Замуж не напасть (СИ)

Но Найтли ещё тяжело дышал и постанывал при каждом движении. Я слышала, как он тихо ругается, проклиная внезапный сбой энергетической системы. Ведь ещё вчера всё было хорошо... Эрик даже испытал надежду... перчатка... она не помогла... нет сил... 
Я потихоньку начала вливать вит. Главное, не чихать. Несмотря на усилия горничных, под кроватью порхали вездесущие пылинки, сделавшие мой нос объектом пристального интереса. С другой стороны, в прошлой жизни я бы уже сотрясала чиханием Вселенную. 
  
Вскоре граф успокоился и затих. Теперь можно было оценить состояние его ауры. Что-то передавливало течение энергии по трем каналам. Особенно в центре, в районе живота. 
Я растерянно рассматривала тонкое тело Найтли – светящуюся  проекцию, где здоровые каналы были подсвечены голубым, белым и жёлтым, а повреждённые светились оранжевым или вообще были затянуты чёрным. В какой-то момент я воочию увидела проклятие, даже брезгливо дёрнулась от неожиданности и замерла, но граф не проснулся. 
Это существо... я не знала, какое определение ему дать, одновременно живому и неживому... напоминала плотную пульсирующую жижу. Между ним и тонкой системой сэна Эрика шла непрерывная борьба. Проклятие запускало свои щупальца в каналы тонкого тела, а вит выталкивал их обратно. Пока сохранилось нечто вроде равновесия, но я отметила, что сущность уже отвоевала часть солнечного сплетения. Подключённые к нему органы на тонком плане светились неприятной тревожной красотой. Ещё немного – отключатся почки и пищеварение, потом дело дойдёт до сердца. 
Я вздохнула, мысленно перекрестилась и осторожно прикоснулась к центру черноты. Выталкиваемая моим виталом, она начала медленно отступать. Сущность привычно сжималась. Нет, так дело не пойдёт, стоит прекратить давление, тварь вернется на отвоеванные места. Тьму выжигает свет. Я представила огонь на кончиках пальцев. 
Осторожно провела пальцем вдоль одного из щупалец. Сначала оно попыталось отступить, но через некоторое время ярко вспыхнуло. А у меня задрожали руки и замелькали точки перед глазами. Сердце забилось, как после долгого бега. Так, кажется, на сегодня довольно. Одна из почек спасена. Вопрос заключался в том, выпадет ли мне второй шанс провести подкроватную терапию. 
Я тихонько выскользнула из спальни Эрика, заранее проверив цвет таблички на двери. В коридоре никого не было. Я поспешила в комнату Тони. Все время помнила о его недомогании, но отвлеклась. А когда зашла к малышу, обнаружила, что у его кровати сидит… Солли.
***
За завтраком Эрик был еще молчаливее, чем обычно. Он несколько раз встряхивался и заговаривал о погоде, но разговор не клеился. 
Я уплетала кашу со сливками – вчерашние усилия и потеря вита не прошли даром, слона бы съела – и потихоньку наблюдала за женихом. По лицу Найтли время от времени пробегала гримаса недоумения, и тогда он начинал поводить плечами, явно прислушиваясь к ощущениям. Я надеялась, что это хороший знак, и граф просто удивлен улучшением самочувствия. Он и выглядел-то посвежее и поэнергичнее, чем обычно. 
— Вы хорошо себя чувствуете? — на всякий случай спросила я. 
— Что? 
— Как вы сегодня? 
— Да-да, все прекрасно, сэнья... 
— Кхе-кхе... — многозначительно прокашлялась я в кулачок. 
— Простите... Эли. Я на удивление свеж и бодр. 
— А Солли? 
— Няня еще не приходила с отчетом. Кстати, Эли... — граф замялся, свирепо разглядывая содержимое тарелки. Захотелось позвать слуг и велеть приготовить что-нибудь посерьезней каши. — У меня к вам разговор... не представляю, как вы к этому отнесетесь. 
— Говорите. 
— Нам придется устроить свадьбу. 
— Я знаю, — удивленно подняла брови я. — Я ведь уже согласилась выйти за вас замуж. 
— Настоящую свадьбу, — с нажимом проговорил Найтли. — С родственниками, гостями, белым платьем и цветами. 
— Но... — забеспокоилась я, — Мы ведь договаривались о скромной церемонии в храме с парой близких друзей и избранных родственников... очень тщательно избранных. 
