Его любимая Кошка (СИ)

– Леди, я вижу, что у вас в комнате горит свет, – чуть раздражённо прозвучал голос безопасника, – нам срочно нужно кое-что обсудить. И я не советую вам прятаться.
– Р-р, какой настойчивый! – ёрничал Руфус, – не томи мужика, Ави! Пускай зайдёт.
Если зайдёт, то увидит это всё! А если я не выйду, то…
– Минутку! – рявкнула я, набрасывая на плечи шаль.
В одном домашнем платье выходить было и холодно, и неприлично. А пускать Файса дальше коридора я была не обязана.
– Нам нужно поговорить, – угрюмо обронил безопасник, когда я распахнула двери.
– Что-то случилось? – произнесла я, уже переступая порог комнаты и пытаясь закрыть дверь.
Файс осмотрелся по сторонам, потом глянул на захлопнувшуюся за моей спиной дверь. Что ему нужно? Что-то с Илларией? Нилом?
– Я бы не хотел говорить об этом в коридоре.
Логично. Вполне законное право мужчины поговорить с глазу на глаз. Только вполне законное право женщины не пустить мужчину в свою комнату, учитывая обстоятельства и время суток.
– А вы говорите тише, – обронила я, сама стыдясь своей грубости.
Но конспирация превыше всего. Как я пущу его в свою комнату, когда там на полу лежат книги с такими названиями, что кровь в жилах стынет? Да и не хочу я пускать Файса к себе, вспоминая его неоднозначные намёки и взгляды. Поэтому я сложила руки на груди и улыбнулась. Очаровательно, нежно и вполне дружелюбно. А что делать? Я уже перешла все возможные границы хамства.
– Ясно, – странным тоном произнёс Файс.
И прежде чем я успела пикнуть, меня занесли обратно в комнату. Не то что пикнуть – стукнуть не успела, сражённая смесью нежности и наглости. Меня действительно крайне бережно схватили за талию и так же бережно внесли в комнату, пинком дверь распахнув и таким же пинком её захлопнув. Нежно поставили на пол, как ценный экспонат в музее. Файс замер спиной к двери, грозно скрестив на груди руки. В свете настольной лампы и алых отблесков заходящего солнца Файс выглядел устрашающе грозным. Мало того, что он весь дверной проём собой загородил, так ещё и смотрел на меня так, что душа в пятки уходила. А потом взгляд безопасника переключился с меня на стопку книг на полу.
– Что… что вы себе позволяете? – пытаясь загородить собой книги, злобно выкрикнула я.
– Кто такой Адам Эванс? Что вы знаете о смерти горничной и что вам было нужно в участке возле доков?
Я чуть не села на пол от удивления и ужаса. Руфус, правда, изрядно портил драматизм момента. Летал вокруг Файса, корчил умильные рожицы, складывал вместе передние лапки. А я судорожно соображала, что отвечать и как себя вести с этим непонятным мужчиной.
– Давай ему всё расскажем, а Ави? – предложил Руфус.
Смешной. Кому я могу рассказать о себе, не рискуя быть высмеянной? Что я скажу? Что пытаюсь поймать сказочное чудовище, которое непонятным образом подчиняет других людей своей воле? Да меня тут же отправят в одну палату с Эвансом.
– Я не понимаю, о чём вы, лорд Файс. Вы в чём-то хотите меня обвинить?
Он злился. Явно было заметно, как темнел взгляд, как сощуривались и без того слегка раскосые глаза, как раздувались ноздри Файса. Сейчас он был похож на льва перед броском. Эта дикость натуры не сглаживалась ни дорогими нарядами, ни собранными в хвост волосами. Медведь. Никакого притворства, голые эмоции без прикрас… Он даже вызывал восхищение своей откровенностью.
– Ави…Леди Роннер, – выдохнул Файс, отходя от двери, – я хочу вам помочь. Если вам известно что-то про эти преступления, то не стоит играть в детективов. Это опасно…
Он чуть наклонился, будто пытался заглянуть мне в глаза, протягивая вперёд руку. Огромная ладонь была открыта, будто он ждал, что я вложу в неё свою руку. И я поймала себя на мысли, что хочу всё рассказать… Что я безумно устала нести это бремя одна… И этот мужчина с таким открытым взглядом вызывал желание опустить плечи и попросить о помощи. Опасные эмоции, Авриэль. Как можно доверять тому, кого знаешь без году неделю?
– Я не понимаю, о чём вы, – прошептала я, – я не знаю никакого Адама Эванса.
 
