Лицо с обложки
И Зоя сделала выбор… Переехав в Москву, она осталась не у дел. Работы для модели ее уровня здесь не было, а когда подворачивались случаи, она, приходя на кастинг, наталкивалась на недоуменные опасливые взгляды:
— Жена Ардатова? Не-ет…
Это в Европе ты можешь быть замужем британским лордом и свободно дефилировать по подиуму. В России это странно. Как сказал бы Борис: «Наша проклятая московская ментальность!» Порой Зоя ощущала себя на родине иностранкой… Но выбор был сделан. Жертва принесена. Она получила взамен то, что хотела: семью. А крик души «Ради тебя я пожертвовала всем!» — не лучший припев для семенной жизни. Зоя делала вид, что все идет по плану.
После возвращения из Нью-Йорка, после двухмесячной разлуки, в первую неделю она практически не виделась с мужем. Борис работах по четырнадцать часов в сутки над проектом нового торгового центра в Мякинине, весь день пропадал в офисе, на стройке, в разъездах. И вот выдался мерный за неделю свободный вечер. Зоя выпроводила прислугу, приготовила ужин, оделась и села ждать…
Проснулась она в гостиной на диване от щелканья ключа в замке. Борис вернулся в начале первого и, как ей показалось, был слегка пьян. Раздеваясь, он полез во внутренний карман пальто и вынул живой бело-розовый комочек, которым Зоя сначала приняла за морскую свинку…
— Что-о это? — стараясь не рассвирепеть в первую же минуту, с улыбкой протянула она.
Слюнявый щенок французского бульдога неловко заскользил лапами по паркету и тут же, возле бюро из карельской березы, сделал лужу.
— Свадебный подарок, — объяснил Борне.
Зоя присела на корточки перед щенком.
— Подарок немного запоздалый, — заметила она, лихорадочно соображая, как избавиться от чудовища: выдумать аллергию на собачью шерсть? — А от кого он?
— От моей дочуры, — отметил Борис.
Зоя не поверила своим ушам.
— Ты что, сегодня встречался с дочерью?
— Да, я ужинал с ней. — смущенно признался муж. — Извини, что не предупредил. Я собирался тебе позвонить, но Даренке так много хотелось обсудить со мной с глазу на глаз, что… В общем, мы с нем засиделись и заговорились. Ведь мы так редко видимся.
А видеться раз в два месяца с молодой женой — это часто?! Но Зоя проглотила обиду, изобразив улыбку.
— И она решила подарить щенка нам на свадьбу? Мило… И как зовут это сокровище?
— Сынок.
Зоя резко выпрямилась, как от пощечины. Глаза ее полыхнули холодным огнем, но Борис ничего не заметил. Он ласково трепал щеночка за ухом.
— Симпотяга, да? Бульдожка, булька… Дай лапу, Сынок, дай лапу! Когда я сказал Дарене, что мы с тобой собираемся занести кучу мальчишек, которые будут ставить на уши весь дом…
Зоя вспыхнула до корней полос:
— Ты говорил с ней об этом?!
Это была ее тайна, ее мечта, которую она доверила Борису во время медового месяца на Маврикии, лежа на песке под пальмами. Зачем было посвящать посторонних?
— А что такого? — легкомысленно пожал плечами муж. — Даренка подложила нам вместе заботиться о Сынке, чтобы проверить свою боевую готовность. Готовы мы завести настоящих детей?
— Не знаю, кто из вас более чокнутый, — сквозь зубы прошипела Зоя.
К счастью, муж не расслышал.
— Неужели ты на самом деле думаешь, что собака поможет тебе оценить свои отцовские качества? А если она надоест, так что выходит — нет смысла и о детях говорить, так?
Борис опешил.
— Зорик, ты злишься?
— Нет! Я счастлива!
Это был их первый за время знакомства настоящий семейный скандал, со слезами и взаимными упреками. Пока они ругались, щенок прокрался в спальню и острыми молочными зубами изгрыз каблуки Зоиных любимых туфель… Наутро она хотела отвезти чудовище к ветеринару, но, взяв дурачка на руки, пожалела. С тех пор Сынок спал в корзинке в ее комнате. Зоя назвала его Тито.