— В том-то и дело, — на лице Найтли заиграли желваки. — Я вчера беседовал со своим другом, Робертом Гароу, я вам про него рассказывал, пора вас представить… 
Давно пора. А то столько разговоров, что даже интересно. 
— … и мне пришлось согласиться с мнением Роберта, потому как он… прав. Это должна быть настоящая свадьба: заметная, пышная и модная. Общество должно принять наш брак... и наших детей. Оно должно признать Солли и вашего приемного сына Тони. Иначе в глазах общественности они так и останутся бастардами. 
Должно, должны… Никто никому не должен. Но в целом граф прав. 
— Как будто это запретит сплетникам распускать сплетни, — проворчала я, потеряв желание доедать кашу. — В свете все равно будут судачить. 
— Пусть, — упрямо качнул головой Эрик. — Зато наш брак запомнят... нужно, чтобы его запомнили. Это важно для Солли и Тони. 
— А если я не соглашусь? — холодно поинтересовалась я. — Разорвем договор? Когда мы договаривались, условия были другими. Мне не нужно, чтобы Тони выходил в свет. Сама тоже туда не стремлюсь. Чем больше я привлекаю к нам внимание, тем сильнее вероятность, что найдется кто-то желающий нагреть руки на шантаже. Я не знаю, кто родители Тони и где они, но уверена, что кто-нибудь из родни, узнав об улучшениях в судьбе брошенного ребенка, явится и потребует свою долю. Может, я и преувеличиваю, но жизнь непредсказуема своей предсказуемостью. 
Найтли напрягся, но уверять меня в том, что сумеет защитить моего малыша и меня, не стал. Вместо этого он пожевал губами и выдал: 
— Согласитесь – и можете требовать что угодно. Я выполню любое ваше желание, Эли, разумеется, потенциально выполнимое. 
Да неужели? Я даже подалась вперед. Взгляд у меня, должно быть, сделался жадным и хищным. Найтли даже немного побледнел и отъехал от стола. 
— Заключим клятву на крови? — сладким тоном предложила я. — Чтобы, когда я сформулирую свое желание, вы никому о нем не рассказали. 
— Заклинание неразглашения? — граф явно очень удивился. 
Совершенно верно. 
Взгляд Найтли внезапно потух и словно подернулся серой дымкой: 
— Если это по поводу... возможности завести любовника… я ведь сразу сказал, что ничего не имею против. Вы молоды и здоровы. Имеете право. 
Я громко фыркнула: 
— Любовник? Плохо же вы меня знаете. По таким мелочам тратить желание я не буду. К тому же я помню наш договор. Дело в другом. Я соглашаюсь на свадьбу, пышную, экстравагантную, дикую, голую… на суше, под водой, в воздухе или горах... где угодно и как угодно, даже длину шлейфа измерять не буду. А вы на некоторое время... пока не знаю, насколько долго всё это займет... 
— «Всё это»? — Найтли, кажется, попытался отъехать еще дальше от стола. — Что вы там задумали? 
— Вы полностью отдаете себя в мои руки... Не перебивайте. Ничего неприличного, нелегального или нездорового я у вас не попрошу. Мы будем оставаться наедине, на крыше, в солнечные дни, на несколько часов, но я даже прикасаться к вам не буду. И вы обязаны следовать моим инструкциям, беспрекословно. 
— Боги, — пробормотал Эрик. — Зачем это вам? 
— Потом узнаете. Считайте, я проявляю альтруизм… ради любви к ближнему. Но на самом деле, «всё это» нужно мне для решения некоторых задач. Клятва на крови, — напомнила я. — И неразглашение. 
— У меня в любом случае нет альтернативы... 
— Отлично. Вы знаете, что вчера днем к нам приходила Солли? — резко сменила тему я. 
— Солли? — глаза Найтли вспыхнули надеждой. — Случайно? Просто забрела? 
— Не думаю. Она пришла к Тони. Когда я вошла в комнату, Солли держала его за руку. 
  
— Она что-то говорила? 
— Всего несколько слов. Невнятно. Что-то вроде «успела». 
— А потом? 
— Она просто ушла, к себе. Я проводила ее до дверей. Больше она ничего не говорила и никак не реагировала на мои попытки ее расшевелить. 
— Но это... Прорыв, — с трудом сдерживая волнение, сказал граф. — Немедленно поговорю с няней! И нужно позвать доктора!