Лицо с обложки
— Держи телефон, — однажды проинструктировала ее Зоя. — Когда Май вернется, ты услышишь, — хлопнет кухонная дверь. Сразу же позвони мне! И задержи Май, чтобы она не сунулась в мою комнату. Хоть в обморок падай, хоть на голове пляши, поняла? Я буду близко.
Успею вернуться.
Судорожно зевая и протирая глаза, Лора проводила подругу до парадной двери. Зоя, одетая скромно, без косметики. казалась непохожей на саму себя.
— Как ты можешь сутки не спать? Тебе ведь сегодня еще работать? — удивилась Лора.
Зоя погремела зажатой в кулачке пластиковой коробочкой с капсулами:
— Допинг. Натуральный стимулятор. Твой спортсмен сосватал. Не угощу, не проси. Гадость страшная. Посадишь сердце. Пульс стучит, как бешеный, потрогай.
Лора с любопытством ощупала Зоино запястье, осмотрела капсулы. С виду — обыкновенные, желтые, разделяющиеся на две половинки.
Зоя вошла в лифт.
Лора так привыкла к се частым утренним отлучкам, что уже почти не волновалась. Зоя не рассказывала, куда идет, но Лора догадывалась: она встречается с Моникой в том самом подземном гараже. И хотя Зоя всякий раз просила подстраховать се на случаи внезапного возвращения надсмотрщицы, она всегда успевала вернуться в квартиру раньше Май.
А Лоре жутко хотелось спать!
Голова как чугун. По природе она жаворонок, ей необходимо рано вставать и рано ложиться, а у Раймана она пресытилась в сову: ни разу не легла спать раньше трех часов ночи, а то и вообще — утром, в пять, в шесть, если Йорг оставался на ночь…
Лора приползла на кухню, заварила себе кофе и села над чашкой ждать, когда кофе остынет. Уронила голову на руки, закрыла глаза. И всего-то, казалось, одну минуточку так просидела, как вдруг рядом хлопнула дверь черного хода. Вернулась Май. Со стуком взгромоздила на стол пакеты с продуктами, по-тайски выругалась на порванный бумажный кулек, из которого на пол просыпалась зелень.
— Ти то! — крикнула она Лоре.
На сорочьем диалекте надсмотрщицы это могло означать сразу несколько фраз: «ты что?», и безличное «что?», и просто «эй, ты!»
— Помози собирай!
Лора вскочила, как по команде, не соображая, что делает. Телефон, лежавший у нее на коленях, соскользнул вниз и с предательским стуком запрыгал по плитке
Лора окаменела.
Май тоже замерла на месте, уставилась на мобильник, и ее миндалевидные глаза стали медленно округляться, словно у себя под ногами горничная увидела ядовитую змею.
Странно, как она может спать? После всего, что случилось за прошедший день, накануне того, что должно случиться. Но не пропали ни сон, ни аппетит… Стоило только прилечь и закрыть глаза, и — провал во времени…
Лора вздрогнула, посмотрела на часы. Электронное табло высвечивало половину шестого утра. Значит, еще минут пятнадцать можно полежать. Лора смежила ресницы, накрыла глаза рукой, чтобы не мешал свет лампы, и провалилась…
Без пяти шесть в комнату беззвучно вошла Зоя, разбудила Лору обычным способом. Они вышли в холл. Ровно в шесть парадная дверь беззвучно отворилась.
Лора увидела за дверью на площадке Монику и Гомункула и нервно дернулась, но 3оя сделала ей знак: «Спокойно!» Моника в квартиру не пошла. Гомункул поцеловал свою красотку на прощание, и она уехала вниз на лифте.
«Будет ждать нас в машине» — поняла Лора и сердце ее застучало тяжело и быстро, до тошноты.
Гомункул змеенышем проскользнул в квартиру. Зоя кивнула ему: «За мной! «Они подошли к кабинету Раймана.
Зоя показала жестом: «Дай телефонную карточку». Гомункул протянул ей карточку. Зоя, немного повозившись, открыла замок.
Сердце Лоры запрыгало в груди, как мяч.
Они вошли в темный кабинет хозяина и закрыли дверь. Кабинет находился в дальнем крыле квартиры, далеко от комнаты Май. Здесь они могли вполголоса переговариваться.
Зоя подошла к картине, сняла ее и поставки на кресло. За картиной оказался сейф. В это время Гомункул быстро-быстро развязывал свой вещмешок с каким-то электронным барахлом. Достал портативный компьютер, открыл, подсоединил к нему массу проводов.
