Его любимая Кошка (СИ)

– Руфус!
– Что? – продолжал возмущаться пёс, – Я, между прочим, личность! Мне обидно! Почему «это», а не «его»?
Лорд Файс попытался сесть, но вовремя вспомнил, что стула рядом нет, потому устало прислонился к стене спиной и принялся растирать лицо ладонями. Авриэль метнулась к прикроватной тумбочке, налила в стакан воды из кувшина. Помедлив, девушка прихватила вместе со стаканом и кувшин, принеся всё это Рику.
Лорд Файс не собирался приходить сегодня к Роннер. Рик дал себе зарок, что к Авриэль не пойдёт и не станет на неё давить. Но после беседы с Диком потерял контроль над своими эмоциями. Они со Стюартом всё же пошли в ту таверну, где Дик устроил драку. Работники подтвердили факт правонарушения и в подробностях описали происходившее. Только Дик ничего из описанного не помнил, он с ужасом во взгляде слушал показания разносчиц и хозяина заведения, качая головой. А потом одна из разносчиц решила уточнить одну деталь:
– Странно, но когда он приходил сюда в тот раз, глаза у него были карими, – удивлённо нахмурилась девушка, подходя к Дику, – он меня тогда за руку дёрнул, и я точно видела. А сейчас глаза серые… странно.
Все принялись шикать на девицу, говоря, что её слова не имеют значения, что ей привиделось и так падало солнце… А лорд Файс с ужасом вспоминал то, как Авриэль шарахнулась от тела мертвой горничной. А потом уточняла цвет глаз девушки… Авриэль точно видела это, но утаила увиденное от Рика. Она знает причину этого безумия? И вспомнился незнакомец в переулке, прижавший леди Роннер к стене дома. Что, если Авриэль уже в опасности? Что, если она по глупости навлекла на себя беду? Сейчас ему было важно понять, насколько Ави увязла в этом странном деле и насколько она рискует. Про то, что Авриэль Роннер причастна к странным событиям, Эллерик Файс ни разу даже не подумал. Не мог, не хотел и не собирался.
Сам не понял, как добрался до дворца, как дошёл до комнаты фрейлины. И она стояла перед ним, такая же ледышка, как и всякий раз при встрече. Даже пускать на порог не захотела. В лёгком домашнем платье, в мягкой шали на плечах и с волосами рассыпавшимися по спине. Когда он вносил её в комнату, то мысли уже порядком запутались, а вот когда увидел на её шее свой подарок, то окончательно потерял голову. Это не могло быть правдой, но он отчетливо видел тот самый камешек на шнурке, что вложил в ладошку Авриэль три года назад.
Рик сам винил себя за глупый порыв, сам понимал, что бросаться на женщину с поцелуями – это по меньшей мере глупо. А если судить трезво – странно. Кто он для неё? Ненормальный, ни с того ни с сего воспылавший страстью к незнакомке. Рик уже жалел, что сразу не рассказал Авриэль, кто он. А теперь? Теперь можно было бы рассказать, только она скорее всего сочла бы его психом. Как ни поверни… А потом началось сущее безумие с фокусами и галлюцинациями.
– Вы дышите глубже и лучше сядьте, – заботливо бормотала Ави, поглаживая Рика по плечу, – вы не сходите с ума. Руфуса я тоже вижу. Он реален.
Воду лорд Файс выпил залпом, прямо из кувшина. Из стакана просто плеснул себе в лицо, пытаясь привести в чувство помутившееся сознание. Авриэль испуганно глазела на Файса, было заметно, как она дрожит от волнения, будто былинка на ветру. И зрачки расширились от ужаса, вон глаза совсем чёрные стали, только ободок золотистый остался. Она за Рика так испугалась?
– Руфус, значит, – прохрипел лорд Файс, глядя на висящего в воздухе пса.
– Очень приятно, – заявило призрачное создание и, сделав кульбит в воздухе, стало котом.
Лорд Файс принялся дышать, как ему и советовали. Главное, что этот весь цирк видит не он один. Это вселяло надежду. И веру в твердость собственного рассудка.
– Давайте я всё же присяду, – вздохнул Рик, – а вы, сударыня, попытайтесь мне объяснить, что тут происходит.
Рик проследовал к креслу у окна, искоса взглянув на злополучные книги, которые Роннер так старалась от него скрыть. Сказки? Ну хоть не древние фолианты с кровавыми ритуалами и призывами демонов, а это уже неплохо.
 
