Три степени свободы (СИ)

— Да, плохо, я лесной, — в этом ведь весь ответ, да? Расчет попал в точку, и Гнаб задумался, посмотрел на меня сквозь прищур:
— И это правда, значит, лесной… не в ту сторону ты пошел все же, — и цокнул языком, — на юг надо было.
— А что на юге? — поинтересовался, нагружая в тарелку зажаренную домашнюю куру без всяких овощей, которые приняты и в обиходе в королевстве.
— Там… — и Гнаб засмеялся, а после встал и хлопнул в ладоши, привлекая внимание собратьев. — Парни, что у нас на юге?!
Все захохотали и после замукали словно коровы, замяукали будто коты, и зарычали по-дикому, и все, абсолютно все выставили два пальца — указательный и средний и ко лбу приложили, имитируя рогатых животных. Му-у-у, бу-у-у, бу-э-э-э..!
— Место там, для таких, как ты, — Гнаб сел обратно и продолжил: — Здесь ты не пропадешь, конечно, но и ничего не выдающегося не сделаешь. А я ведь вижу в тебе существо не робкое, способное.
Я согласился идти на юг, и согласился также с надобностью найти лесных, связаться с ними, установить контакт. Ведь их породы зверь.
Лошадь мою не вернули и голову Нелеллу также. Подумал, что их обоих съедят — ну лошадь уж точно, и прогадал. Дали мне коня откормленного, заверили, что выносливее не бывает, а про мою прошлую спутницу упомянули — что еще отхаживать надо, захудала.
— Голова Нелеллу тоже захудала? — спросил в шутку и Гнаб оценил, засмеявшись:
— И прогнила, жрут принца вовсю, — и добавил серьезно: — Мы ее предали земле, поверь, и без нее тебя примут, с ястребом на рассвете улетело письмо.
Путь на юг, таящий в себе неизвестность и туман, выходил намного проще. Никакого смятения, сомнения, и уж тем более страха в себе не хранил. Я все лучше и лучше видел цель, наконец понимая, что жизнь повернула на верный курс. Наконец, я больше не отплывал от Господина Ореванара, а, наоборот, прыжками приближался к нему. Никакой тоски и никакого умирания, впервые с момента выхода из леса вернулся к жизни.
Жизнь — это не когда размеренно, не когда один день чудовищно похож на предыдущий. Жизнь — это борьба за каждый шаг, за каждый вздох, и как же мне хотелось научить этому воззрению Господина.
========== Глава 5. Счастье на юге ==========
Я двигался по окраине, по самой кромке рощи, надеясь острым зрением выявить движение лесного, но не повезло.
Людей королевства с каждым днем встречалось все меньше и меньше, и, как правило, они шли мне навстречу, таща нагруженные повозки и никогда — пустые. Одна мощная женщина даже предупредила, что мне лучше развернуться: «на юге счастья не отыщешь, там демоны»; после такого заявления я ускорился, пока лес не настиг меня, и не оставалось выбора, кроме как войти в гущу деревьев. И суток не миновало, как выбрался, оказавшись за пределами королевства, в котором вовсю рыскали в поисках меня. Порой встречал стражу еще там, когда не был близок к югу, но меня словно не замечали.
Позже узнал, что на юге не племена, не дикие люди и нет королевства. На юге распростерлась Демерия.
В землю воткнуты выструганные палки с изображением быков — красное и черное; и красное, кажется, кровь. Неглубокие ямы, наполненные обглоданными костями, и больше нет особенностей земли, разве что абсолютно никаких людей, только увидел стадо овец, которых никто не пас, а может я просто кого-то не заметил.
Ожидал лицезреть, что угодно: массивные строения, маленькие дома, стены до самого неба, хилые калитки с разваленным забором. И, замер, устрашившись на секунду, возле лестницы, вырытой и укрепленной деревом. Узкая, глубоко ведущая — спускался по ней и гадал куда попаду. Как могут люди жить под землей? Ни света, ни воздуха. Никто там правда жить не сможет, но там и не жили.
Металлическая дверь с мордой быка открывается вовнутрь, меня встретил холод и тишина. Огонь простирался вдоль двух противоположенных стен, крадя последнее, чем можно дышать, глаза защипало и оставаться, а уж тем более, продвигаться вперед, не хотелось. Я ушел, снова поднявшись туда, где трава, а не черви и корни, видные глазу.
