Святилище

Мередит ударила по тормозам. Кто-то стоял прямо посреди дороги. Женщина в длинном красном плаще с опущенным на лицо капюшоном. Мередит закричала, увидела в ветровом стекле отражение своего искаженного паникой лица. Она крутанула баранку, понимая уже, что столкновения не избежать. Словно при замедленной съемке, почувствовала, как постепенно теряют сцепление с дорогой колеса. Вскинула руку, защищая лицо. Последнее, что она видела: два широко открытых зеленых глаза, уставившихся прямо на нее.
  
Нет! Никак!
Машину занесло. Задние колеса развернуло на девяносто градусов, ее понесло назад по дороге и остановило в дюйме от кювета. Откуда-то, словно барабанная дробь, раздался гулкий гром, заглушивший в ней все чувства. Только минуту спустя она поняла, что это ее собственная кровь бьется в ушах.
Мередит открыла глаза.
Несколько секунд она просидела, вцепившись в рулевое колесо, не смея выпустить его из рук.
Потом, охваченная ледяным страхом, поняла, что должна заставить себя выйти. Она могла сбить человека. Может быть, насмерть.
Она повозилась с замком и на подгибающихся ногах вышла из машины. В ужасе перед тем, что могла найти, осторожно обошла ее спереди, готовя себя к зрелищу тела, лежащего под колесами.
Там не было ничего. Не зная, что и думать, Мередит недоверчиво оглядела все кругом: справа и слева, и с той стороны, откуда ехала, и впереди, до места, где свет фар растворялся в чернильной темноте.
Ничего. Лес молчит. Ни следа жизни.
— Эй! — крикнула она. — Есть здесь кто-нибудь? Вы в порядке?
Ей отозвалось только эхо собственного голоса.
Ошеломленная девушка присела на корточки и осмотрела передок машины. Никаких следов. Она обошла вокруг, ведя рукой по корпусу, но все было чисто.
Мередит залезла обратно в машину. Она не сомневалась, что видела кого-то. Кто-то смотрел на нее из темноты. Ей не привиделось. Или все-таки?.. Она заглянула в зеркальце, но увидела только свое измученное отражение. Потом из тени проступило истерзанное лицо ее родной матери.
«Я не схожу с ума!»
Она протерла глаза, дала себе еще пару минут собраться с силами и завела машину. Потрясенная случившимся — к счастью не случившимся, — она делала все очень медленно и оставила окно открытым, чтобы продуло голову. Надо немножко проснуться.
При виде указателя к отелю у нее полегчало на душе. Она свернула с дороги на Сугрень и проехала по извилистому узкому проезду, круто взбиравшемуся на склон. Еще пара минут — и перед ней показались две каменные колонны с фигурными коваными воротами между ними. На стене серая каменная табличка:
 
