Повелитель миражей (СИ)

А после третьего ритуала усилились первые два. Чувство узнавания — когда смотришь на вещь, и понимаешь, что видел где-то похожую. Будто воспоминание из детства — кажется, что вот-вот вспомнишь, но зацепить его не можешь. И продолжаешь смотреть, вспоминая.
Чем дольше смотришь, тем сильнее становится сила знаков — это уже четвертый ритуал. Если бы я вложил в слиток пару сотен своих сегодняшних запасов, через две-три недели хозяин золота ради обладания таким сокровищем город бы вырезал. Если бы обеспокоенные родственники не вызвали бы ему менталиста раньше.
Чернила вытекали с золотого слитка, капали в блюдечко, не оставляя ни следа, а слиток становился цельным, без примесей и малейшей пустоты внутри. Но воздействие, то воззвание к реальности, которое несла рунная цепочка, оставалось жить в золоте.
Тяжелый, манящий блеск драгоценности требовал коснуться получившихся граней, сжать металл в ладони и спрятать там, где его никто не найдет.
На седьмой цепочке я закончил. Дальше заниматься этим слитком было опасно даже мне — я просто передумаю его продавать.
Теперь — работа над самим металлом. Нужно сделать его настолько реальным, насколько я сейчас способен.
Я принялся сливать ману, изо всех сил убеждая себя, что золото на самом деле лежало здесь, когда я вошёл. Я придумал и перепрожил все мысли и реакции, которые оно у меня вызвало. Если я не смогу убедить себя в реальности миража, то не смогу сделать иллюзию достаточно реальной, чтобы обмануть амулеты, которые используют в ювелирных магазинах. Те, которые носят государственные служащие, или ставят на входе в банк, пока не смогу — там А и S-ранги, но я туда и не пойду.
Я детально прорабатывал структуру слитка, подгонял его вес под реальную тяжесть золота, бешенными темпами сливая ману. Укреплял обман, прорабатывал его настолько детально, чтобы даже если этот слиток поцарапают или распилят, он не исчез и не потерял свою мистическую притягательность. Трижды медитировал до полного источника, ставил себе ментальные установки и сливал ману на иллюзию. Одновременно с этим аккуратно вырывал воспоминания о происходящем и прятал их глубоко в шкаф, пока иллюзия в моих руках не стала…
О чем это я?
Ах да, подумать только — кто-то оставил золотой слиток в комнате для медитаций! А отец говорил, что у семьи нет денег. Тут отец не договаривает, и в сокровищнице полки забиты слитками, либо… даже не знаю. Но точно знаю, что я должен поскорее продать золото Липовым.
Забавно, что на слитке выгравированы руны, которые на одном из редких эльфийских диалектов читаются как — «продано идиотам». Причем выгравированы, кажется, моим витиеватым почерком.
Я привычно загнал на задворки сознания шёпот рациональной части разума, которая хотела разгадать эту загадку. Все указывает, что с этим слитком что-то не так, но пока я не хочу вспоминать, что именно. Пока мне не нужно этого знать.
А вот что мне нужно — пойти в огромный торговый центр Липовых и там продать это сокровище. Не слишком рационально, если вспомнить, что именно они виновны в наших проблемах, к тому же обязательно постараются надуть постороннего человека. Впрочем, нужно так нужно.
Я поднял слиток и присвистнул. Да тут килограмма два! Грамм золота стоит шесть тысяч рублей. Даже если я продам слиток в полцены, получу около шести миллионов!
Пополнив запасы маны, я оделся в простенький костюм, захватил рюкзак и, отойдя подальше от особняка, вызвал такси.
По пути мог изменить внешность, но делать этого не стал. Пока рано. Выйдя из такси, я направился в туалет ближайшего кафе — сел на опущенную крышку унитаза, достал кисть и чернила.
В Империи не могут ограничить магию, это было бы самоубийством. Но изо всех сил стараются контролировать и не допускать преступлений, совершенных с помощью магии. В тех же торговых центрах, в банках и в государственных учреждениях стоят крафтовые камеры, которые ловят определенные энергонасыщенные структуры — всевозможные иллюзии, мощные атакующие артефакты, монстров вроде призраков или големов. Камера сканирует окружение, отмечает предмет и подает сигнал оператору, который либо вызывает Группу Быстрого Реагирования, либо звонит в полицию, либо отключает этот сигнал, если решает, что в предмете нет никакой угрозы.