  
Демерия… Насколько кардинально отличалась от всего, что я видел до этого. Немыслимое и отталкивающее: тысячу раз накатывало желание сбежать оттуда. И быть может сбежал бы, если в одну ночь, сидя у костра, не увидел их. Черные мантии, капюшоны и нет лиц — лишь маски волков, медведей, лис, и все рогатые. Десять существ подошло, окружило и один из тех «волков» сообщил равнодушно, что пришли по мою душу. Он называл меня Тиллой и приказал следовать с ними, без всяких угроз, без всяких оружий.
Шли в полном молчании, я вел коня за узду, не смея на него забраться. Медленно, не очень долго до навала массивных камней, служивших стенами, но не крышей. Там такие же люди в мантиях, с масками, стоящие вокруг костра и непрерывно бормочущие нечто; только после узнал, что это было «Зверем зверством зверями». Тогда же это звучало песней, а не словами поклонения себе же.
Сразу догадался, кто из них главный — в маске быка, единственный, кто удостоился этой, непонятной мне, чести быть быком в этом завале. Над головой сияли вечностью звезды и луна наблюдала происходящее.
— Тай, — совершенно неожиданно произнес «бык». — Я и мои братья приветствуем тебя. Демерия отныне укроет тебя, впитает тебя, — он широко развел руки, протянув их к костру, — направит тебя.
Хотелось спросить — откуда ведает мое дикое имя, и что вообще происходит, а бык не позволял, бык молвил:
— Появился убийца, явился дар с небес, — и руки его после взмывали к этим самым небесам. — Предсказанное сбывается, начался отсчет до Величия. — Имя твое Тай — истинный подарок!
И они все поклонились, но отнюдь не мне, а огню, и вернулись к бормотанию. Я чувствовал холод и невероятное спокойствие, видел перед собой секту, но слова такого еще не знал.
Главного человека в этом обществе называли Сектантом, именно он тогда и говорил, скрываясь под маской быка. Настоящем же именем ему служило Фавн, но так к нему обращались крайне редко и самые близкие «братья».
Мы не спали всю ночь. Они ходили кругами вокруг пламени, бормотали без устали, и руки их периодически взмывали в воздух. Иногда повисало молчание, и это казалось самым странным из происходящего. А после случилась вещь, поразившая намного больше — после восхода солнца я привычно поймал себя на мысли, что надо спать и с удивлением обнаружил, что полон энергии. Я действительно был полон жизни, ни о каком отдыхе организм и не мечтал, словно всю ночь спал.
— Что ты чувствуешь, Тай? — спросил Фавн, когда мы покидали место ритуала, остальные шли впереди, а он будто из-за меня отстал от других, плелся со мной позади.
— Силу, — без сокрытия ответил, и тот понимающе кивнул:
— Мы не часто проводим ритуал, но некоторые ночи обладают мощью, которой можно воспользоваться.
Я ничего не понял.
— Откуда вы знаете меня? — спросил в свою очередь, и наконец, и Фавн отвернулся, скрыв маску сползшим капюшоном:
— Я вижу вещи, сужденным сбыться, видел тебя. Виденье пришло из земли — как принц Нелеллу зовет тебя Таем, а ты режешь ему горло.
Не то, чтобы я почувствовал стыд после этих слов, но что-то определенно пришло в потяжелевшие ноги.
— Он звал меня Тиллой.
— Верю, но в видениях не может быть ни лжи, ни заблуждений. Ты Тай, — и после он, кажется, посмеялся.
Сначала принял маячившее впереди за полосу выдранной, непонятно зачем, травы, после за гигантскую по ширине яму, но по мере продвижение ближе, разглядел в этом поселение. Если так это можно называть. Дома располагались по кругу, выдолбленные в этой выдолбленной «яме». Маленькие окна, подобие балконов и сплошные лестницы. Масштаб поражал, как и идея, но в голову пришла мысль засыпать землей.
Почему не строить дома? Почему не забираться на самые массивные деревья и не обустраиваться там? В конце концов, можно жить в пещерах. Почему этих людей так тянет к земле?
Фавн рассказал, что таких «ям» у них сотни, и везде больше сотни людей, но этого не хватало на завоевание Ллаголии. Особенного после каких-то последних событий, в которых они потеряли безумное количество братьев. И, казалось, никаких сестер.