HÔTEL DOMAINE DE LA CADE
 
Ворота с сенсорным датчиком движения медленно отворились, пропустив ее внутрь. Было что-то жуткое в тишине, в шорохе гравия под створками механизма. Мередит задрожала. Лес казался почти живым, дышащим и зрячим. И почему-то недобрым. Она рада была оказаться внутри.
Под шинами хрустело: она медленно въезжала по длинной дорожке между сладкими каштанами, словно выстроившимися в почетном карауле. Лужайки по обе стороны уходили в темноту. Наконец, обогнув крутой поворот, она увидела сам отель.
Даже после всех происшествий этого вечера у нее захватило дух от неожиданной красоты. Элегантное трехэтажное здание с белыми стенами, увитыми огненно-красным и зеленым плющом, блестевшим в свете фар, словно каждый листок был покрыт лаком. Балюстрада на первом этаже и ряд круглых окошек на самом верху, где в старину располагались комнаты слуг… здание было выдержано в идеальных пропорциях — потрясающе, учитывая, что первоначальное поместье уничтожил пожар. Все выглядело совершенно подлинным.
Мередит нашла место для парковки и втащила свои сумки по каменным ступеням. Она радовалась, что добралась целой и невредимой, хотя после случая на дороге все еще сосало под ложечкой. И еще случай на подземной реке…
«Просто устала», — сказала она себе.
Едва вступив в просторный элегантный вестибюль, она почувствовала себя лучше. Здесь пол был вымощен в шахматную клетку черной и красной плиткой, а стены покрывали нежные кремовые обои с зелеными и желтыми цветами. Налево от главного входа, перед высоким подъемным окном, стояли два глубоких, развернутых к каменному камину диванчика с пухлыми подушками. Перед решеткой пышно цвели цветы. Повсюду зеркала и стекло, отражавшие свет из люстр, блеск золоченых рам и стеклянных светильников на стенах.
Прямо перед ней плавно поднималась главная лестница с ярко начищенными перилами, блестевшими в рассеянном свете люстр, а справа нее — конторка, или, точнее, большой деревянный стол на изогнутых ножках. На стенах фотографии, черно-белые и оттенка сепии. Мужчины в военной форме, на первый взгляд скорее наполеоновской, чем времен Первой мировой, дамы с рукавами-пуфами, в широких юбках, семейные портреты, виды старинного Ренн-ле-Бен. Мередит заулыбалась. В следующие несколько дней будет чем заняться.
Она остановилась перед конторкой.
— Bienvenue, Madame.  [17]
— Привет!
— Добро пожаловать в Домейн-де-ла-Кад. Вы заказывали номер?
— Да, я Мартин. М-А-Р-Т-И-Н.
— Вы у нас впервые?
— Да.
Мередит заполнила бланк и назвала свою кредитную карточку, третью за один день. Ей вручили план отеля и участка, карту окрестностей и старомодный медный ключ с красной ленточкой и кружком с названием номера: La Chambre Jaune.  [18]
У нее вдруг защекотало в затылке, словно кто-то слишком близко подобрался к ней сзади. Она даже чувствовала на шее чужое дыхание. Оглянулась через плечо — никого.
— Желтая комната на первом этаже, мадам Мартин.
— Простите?
Мередит обернулась к портье.
— Я говорю, что ваш номер на первом этаже. Лифт напротив консьержки, — пояснила женщина, чуть заметно улыбнувшись. — Или, если пожелаете подняться по лестнице, сверните от нее направо. Заказы на ужин принимают не позднее половины десятого. Заказать вам столик?
Мередит взглянула на часы. Четверть восьмого.
— Это было бы прекрасно. На восемь тридцать?
— Очень хорошо, мадам. Бар на террасе — в него вход через библиотеку — открыт до полуночи.
— Отлично. Благодарю вас.
— Вам помочь с багажом?
— Нет, спасибо, я справлюсь.
Еще раз оглянувшись на пустой вестибюль, Мередит поднялась по лестнице до внушительной площадки первого этажа. Взглянув с нее вниз, она заметила кабинетный рояль, загнанный в тень под лестницей. Неплохой инструмент, если судить по виду, но вот место для него выбрано странное. Крышка была закрыта.
Проходя по коридору, она улыбалась, читая названия комнат вместо номеров.
— «Покои Анжуйских», «Голубая комната», «Бланш Кастильская», «Генрих Четвертый».
Отель поддерживает свое историческое реноме.
Ее комната оказалась почти в самом конце. С радостным предвкушением, какое всегда испытывала, впервые входя в новый номер, Мередит повернула тяжелый ключ, толкнула дверь носком туфельки и щелкнула выключателем.
И широко улыбнулась.
Посреди комнаты красовалась огромная кровать красного дерева. Комод, шкафчик и две тумбочки блестели тем же глубоким красным оттенком. Открыв двери шкафчика, она обнаружила в нем мини-бар и телевизор с дистанционным управлением — все заботливо убрано с глаз.
На бюро лежали глянцевые журналы, путеводитель по отелю, меню услуг в номере и брошюрка с историей заведения. На маленьком деревянном стеллаже, пристроенном поверх бюро, подборка старых книг. Мередит пробежалась глазами по корешкам — обычные триллеры и классика, путеводитель по какому-то Музею шляп в Эсперазе, пара книг по истории края.
  
Она прошла через комнату к окну и открыла ставни, вдохнув вкусный аромат влажной земли и ночной свежести. Темные лужайки протянулись в темноту, казалось, на целые мили. Она сумела разглядеть искусственный пруд, дальше высокую живую изгородь, отделяющую регулярный парк от леса. Удачно, что ее окно выходит на заднюю сторону, подальше от стоянки и хлопанья автомобильных дверей. Правда, под ней была терраса с деревянными столиками, стульями и уличными обогревателями.