Лора, разинув рот, следила за ними. Чтобы не мешаться, забралась в кожаное кресло с высокой спинкой, обхватила руками колени. Сердце билось уже медленнее, но тяжело и тревожно.
Зоя ногой нажала на что-то под столом — Лора не успела заметить, на что именно, — и стальное «забрало» на дверце сейфа поднялось. Стали видны кнопочки: цифры и буквы.
— Алекс, ты готов? — шепотом спросила Зоя.
Гомункул кивнул.
— Первая цифра кода — три, — продиктовала Зоя. — Вторая — семь или четыре. Я видела, как Райман тыкал пальцем в левый верхний угол. Третью и четвертую не видела, они в правой части, он закрывал ладонью. Успеваешь?
Гомункул кивнул. Пальцы его бегали по клавиатуре легко и быстро, как у пианиста-виртуоза.
— Пятая цифра — ноль, шестая — один, седьмая — не видела, восьмая — четыре…
Гомулкул, едва касаясь подушечками пальцев клавиатуры, делал свое дело.
Лора дышать боялась, не то что вопросы задавать. Она смотрела на тускло светящийся экран портативного компьютера, по которому бежали в пять рядов бесконечные колонки меняющихся цифр. Ясно было без вопросов: они взламывают сейф Раймана!
— Так, теперь пароль. Алекс, ты немец, сам угадай слово, я видела только пару букв.
— А почему ты уверена, что он выбрал немецкое, а не польское? — хладнокровно, словно дело его и вовсе не касалось, спросил Гомункул.
— О!
— Зоя словно ткнулась лбом в стену. Я об этом не подумала.
— Он поляк. Скорее всего, выбрал родной язык, — спокойно объяснил Гомункул. — Ничего. У меня есть польский словарь. Ты видела начальные буквы или последние?
— Последние.
— Это хорошо.
— Почему?
— Словарь рифм, — коротко пояснил Гомункул. — Сравнительные окончания.
— А немецкий словарь на всякий случай есть?
— Есть.
— Проверим и его?
— Проверим. Только не все сразу. Сначала математический код.
3оя сидела у ног Гомункула и смотрела на него, как смотрят на волшебника, широко распахнутыми глазами. Перевела взгляд на Лору, подбадривающе улыбнулась ей, прижала ледяные ладони к пылающим щекам.
Произнесла одними губами:
— Ничего! Скоро все кончится!
Да, мысленно согласилась Лора, ты права: скоро все кончится…
Компьютер считал очень быстро, но время тянулось до тошноты медленно. Лору поражало спокойствие Гомункула. Ведь он же знает, чей сейф взламывает. Какая выдержка! Потом вспомнила, как он себя вел в ту ночь, когда Райман застрелил Катю. А может, этот Алекс всегда такой? Эмоционально заторможенный?
— Какие у нас шансы? — чтобы чем-то занять мысли, спросила Зоя.
— Шансы — один к трем тысячам пятистам сорока семи.
— Это плохо? — уточнила Зоя.
— Почему? — не отрываясь от экрана, сказах Гомункул. — Вероятность средняя. Три тысячи пятьсот комбинаций проверяются максимум три часа.
Лора быстро подсчитала в уме: сейчас начало седьмого, плюс три часа, выходит — начало десятого. Май в это время уже на боевом посту.
Но Зоя сжала руку Лоры, не дала высказать опасения вслух.
— Задачу осложняет другое, — спокойно объявил Алекс.
— Что?
— Мы не узнаем, правильно ли подобран цифровой код, пока не найдем нужное слово пароля. И наоборот, без цифрового кода не проверим правильность пароля.
— Это плохо? — повторила Зоя.
Но для Гомункула не существовала понятий «хорошо» или «плохо». Он пожал плечами:
— Я скопировал слова с окончанием «skie» в отдельную папку. Их около пяти тысяч, чуть меньше. Программа проверяет математический код и заодно тестирует польский словарь.
— Ищет совпадение?
Гомункул кивнул.
Лора изумилась: три тысячи пятьсот с хвостиком комбинаций цифр и еще около пяти тысяч польских слов? Да это же безнадежно. Зойка сумасшедшая! Сумасшедшая, под стать этому плешивому недоноску…
Правильная комбинация выпала на тридцать второй минуте. Замок сейфа щелкнул.