше сила дара. А величина резерва, к сожалению, никак не связана со способностью к обучению.
Я знала своего отца. Он жутко вспыльчив. И вряд ли я получу хоть грошик на свой академический счёт. Я надеюсь только, что матушка сможет усмирить его гнев настолько, что он полностью не вычеркнет моё имя из рода. Со временем он сам может об этом пожалеть. Может быть даже больше, чем я. Папа вспыльчив, но отходчив. И будет зол больше, чем матушка, потому что любит меня даже больше неё. Мама по натуре холодная и рассудительная. И мне кажется, что к тем самым сказкам о любви относится с презрением. Как раз она вполне может читать нотации о том, какой должна быть жена, поскольку является её эталоном. А папа вспыхивает, как будто в его предках отметились огненные маги. Но быстро успокаивается и потом страшно жалеет, если успел совершить что-то непоправимое. А ведь вычеркнутый из рода восстановлению не подлежит.
Когда рождается дитя, его несут в Храм. На Алтаре Стихий у ребёнка проявляется знак покровителя рода. А вот обратная процедура присутствия в Храме не требует. Старшему рода достаточно подойти к Алтарю, три раза ударить по нему со словом "отрекаюсь" и назвать имя отторгаемого. Одна надежда, что мама отвлечёт его и он не успеет добежать до Храма, пока злость застит ему мозги. Но я в любом случае узнаю о последствиях. Поскольку исчезновение печати рода тоже процедура болезненная. В общем, в нашем мире, если ты чего-то лишаешься по воле богов, то ты это точно прочувствуешь. Так что от сегодняшнего дня я ждала потрясений. Конечно, должно исполниться моё заветное желание и я попаду в загадочное место, где учат как совладать с собственным даром. Увижу много девушек мировоззрение которых совпадает с моим. Но я до сих пор оставалась домашним ребёнком. У меня было не много друзей. Я как будто зависла между аристократией и людьми более низкого статуса, так что для общения со мной родители допускали ограниченное количество людей. Теперь же я должна буду попасть в обстановку совершенно не знакомое. Все вопросы, касающиеся моей жизни должна буду решать сама. И мне было тревожно. может быть даже страшно.
 
Только, лишившись доверия к мальчику, которого любила, я всё равно не страдала идиотскими идеями, как некоторые из моих глупеньких знакомых, у которых тоже не заладились чувства. Уж я никак не желала, как они, умереть от несчастной любви и лежать в гробу утончённо красивая, пока неблагодарный любимый будет рыдать над моей загубленной жизнью и сожалеть о своём предательстве. Но из моей памяти ещё не успела выветриться картинка, которую я наблюдала в коридоре ратуши. И я склонялась к мнению, что неверный возлюбленный скорее найдёт ещё какую-нибудь доступную потаскушку, типа моей нянечки, чем станет рыдать над той, которую дурой называть правильнее, чем ту, что выберет учёбу в Академии.
Наша карета неспешно ехала по солнечной улице. Матушка теребила в руках мой букет, который я брать отказалась. В её глазах пропала уверенность в том, что я могла сдаться. Отец тоже молчал. Только его лицо всё больше багровело. И я вдруг подумала, что стоит дать выход его злости сейчас, что бы она не захлестнула его после моего отказа. Тогда, возможно, матушке будет легче с ним совладать. Я не единыжды продумывала как могу уговорить отца отказаться от замужества и отправить меня учиться. Был довод против которого он, наверное, не смог бы устоять. Я могла бы сказать, что уже открыла свой магический потенциал и пользовалась своим даром. И теперь у меня только два пути, учиться или пройти запечатывание дара, после которого я не факт, что останусь нормальной. Но я не могла так подставить Альбина. Ведь единственное место, где я могла бы найти книги по магии и помощь в овладении заклинаниями, это дом Авиров. И ясно, что не взрослые в этом семействе могли поспособствовать подобной глупости. Даже его предательство не подтолкнуло меня обвинить парня в том, чего он не делал. Ведь его и всю его семью, в случае жалобы моего отца в магический совет, осудили бы непременно. Я не знала что бы им грозило, но нарушения в сфере магии карались в нашем государстве очень жестоко.
Будь я хитрее, подлее или глупее, могла бы потребовать у отца и заключения помолвки с Альбином, и домашнего обучения. По крайней мере до овладения даром. В такой ситуации семья Авир скорее всего предпочла бы поддаться шантажу. Никто, конечно, не стал бы учить меня практике. Только медитациям, и ощущению источника и магических потоков, что бы я могла сдерживать выплески силы. Однако я была гордой и не желала насильно удерживать возле себя того, кто не любит и не уважает меня уже сейчас, когда наши отношения должны быть трепетными и желанными. Такой муж не сделает меня счастливой. И я вынуждена буду терпеть все его измены. А свой открытый дар всё равно не смогу использовать. Да и претило мне добиваться желаемого ложью. И я не нарушала закон, не пользовалась магией до своего совершеннолетия. Хотя мысли эти появились в моей голове не случайно. Альбин не раз использовал при мне магию. Но он был парнем, и бояться ему было нечего. Вот его, как представителя потомственных магов, непременно ждала Академия. И никто не торопил его с помолвкой в его шестнадцать. А ведь он меня не раз подначивал попробовать. И только моя природная рациональность позволила мне не поддаться на безответственные предложения того, кому я всей душой желала показать свои самые лучшие качества, что бы понравиться. И, конечно, доказать как сильна во мне магия, несмотря на её спонтанное появление.
— И что ты решила, — наконец не выдержал тяжёлого молчания отец, — снова опозоришь семью отказом? А ведь в этот раз тебе предложил руку потомственный маг! И пусть его возраст подходит к грани, когда может появиться одарённое потомство. Но в ином случае тебе не светила бы подобная партия. Только моя необходимость королевскому дому позволила иметь шанс на заключение этого брака!