Витязь 2 (СИ)

Иннокентий Петрович сделал прокол на подушечке моего указательного пальца и я размазал выступившую капельку крови в окошечке тихо жужжащего артефакта. Та сразу же и без остатка впиталась, после чего жужжание стало громче и басовитей. Наконец над окошечком засияла небольшая радуга.
— Каждый охотник желает знать где сидит фазан. — Довольно отчётливо произнесла Аничкова общеизвестную считалочку.
  
— Правильное расположение спектра, чего и следовало ожидать. — Пожала плечами Гагина.
Тут целая система. В зависимости от расположения цветов можно определить дальность родства по материнской или по отцовской линии.
— Вообще-то, были и те, кто надеялся на полное отсутствие радуги. — Возразила боярышня Зарецкая.
Вот так сразу и не поймёшь, рада она за кузину, или осталась разочарованной. Дух соперничества он такой. Или за этим кроется что-то более серьёзное? Да кто же этих высокородных поймёт с их хитрыми раскладами.
— Елизавета Петровна? — Поднимаясь с кушетки и опуская сорочку, обратилась моя жена к Аничковой.
— Ольга Платоновна, прошу прощения за высказанные мною сомнения. — Вынуждена была признать свою неправоту та.
Вообще-то могла бы наплевать и обострить. У неё хватает сторонников, который непременно вступятся за честь княжны невзирая на её неправоту. Это вообще не имеет значения. Главное готовность поставить свою жизнь на алтарь служения сюзерену, что непременно скажется в будущем. А как я уже говорил, местные дворяне в подавляющем своём большинстве далеко не трусы. Без понятия, как там обернётся через сотню лет, но сегодня они именно воины.
— Сударыни, благодарю вас за то, что откликнулись на моё приглашение. Более не смею вас задерживать. — Обозначила поклон Ольга и удалилась за ширму.
Посетительницам оставалось ответить тем же и направиться на выход. Я же остался, присев на стул у стены, ожидая когда супруга приведёт себя в порядок.
— Оставлю вас. — Произнёс лекарь и покинул кабинет вслед за студентками.
— Полагаете, что этого будет достаточно для того, чтобы слухи прекратились? — спросила Ольга из-за ширмы.
— Более чем. Когда отсутствует предмет, то и говорить не о чем. Вам помочь с корсетом?
— С чего бы вам мне помогать? Сидите на месте, я и сама управлюсь. — С язвинкой ответила она.
— Как скажете. — Легко согласился я.
— Слухи относительно принадлежности ребёнка конечно же прекратятся. Но злословия по поводу моей ветрености и быстрой смены приоритетов никуда не денутся.
— Тут придётся поучить нахалов. Но тех, кого это занимает не так много. Главное, что мы подсыпали перца двум старым интриганам. А то, я гляжу им жизнь мёдом кажется.
— Не в том видите главную проблему, Никита Григорьевич. — Шурша одеждой, возразила Ольга.
— И что же у нас теперь стоит на первом месте?
— Не у нас, а у вас. Разрушив интригу с ребёнком, вы подставили себя под удар. Коль скоро старый Каменецкий желал вашей смерти, то не трогал он вас лишь из-за возможности нанести удар по Зарецким. Теперь же вы для него бесполезны, и он может вернуться к прежнему плану по вашему устранению.
— Ну, рано или поздно это всё равно случилось бы. Так что, по большому счёту для меня ничего не изменилось.
— Я это к тому, что сейчас уже неразумно отказываться от охраны.
— Полагаю, что с моей способностью в одиночку я в куда большей безопасности, чем при наличии телохранителей.
— Не будьте столь самоуверенным. — Выходя из-за ширмы и застёгивая верхнюю пуговицу жакета, возразила она. — Полагаю, что в окружении Каменецкого не глупцы, а потому о вашей способности им уже известно и они вполне способны её компенсировать.
— Возможно вы и правы.
— Я права, Никита Григорьевич. На территории университета на вас не нападут, если только честный вызов на поединок. Но за пределами, возможно всё, что угодно. Поэтому я хотела бы посоветовать вам всё же озаботиться охраной.
— А о себе подумать не желаете?
— Я в меньшей опасности. Или даже скорее в безопасности.
— Не поясните.