…Сейчас, сидя а автомобиле, несущемся в сторону модного московского пригорода, Зоя не могла подавить нарастающее чувство отвращения к девице, встречи с которой сегодня ей, кажется, не удастся избежать…
На разделительной полосе Московской кольцевой автодороги, через каждые двадцать пять километров, красовался десятиметровый рекламный щит с лицом Зои:
ОДЕЖДА — ЭТО ИГРА. НЕ ПРОИГРАЕШЬ!
Бутик «Пьер Татинжер»
66-й км МКАД. Крокус-Сити.
— Ты не сердишься? — первым спросил Борис, нарушая границу молчания, разделившего их после мимолетной утренней размолвки. Он обнял Зою за плечи. — Сегодня у меня важный день. Ты — мой счастливый талисманчик. Если все пройдет хорошо… — Он постучал но деревянной обшивке салона.
— Это пластик, — усмехнулась Зоя.
— Знаешь, — издалека начал Борис, смущенно теребя мочку уха, — я хочу тебя кое о чем предупредить… На презентацию приедет Роберт, мой шеф, а также по совместительству друг, товарищ и брат…
— Но все-таки шеф? — уточнила Зоя.
— Я вас познакомлю. Попробуй заинтересовать его идеей детского модельного агентства. В бизнесе Роберт может дать тебе много дельных советов.
Зоя ничего не ответила.
Водитель совершил невозможное: они опоздали всего на десять минут, и еще пятнадцать пришлось ждать, пока утрясутся организационные моменты. Впрочем, публика не возмущалась. Москвичи не одержимы маниакальной пунктуальностью. Затем Борис произнес прочувствованную речь о красоте и краткости жизни. Была перерезана красная ленточка, и обрезки в качестве сувениров разошлись по рукам. Модная публика хлынула в зал…
Бутик «Пьер Татинжер» сочетал, казалось бы, несочетаемое: модную одежду и африканские аксессуары для дома в стиле «винтаж». Оформление торгового пространства в стиле традиционного марокканского дома-риала переносило покупателя из снежно-слякотной Москвы под знойное африканское небо, Медь и латунь, резьба по гипсу, глазурованная плитка фонтанов и каминов… Кедровые резные балки под стеклянным потолком. Роспись на стенах — виды Атласских гор. Двух- и трехцветные берберские ковры, запах пряностей и мяты, тягучая мелодия «маальлем», льющаяся из скрытых динамиков… Приглашенные модели из агентства «Престиж» прогуливались по шоу-pyумy в коллекциях «весна-лето».
Рискованный проект оправдывался, это было заметно, и причастные к открытию магазина лица не скрывали своего глубочайшего удовлетворения…
В конце презентации, по доброй традиции награждения непричастных, Зоя поднялась на подиум шоу-рума и встала перед хрустальным барабаном.
— А сейчас будет разыгран приз!
Она проделывала это и раньше, много раз, но сегодня, передавая в руки счастливца выигранную вазу муранского стекла, Зоя впервые чувствовала себя не подставной красивой куклой, халявным довеском к драгоценной вазе, а Хозяйкой, одаривающей своего гостя. Ради одного этого стоило выходить замуж!..
Борис протянул ей руку, помогая спуститься с подиума.
— Дорогая, познакомься…
Рядом с мужем у сцены стояла худощавая, крайне невыразительная девица лет двадцати пяти, одетая безобразно, чего и следовало ожидать.
— Познакомься, это моя жена. — Борис жестом представил Зою.
Она протянула девушке руку:
— Здравствуй, очень рада тебя видеть.
Дочь Бориса вяло ответила на рукопожатие.
— Привет.
— Ну как тебе такая взрослая падчерица? — рассмеялся Борис.
При слове «падчерица» девушку передернуло. Муж поздно заметил, что сморозил глупость, и поспешил развеять ситуацию. Подхватив женщин под руки, он увлек их на галерею, отгороженную от шоу-рума тропической зеленью. Во время презентации там стояли столы и подавались закуски. С галереи, по замыслу архитекторов, словно с крыши риада, открывалась панорама торгового зала бутика.
Какая странная девица, думала Зоя, исподтишка разглядывала падчерицу. Лицо без следов косметики, одежда — словно вытащила наугад из стиральной машины и надела первое, что под руку попало. Полное отсутствие намека на прическу.
— значит, ты есть та самая Даренка? — в рамках дружелюбия беседы уточнила она очевидное.