Авриэль продолжала стоять в отдалении, взволнованно перебирая пальцами бахрому на шали, и потрясённо глядела на Рика своими невероятными глазами цвета золотистого янтаря.
– Руфус – это джинн, – тихо произнесла Ави, – привязан к моему перстню. Он что-то вроде моего ангела-хранителя.
Кот гордо выпятил вперед грудь и согласно кивнул.
– А Ави – видящая, – произнёс джинн, – видит сквозь личину магических существ. Редкий дар, встречающийся у людей. Вы таких предпочитаете называть сумасшедшими и закрывать в комнатах с мягкими стенами.
Девушка продолжала с подозрением глядеть на Рика и всё так же держалась вдалеке, будто не могла поверить в то, что человек может так спокойно реагировать на подобные чудеса.
– И вы знаете, что происходит в городе?
– Нет, – в один голос ответили девушка и дух.
Руфус выкрикнул это слово радостно, Авриэль произнесла его с печалью.
– Ясно, – протянул лорд Файс, – значит, будем вместе разбираться. Всё же хоть какие-то знания и свидетели у нас есть. Идёт? Без игры в одинокого мстителя…
И он снова взглянул на потрясённую Авриэль. Когда она вот так на него смотрела, он готов был наизнанку вывернуться. И не раз. Смесь восхищения, благодарности, удивления и лёгкой опаски…
– Идёт, – растерянно улыбаясь, произнесла леди Роннер и всё же шагнула Рику навстречу.
***
– Ты водишь! – выкрикнул Нил и с весёлыми воплями помчался по парку.
Хм… Пушок уже умчался следом за принцем, оповещая о своём преследовании громким лаем. Было уже совсем тепло, на деревьях распустились листья, и лужайка покрылась сочной зелёной травой. Самое время было бегать и прыгать под ласковыми солнечными лучами. Радоваться жизни и веселиться. Я была одной-единственной «ненормальной», кто выскочил на улицу без перчаток и кружевного зонтика. Загар – это же неприлично и уродливо. Но мне было плевать, я была счастлива тому, что холода отступили. Всё же жизнь на южном острове привила мне любовь к теплу, пению птиц и мягким касаниям солнечных лучей.
Придерживая юбку, я со всех ног помчалась за Нилом. Рядом с этим ребёнком можно было на миг снять с себя маску чопорной леди и выпустить на свободу ветреную девчонку, что всё ещё жила где-то в глубинах моей души.
– Ату его, Пушок! Ату, – закричала я, бросаясь наперерез Нилу.
В итоге наследник короны был изловлен, и мы все трое (Пушок активно принимал участие в догонялках) повалились на траву. Пушок победоносно вскочил сверху, сообщая о своей победе заливистым лаем.
– Вставай, Ави, – хохотал принц, вскакивая на ноги, – платье испачкаешь о траву.
Мне было плевать на платье. Это всего лишь тряпка, хоть и очень дорогая. Никогда не понимала, как отрез ткани может стоить дороже, чем лошадь? Да за деньги, потраченные на этот наряд, я могла бы перекрыть крышу в своём поместье на Фаринго. А сейчас я трачу в один день больше, чем когда-то могла скопить за год…
– Земля холодная, – склонился надо мной Нил, – простудишь кости, будешь скрипеть, как моя нянька. Вся сразу.
Я показала Нилу язык и всё же села, стряхивая с прически застрявшие в волосах веточки, валявшиеся на газоне. На душе было как-то невообразимо легко и светло, и небо было непривычно синим, а трава зеленее, чем обычно. Будто с души сняли невыносимо тяжёлый груз. Вчера вечером мы долго говорили с лордом Файсом, он рассказал мне о своём друге Дике Стюарте, который тоже перенёс странный «приступ помешательства». Несчастный мужчина мало что помнил, но всё же это доступный и надёжный свидетель. Это не мало.
 
Странно, разговор с Файсом тёк совершенно легко и свободно, будто я говорила со старым знакомым. Не нужно было лгать, притворяться, юлить и искать оправдания своим странным поступкам. Руфус мало говорил, только хмыкал, лёжа на кровати. Файс ушёл от меня не очень поздно, пожелал на прощание спокойной ночи. И я впервые за долгие годы спокойно заснула и проснулась с чувством лёгкости и покоя.