– Тогда что вы делали в участке?
Разговор вилял, как повозка на горном серпантине, раз за разом загоняя меня в состояние близкое к инфаркту. Что мне делать? Что говорить? Как оправдывать свои поступки?
– Я не была в участке, – делая ещё шаг назад, шепнула я.
Файс шумно выдохнул через нос, щека его судорожно дернулась, будто случился спазм мышц. Что-то мимолетно знакомое проскользнуло в этом движении и взгляде. Едва заметное, смутное, за что память цеплялась, но никак не могла облечь в более чёткие формы.
– Дурочка, – выдохнул он.
Рывок – и меня с силой схватили за руки, потом слегка тряхнули, заставляя взглянуть на Файса. Лорд-безопасник выглядел взволнованным. Даже напуганным. И вспомнилось, как он выхватил меня из-под нёсшейся по дороге коляски. Тот же взгляд, та же буря эмоций под маской холодности.
– Я без понятия, во что вы ввязались, леди, – прорычал Файс, – но я запрещаю вам играться в детектива и лезть в это дело. Один человек мертв, второй в дурдоме, третий…
– Был третий? – выдохнула я и прикусила губу.
Файс криво усмехнулся, а потом его мимика изменилась, взгляд стал слегка рассеянным, мужчина нахмурился, и я заметила, что он глядит на мой амулетик. И снова взгляд мне в глаза, от которого захотелось спрятаться. Растерянность, удивление. Что у этого человека с головой? Он болен?
– Пустите! – принялась я вырываться. – Кто дал вам право командовать? Кто дал право врываться ко мне в спальню!
– Ави, не ёрзай, мужик и так на взводе! – долетел до меня комментарий Руфуса.
Мне было совершенно не смешно, так как настолько явного желания в мужском взгляде я не ожидала увидеть. Если я сейчас закричу, то услышат соседки и вызовут стражу!
– Я хочу защитить тебя, глупая, – шепнул Файс.
– А кто вам сказал, что я нуждаюсь в вашей защите?
Он не ответил, снова искривляя губы в странной усмешке, медленно скользя взглядом по моему лицу. Я могла его оттолкнуть, ударить, начать звать на помощь, в конце концов! Но продолжала стоять на месте, будто под гипнозом.
– Я просто больше не буду спрашивать, – шепнул Файс и наклонился ниже.
Меня не так напугало то, что малознакомый мужчина полез ко мне целоваться на ровном месте, больше выбивали из колеи мои собственные эмоции. Тело само потянулось в ответ, совершенно игнорируя крики здравого смысла. Сколько я знаю этого мужчину? Как можно быть настолько ветреной, чтобы падать в объятия незнакомца?
– Нет! – выдохнула я, упираясь ладонями в грудь Файса.
Я отчётливо слышала бешеные удары его сердца, оно колотилось будто от долгого бега, отдаваясь таким же неровным ритмом в моём сердце. Взгляд Файса всё ещё был туманным, неосмысленным, но он всё же отстранился, сурово нахмурив брови.
– А-а-а! Нет? Нет? Ави, ты ненормальная! – не выдержал Руфус. – Всё, я сам ему всё расскажу!
И прежде чем я успела приказать, джинн в образе белого пса выпрыгнул из пространства, демонстрируя себя ошалевшему от удивления Файсу.
  
Глава 12
 
Рика предупреждали, что контузия бесследно не пройдёт. И она не прошла. Донимала головными болями и шумами в ухе, но галлюцинации у лорда Файса были впервые. Говорящая летающая собака, это было слишком даже для тяжёлой травмы черепа, не то что для сотрясения.
– Кажется, я слишком эффектно появился, – растерянно произнёс пёс, – Ави, он же не окончательно сломался?
«Галлюцинация» глянула в сторону не менее потрясённой Роннер. Девушка кусала губу и хмурилась, растерянно глядя на Файса.
 
– Лорд Файс, вы как себя чувствуете? – шепнула она, осторожно делая шаг к Рику.
– Не очень, – сипло произнёс Файс, – Авриэль, скажите, что вы тоже это видите.
– Это? Он обозвал меня «это»? – возмутился пёс и рассерженно отвернулся, выкрикнув: – Хам!
Рик с силой тряхнул головой, пытаясь согнать в кучу разбегающиеся мысли, Авриэль же погрозила «галлюцинации» кулаком и рассерженно выкрикнула: