Совсем не герой
– Надеваем маски, – скомандовала Джоанна.
Она не желала рисковать, позволив узнать их кому-то из посетителей вечеринки.
Рут вызвалась раздобыть наряды для всей компании и проделала впечатляющую работу. Одежда сидела идеально, даже смокинг Тома выглядел подогнанным по фигуре.
Джоанна красовалась в платье с расшитым золотым бисером корсетом и полупрозрачными черными юбками, которые мерцали в лунном свете благодаря крошечным кристалликам. Днем Джоанна их не заметила и потому сейчас удивилась необычному эффекту. Ее изящная ажурная полумаска тоже была золотой и закрывала верхнюю часть лица, переходя в сверкавшую диадему, на которой держалась полоска черного кружева, чтобы загородить глаза. Длинные перчатки в тон платью не позволяли посторонним увидеть метку беглой преступницы на запястье.
Себе Рут подобрала облегающее платье из шелка цвета шампанского. Маской ей служило большое золотисто-синее изделие, напоминавшее бабочку с тонкими, как кружево, крыльями, парившими над головой кузины, придавая ей вид валькирии. На ткани имелись зеркальные вставки, изображавшие рисунок чешуек насекомого. Расположенные в стратегических местах, они не позволяли заглянуть в глаза.
Том и Джейми щеголяли в парных костюмах темно-зеленого цвета, почти того же оттенка, что и затененная крона деревьев вокруг. Кожаные маски обоих украшало по единственному кленовому листу осенней бронзы, оставляя открытыми только рты.
Том заглянул в рубку «Безмятежности» и с удивлением поинтересовался у зевнувшего Фрэнки:
– Ты не идешь? Там будет еда.
Но бульдог лишь еще раз зевнул и свернулся клубком, возвращаясь ко сну.
– И правильно, – прокомментировала Рут. – Мне бы тоже не хотелось тусоваться с Оливерами.
Вчетвером они зашагали вверх по пологому склону, а когда поднялись, Джоанна приоткрыла рот от удивления:
– Это поместье Оливеров? – Значит, тут рос Аарон?
На возвышении сияло огнями главное здание: четырехэтажное строение с башенками, как в замке, и светящимися окнами. Чуть поодаль виднелась оранжерея с полукруглым куполом, похожая на сверкающую шкатулку. А за ней раскинулся огромный сад в регулярном стиле. Джоанна могла лишь потрясенно глазеть на это великолепие. Она имела некоторое представление о богатстве Аарона, но воображала его растущим в дорогих частных школах и иногда приезжающим пожить в загородных поместьях. Однако это…
– Слегка чересчур, правда? – будто прочитала ее мысли Рут.
– Это же настоящий дворец, – удивленно прошептала Джоанна.
В прежнем потоке времени Оливерам принадлежал Холланд-Хаус, но роскошь дома на холме превосходила даже музей. Неудивительно, что Аарон чувствовал себя свободно среди бесценных картин и скульптур Уайтхолла и выглядел чужеродно в потрепанных номерах гостиниц, где они ночевали, находясь в бегах.
Том повернулся к заросшему травой берегу и пробормотал:
– Где же Джордж?
Они договорились встретиться с Гриффитом возле зарослей ив у самой реки.
– Он пока не опаздывает, – прошептал Джейми в ответ. – Еще нет десяти.
Но прошел час, а союзник так и не объявился. По мере того как месяц поднимался выше, температура падала. Джоанна прижалась к Рут в поисках тепла. Каждые несколько минут к подъездной дорожке подкатывал длинный черный лимузин, и наружу выходили гости в сверкающих нарядах и смокингах, в поблескивавших под луной масках, и следовали за лакеем в ливрее по освещенной фонарями тропинке вокруг поместья.
– Мы пропустим нужное время, – проворчала Рут. – Если прибыть слишком поздно, то наше появление запомнят. А нам этого совсем, совсем не хочется.
– Давай дадим Джорджу еще несколько минут, – предложила Джоанна.
Спустя полчаса телефон Тома звякнул. Он посмотрел на экран и прочитал пришедшее сообщение, резко помрачнев.
Сердце Джоанны упало.
– Он не придет?
– Очевидно, ему подвернулось дело поинтереснее.
– Серьезно? – возмутилась Рут. – Именно поэтому я не работаю с Гриффитами.
