Божественный яд (СИ)

Внутри мгновенно вскипело раздражение, но Ида одёрнула себя и заставила сохранить лицо, даже улыбнулась велеречивому илаату.
— Я не большой знаток культуры Илаатана, но, кажется, у вас принято ценить в розах не столько их красоту, сколько остроту шипов, не правда ли?
— Прекрасно сочетание красоты и умения не дать себя в обиду, — с улыбкой ответил Кутум. — Да, мы ценим это в женщинах.
— То есть в том случае, если кто-то попытается влезть в мою голову, будет уместно воткнуть ему в руку шпильку? За отсутствием других шипов, — предположила она.
Собеседник растерянно приподнял брови во время этой короткой тирады, а потом вдруг расхохотался — громко и заразительно, слегка запрокинув голову и без стеснения демонстрируя отличные белые зубы.
— Простите моего друга, — вмешался в разговор помалкивавший до сих пор принц. Он не смеялся, но улыбался весело и тоже очень искренне. — Мы должны всесторонне проверить девушек и подготовиться к их визиту. Заметные воздействия на сознание, разумеется, под запретом, а подобные мелкие хитрости, призванные расположить собеседника, используют многие. Покажи, Кутум.
— Вот, — тот аккуратно высвободил из-под украшений простой кожаный шнурок с изящной резной подвеской из кости или светлого дерева. — Это совсем простая поделка, какие можно достать едва ли не на каждом шагу, она располагает и расслабляет собеседника. Наши амулеты отличаются от ваших артефактов.
— Я техномаг, я знаю, — не удержалась от замечания Ида, с жадным интересом вглядываясь в подвеску.
Артефакты Транта имели сложную конструкцию, состояли из нескольких металлов с каменными вставками и служили долго. Их заряд обычно восстанавливался сам от окружающего фона, но при необходимости техномаг мог его зарядить. А в Илаатане пользовались амулетами. Выполненные из дерева, кости, перьев, кожи и других «живых» материалов, они могли нести большое количество магии, но не возобновляли её и, истощившись, необратимо приходили в негодность. Ида знала это в теории, но еще ни разу не видела настоящих илаатских амулетов — в Транте их не жаловали и запрещали ввоз.
— Тем лучше! — заверил принц. — Разумеется, на самом… отборе ничего такого не будет, хочется, чтобы выбор был личным и сознательным, но вам предстоит жить в Илаатане и лучше заранее настроиться. Мы опытным путём выясняем, насколько девушки подвержены внушению, и если всё плохо — нужно будет обучить её защищаться и обеспечить нужными амулетами.
— Ах, это была проверка, — раздосадованно протянула Идана. Осадок остался неприятный, но на хитрого принца она не сердилась, и на его друга — тоже. Это действительно было разумно и на пользу иноземным невестам. — И как, я её прошла?
— С блеском, — заверил принц.
— Скажите, — сообразила Идана, — а внешний вид вашего друга, наверное, тоже не случаен?
— Ρазумеется, — не стал скрывать тот. — Ваша культура запрещает обнажать тело, насколько я помню, некоторые послабления делаются только для женских вечерних платьев, а наша не видит в наготе ничего стыдного. Порой неуместное — да, но в спокойной дружеской или праздничной обстановке подобный вид никого не смущает, — он выразительно указал на распахнутую кутру, и Идане пришлось приложить всю силу воли, чтобы не прилипнуть опять взглядом к скульптурному торсу. — Конечно, ко всему можно привыкнуть, но и первая реакция важна. Одно дело, когда девушка просто смущается и отводит глаза, но совсем другое — если она начинает яростно требовать прикрыться или, хуже того, падает в обморок.
— Что, и такие были? — изумилась Ида. Ладно возмущение, она и сама знала нескольких таких чрезмерно благовоспитанных девушек, но обморок?!
— Увы, — неопределённо отозвался принц и развёл руками. — Но проверки проверками, а мне бы хотелось услышать и ваше собственное мнение. Неужели вы в самом деле готовы вот так оставить родные места и приехать в другую страну? Где, как бы мне ни хотелось обратного, можете столкнуться и с враждебностью, и с козням некоторых фанатично настроенных людей? Мы обеспечим безопасность и постараемся предотвратить все неприятности, но в новом обществе и чужой культуре шероховатости неизбежны.
 
— Простите, ваше высочество…
— Сулус. Я же просил, — он нахмурился с лёгким укором.
— Хорошо, Сулус. Простите, но я не верю, что биографии потенциальных невест для вас — закрытые книги. Вы наверняка знаете, кто я и почему до сих пор не вышла замуж, — решительно заговорила Ида. Она ещё и поэтому не любила политику: предпочитала решать все вопросы прямо и сразу. — Я считаюсь падшей женщиной и не могу рассчитывать на достойное замужество. Даже если мне повезёт встретить мужчину, способного отринуть предрассудки, всегда остаётся окружение, которое неизменно будет давить и отравлять жизнь. В Илаатане иное отношение к вопросу добрачных связей, и я не раз задумывалась, как было бы хорошо оказаться в стране с подобными обычаями. Конечно, я бы предпочла остаться здесь и изменить нравы Транта. Однако если что-то подобное и произойдёт, то уже не на моём веку. А я еще достаточно молода и хочу найти своё счастье. Я сказала что-то не так? — нахмурилась она, потому что принц с его другом слушали эту речь молча, с непонятными лёгкими улыбками. Показалось — насмешливыми, но Ида предпочла уточнить, прежде чем обижаться.
О собственном меркантильно-производственном интересе она и вовсе решила пока промолчать. Потом. Для начала надо добраться до Баад-Натхи и освоиться там.
— Напротив, — поспешил заверить принц. — Вы говорите то, что я надеялся услышать. Мне, вслед за владыкой Илаатана и вашим королём, не хотелось бы, чтобы участники этого соглашения чувствовали себя жертвами. И ваш разумный оптимизм — это лучший вариант из возможных.
— И много вам попалось оптимистично настроенных потенциальных невест? — осторожно спросила Ида.
— К счастью, у нас есть неплохие шансы набрать десять подходящих девушек. И если вы не передумаете, то я буду счастлив видеть вас среди них, — окончательно развеял её сомнения Сулус.
— У меня было время обдумать всё и принять решение. Если требуется официальное согласие родителей…
— О нет, мне достаточно вашего, вы ведь совершеннолетняя по законам Транта. Согласие ваших родителей волнует вашего короля, и именно его канцелярия занимается соответствующими вопросами. Кутум, бумаги?..
— Всё здесь, — с готовностью поднялся тот и принёс с каминной полки тонкую кожаную папку с золотым тиснением, которую Ида поначалу не заметила.
Дальше некоторое время было посвящено вопросам исключительно практическим и настолько обыденным, что Идана порой боролась с нервным смехом. Договор с указанием обязанностей сторон, небольшая анкета с пунктами о предпочтительных качествах жениха и неприемлемых продуктах в рационе… Она не могла сказать, чего ждала от этой аудиенции, но почему-то совсем другого.
Содержался здесь и финансовый вопрос. Традиции в двух странах были разными, в Транте принято было давать приданое за невестой, а в Илаатане — наоборот, за неё платили выкуп родителям. По соглашению правителей, этот вопрос на себя брала принимающая сторона — государство и обязывалась обеспечить благополучие будущих семей. Конечно, только в том случае, если девушки действительно выйдут замуж.
Так или иначе, но через час фройляйн Морнхут покинула дворец с документами и дальнейшими инструкциями, согласно которым через шесть дней к определённому часу следовало прибыть с вещами в воздушный порт. А илааты остались: через час была назначена встреча с еще одной девушкой. Каждая такая встреча оказывалась сюрпризом, к которому невозможно подготовиться заранее, и мужчины предпочли использовать паузы для отдыха. Сейчас, например, отдыхать они решили за разговором и бокалом вина.
— Как тебе возможная невеста? — нарушил молчание Сулус, когда слуга удалился, беззвучно прикрыв за собой дверь.
— Красивая девушка, — дипломатично отозвался Кутум. — Они все такие светленькие, непривычно.
— А как твоя возможная жена?