 
Но рано или поздно человек найдет, как обойти защиту. Против таких камер у меня есть знания из будущего. Я начинаю вычерчивать на двери кабинки длинную рунную вязь — ритуал, который перегрузит ближайшие камеры, в том числе и в торговом центре, и заставит их зависнуть на час-другой, пока не иссякнет вложенная в руны мана. Не факт, что операторы вообще поймут, что было постороннее вмешательство — оборудование сложное и сбои периодически случаются.
Нужно накупить специальных костяных кубиков в качестве концентраторов для ритуала. Очень удобно — можно составить подобный ритуал дома, заякорить необходимый эффект на кубик, и в нужный момент — активировать, подав на предмет энергию, или начертив недостающую руну.
Когда ритуал завершен, а резерв просажен на треть, чернила стекают по дверце, смазываясь в одно большое пятно. Я же меняю внешность и выхожу из кафе — теперь моя иллюзия не засветится на камерах.
Можно было не заморачиваться с ритуалом и прийти под своей внешностью, но я не хочу, чтобы Липовы узнали, что у нас дома есть золотые слитки, и их так много, что они валяются даже на полу комнаты медитаций. Ужасающая беспечность, кстати — надо будет позже поговорить с отцом.
До торгового центра дошел высокий мужчина лет тридцати пяти, с зализанными серебристыми волосами и без всякого ожога. Я ловил внимательные взгляды идущих навстречу девушек и женщин, и улыбался каждой. На входе в торговый центр придержал дверь перед стайкой школьников, и сразу же направился к магазину драгоценных украшений.
— Здесь же с золотом обращаются, да? Тут ломбард? — поинтересовался я, заходя в магазинчик, где торговали ювелирными украшениями.
Меня встретил скучающий взгляд двух продавцов — мужчины и женщины. Первый вовсе не удостоил меня ответом, а вторая покачала головой.
— К сожалению, нет. Но у нас есть украшения на любой вкус, есть даже артефактные.
— Очень жаль. Знаете, я вот был в осколке, и добыл там такую вот штуку, — достал я из кармана слиток.
— Нет, мы не занимаемся скупкой, — ответила женщина, даже не взглянув на металл. А вот мужчина взглянул. Сперва просто мазнул взглядом, потом пригляделся внимательнее и мотнул головой, будто отгоняя наваждение, а на третий раз — прилип, жадно лаская взглядом грани слитка.
— Ксюша, погоди, — остановил коллегу продавец. — Мужчина, вы тоже никуда не уходите, сейчас уточню кое-что. Возможно, мы сможем вам помочь.
После короткого звонка прибежал деятельный мужчина в дорогом костюме. Он представился Сергеем Викторовичем, родовым слугой Липовых и навёл суету: меня отвели в комнату на другом этаже, угостили чаем, к которому я не притронулся, а сами принялись бегать, кому-то звонить, время от времени возвращаясь, чтобы посмотреть на лежащее передо мной золото.
— Мне не нужен чай, мне нужен ломбард! — Объяснял я, заставляя всех вокруг бегать ещё быстрее. — Расскажите мне, как дойти до ломбарда и я пойду. Мне бы золото поскорее продать.
Разумеется, никто сразу у меня слиток не купил. В первую очередь сотрудники принесли артефакт против иллюзий. Меня это слегка позабавило: даже если бы я создал и принес сюда иллюзорное золото, оно спокойно выдержало бы проверку. Когда десятилетиями оттачиваешь мастерство, рано или поздно находишь способ преодолеть даже поток дестабилизирующей энергии артефактов. Единственное, чего я бы не смог сделать — это убрать фон маны, так что будь золото иллюзорным, и проверь его кто-нибудь с помощью соответствующего прибора, сотрудники были бы здорово удивлены.
— Может, он внутрь что-то другое засунул? — шептал за дверью Сергей Викторович. — Пригласите геоманта.
Взмыленный геомант прибежал через пятнадцать минут, за которые я уже дважды порывался уйти, и, просканировав слиток, счел его настоящим.