По спине Джоанны пробежал холодок. Они очень нуждались в помощи Джорджа – того, кто сумеет выудить правду у Аарона.
– Что дальше? – осведомился Джейми.
Они уже были на месте, одетые для вечеринки. Следовало воспользоваться возможностью выяснить хоть что-то.
– Давайте пойдем, а там будет видно, – предложила Джоанна, согласная с мнением Рут, что они вот-вот упустят удобное время пробраться на территорию Оливеров.
Нужно просто застать Аарона одного. А потом… Наверняка есть способ вызнать у него, где Ник, и без дара Гриффитов.
Тропинка вокруг дома вела в сад, огороженный высоким забором с распахнутыми железными створками. По бокам стояли две каменные фигуры. Издалека они напоминали ангелов, но по мере приближения Джоанна рассмотрела, что это были русалки с чешуйчатыми хвостами – символ семьи Оливеров. За воротами тропинка углублялась на территорию сада. Даже снаружи сладкий аромат вечнозеленых деревьев и цветов казался опьяняющим.
У входа стоял лакей в красной ливрее. Он кивнул и проговорил:
– Пожалуйста, следуйте по освещенной тропинке.
Она вилась между зарослей деревьев, среди которых иногда попадались ухоженные лужайки. Джоанна представила, как чудесно здесь было бы устроить пикник, и задумалась, делал ли так хоть когда-нибудь Аарон.
– Я боялась, что у нас попросят приглашение, – прошептала она Рут, которая шагала рядом.
– Сомневаюсь, что их вообще рассылали, – также негромко отозвалась та. – Никто из врагов Оливеров не посмел бы объявиться на их вечеринке. – Затем ткнула Джоанну локтем в бок. – Кроме таких идиотов, как мы, конечно.
– А почему Ханты так настроены против них? – Она знала, что непримиримые разногласия между двумя семьями тянулись много веков, но ни разу не слышала причин этой вражды.
– Потому что Оливеры скользкие и высокомерные змеи, которые только притворяются верными совету монстров, – фыркнула Рут. – Тогда как блюдут только собственные интересы.
– Первоначальные мотивы заключения союзов и истоки взаимной неприязни всех семей давно забыты, – прокомментировал Джейми. – Теперь остались только мифы.
– А у кого с кем еще партнерские отношения? – спросила Джоанна.
– Ты что, не знаешь песенку? – удивился Том и тихим речитативом перечислил: – Вместе феникс и пес, русалка приветит скворца. Драконы союз заключили с пустыней и теми, чья жизнь течет без конца. Грифоны судьбы сплели с белым конем, а соловьи навек связаны с деревом, опаленным огнем.
– Лю союзники с Хатауэями, Оливеры с Мтвали, Портелли – с Элисами и Новаками, Гриффиты – с Пателями, а Найтингейлы – с Арджентами, – пояснил Джейми.
– А Ханты, получается, сами по себе? – удивилась Джоанна, припоминая, что Аарон поддевал Рут насчет чего-то подобного в прошлом потоке событий.
– Да кому сдались союзники? – Кузина пожала плечами. – В итоге все сводится к скучным совещаниям, политическим интригам и компромиссам друг с другом.
– Ага, терпеть не могу совещания, где приходится вечно уступать друг другу, – согласился Том настолько серьезно, что Джоанна едва не пропустила ухмылку, которую он адресовал Джейми.
Тот слегка покачал головой, однако едва сдержал собственную улыбку и даже в сумерках отчетливо покраснел, а чтобы перевести тему, сообщил единственной неосведомленной среди них спутнице:
– Семьи то враждуют между собой, то мирятся. По-настоящему долго тянутся распри только между несколькими родами: Оливерами и Хантами, Новаками и Найтингейлами, Гриффитами и Арджентами.
Внезапно Том насторожился и вытянул шею, высматривая что-то впереди. Остальные тоже различили звуки вечеринки вдалеке: громкий смех и нежную струнную музыку. Между стволами деревьев и через листву пробивался свет.
– Интересно, а что случится, если Ханта поймают на территории Оливеров? – задумчиво проронил Том.
Рут поморщилась.
– Лучше не попадаться.
Ее губы, покрытые голубой помадой в тон маске, изогнулись в отчетливую арку уголками вниз.