— Всё просто. Пусть я и взбрыкнула, от этого не перестаю быть дочерью князя Зарецкого, а ребёнок у меня под сердцем его внуком. Ударив по мне, Каменецкие ударят непосредственно по роду Зарецких. А такое спускать нельзя. Мы уже знаем откуда прилетит, так что в доказательствах особой нужды не потребуется. Что же до вас, то вы зять. По сути, человек сторонний. Основную пользу уже принесли. Первенца с гарантированным сильным даром и способностью наш род уже получил.
— А как же второй и третий ребёнок? — с притворным ужасом, произнёс я.
— Шансы уже значительно меньше, а потому этими потерями можно пренебречь в пользу мира между родами. — Пожала она плечами.
— Звучит обидно.
— Таков прагматизм.
— Возьмите. — Я выставил на столик склянку.
— Что это?
— Позволить себе зелье роста отличного качества я не могу. Но хорошего, мне вполне по карману. Полагаю, что батюшка перестал выдавать вам их, чтобы вы не больно увлекались развитием дара.
— Он мотивировал это моим замужеством, и тем, что нам пора самостоятельно решать свои проблемы. — Взяв в руки склянку, произнесла она.
— Вот мы и будем их решать сами.
— Я и решаю. В прошлое посещение поместья полностью ознакомилась с финансами и приняла у Булыгина кассу. Дела в полном порядке, Олешково приносит стабильный доход в тридцать пять тысяч в год. Из них на содержание дома и расходы по хозяйству планирую порядка двадцати. Остаётся около пятнадцати, которые мы можем тратить по своему усмотрению. Так что, я уже приобрела себе несколько склянок хорошего зелья. — Тем не менее прибирая мою в один из подсумков на поясе, пояснила она.
— То есть, в кассе сейчас тридцать пять тысяч?
— Меньше. Ведь идёт уже пятый месяц нового года, а расходы на содержание поместья никто не отменял.
— Но пятнадцать идут излишком, сверх запланированных расходов, куда включены и наряды? И если так, мы ведь можем на них рассчитывать?
— Вполне.
— В таком случае потратьте их на оборудование артефакторной лаборатории. А на будущий год, полагаю замахнёмся на полноценную мастерскую. Разумеется, если вас это заинтересует.
— Признаться не думала заниматься изготовлением артефактов, только изучение старых образцов и создание новых. И, к слову, если мы потратимся на оборудование лаборатории, то на всё остальное нам средств не хватит. На вас висит кредит, мы должны посещать приёмы, именины и другие праздники. А это всё наряды и подарки.
— Намекаете на то, что мне не по карману содержать столь требовательную особу как вы, Ольга Платоновна? И, что придётся обращаться за помощью к вашим родителям?
— А это не так? — смерила она меня взглядом.
Показалось, или в нём не было прежней холодности, а в тоне, хотя и присутствовало сомнение, но оно скорее подстёгивало, чем вызывало настоящее недоверие. Или я всё себе придумал и желаемое выдаю за должное?
— Не переживайте. Я ведь витязь, пусть и начинающий, но весьма перспективный, а в нашем распоряжении имеется застава на границе с пятном. Так что, мне вполне по силам справиться с подобной задачей.
— Ну что же, поживём увидим. — Пожала она плечами и направилась на выход…
Похоже наше представление удалось. По универу поползли разговоры, студенты шептались в каждому углу, стараясь оставаться для меня незамеченными. Но получалось у них не очень. Я для себя решил сегодня не напрягать слух и не обращать внимание на разговоры, но они буквально сами лезли мне в уши. Пришлось реально прилагать усилия, изображая из себя слепо-глухо-немого…
— Зачем?
Когда я вошёл в кабинет тестя, тот налил мне коньяку, чокнулся со мной и медленно выпил. Затем наполнил свой бокал по новой и устроившись в кресле перед камином, где дрова были лишь сложены, но не горели, задал мне этот короткий вопрос.
  
— Это моя семья и я никому не позволю использовать её в своих интригах. Доставив вам Тарасову, я полагал, что вы прекратите это всё. Но вы решили иначе. И поначалу я поддержал вашу игру, но понял, что это путь в никуда. Поэтому решил прекратить всё.