Витязь 2 (СИ)

Стражей закона было трое. Младший десятник и двое городовых. Мужики неслабые, на поясных ремнях подсумки, в которых склянки с усиливающими зельями, под мундирами наверняка амулеты. Но на этом и всё. Уставные сабли, самые обычные, без карт, потому как активировать их у простеца не получится.
— Старший патруля младший десятник Рябушкин, — кинув два пальца к опушке мурмолки, представился полицейский.
  
— Орловский дворянин Ртищев. Этот господин, — кивнул я на труп, — вместе со сбежавшим напали на меня. Один умер, второй сбежал. Вот собственно говоря и всё.
Вообще-то не совсем или совсем не всё. Потому что на перекрёстке в сотне шагов от нас начали раздаваться хлопки порталов из которых один за другим стали появляться облачённые в доспехи воины. Вот теперь всё всерьёз, прибыла кавалерия.
— Участковый пристав Бутусов, — представился один из воинов.
Владения-то вроде как князя Зарецкого, но с полвека назад полицейские функции в городах отошли царскому Полицейскому приказу. Княжеской оставалась городская стража, в функции которой входила в основном охрана стен, зачистка от тварей предместий и оказание помощи полиции, если той не доставало своих сил.
— Нам необходимо будет записать ваши показания, — произнёс Бутусов, когда я представился и кратко обрисовал ситуацию.
— Начальник охраны его светлости князя Зарецкого настоятельно рекомендовал мне обождать прибытия поверенного.
— Понимаю. Но мы можем записать ваши показания на квартире у вашей матушки. Вы же подпишите их после того, как прибудет поверенный и ознакомится с содержимым. Надеюсь это не вызывает возражений.
— Полностью с вами согласен, сударь, — ответил я.
Ермолов управился быстро. Околоточный надзиратель, на которого сбагрили неблагодарную бумажную работу, не успел закончить записывать мои показания, как появился поверенный из орловского княжеского присутствия. Сам Ермолов явился уже к шапочному разбору, когда полицейский бряцая бронёй направился на выход.
— Вижу здесь всё в порядке? — спросил начальник охраны у поверенного.
— Да, Кирилл Аркадьевич. Никаких сомнений в правомочности действий Никиты Григорьевича нет. Я возьму расследование на контроль.
— Со мной прибыл дознатчик, введите его в курс дела, и окажите всю необходимую помощь.
— Непременно, — заверил поверенный и направился на выход.
— Никита Григорьевич, кому же вы так наступили на хвост-то? — глядя мне в глаза, вздохнул Ермолов.
— У меня тот же вопрос, — строгим тоном произнесла матушка.
— Ах, Мария Романовна, если бы я знал ответ, — развёл он руками.
Они уже были знакомы, и насколько мне известно между ними имела место весьма долгая беседа. Как полагаю, темой её стала так же моя персона. Но похоже, Кирилл Аркадьевич сумел повести разговор так, чтобы тема моих похождений осталась за скобками.
— Я уже думаю, что Никита правильно делал, когда скрывал силу своего дара, — с нажимом произнесла Матушка.
— Позвольте с вами не согласиться, Мария Романовна. В Московском университете, вместе с вашим сыном сейчас обучается ещё четверо сильных одарённых и ни у кого из них подобных проблем не наблюдается. Мало того, за время обучения они ни разу не участвовали в конфликтах.
— Что вы хотите этим сказать?
— Только то, что в происходящем несомненно есть и доля вины Никиты Григорьевича. Я далёк от мысли, что останься он в Орле, и вёл бы тихую скромную провинциальную жизнь. Как говорится в старой поговорке — свинья везде грязь найдёт, — разведя руками закончил он.
Хм. Мне показалось, или он как-то по особенному смотрит на матушку? Нужно бы узнать, что это за гусь. Ну хотя бы потому что, несмотря на беспокойство из-за меня, Мария Романовна изволят проявлять лёгкое смущение.
  
Глава 9
 
Начало положено
Я бы может и сразу свалил из дома, но матушка стала настаивать на том, чтобы угостить нас чаем с пирогами. Уж больно много у неё нашлось вопросов по поводу сбережения моей тушки. Поэтому, пришлось составить компанию Ермолову. И положа руку на сердце, у меня сложилось впечатление, что я за столом лишний. Но я сидел, пил, ел и не отсвечивал.
Так что, в Москву мы отправились только через час после того как спровадили полицейских и поверенного. Впрочем, я этому был только рад. С отцом реципиента мне лично встречаться не довелось, и к нему я не питал никаких чувств. А вот эту женщину, что считала меня своим сыном успел полюбить. Ни как мать, но как дорогого мне человека. Так что, если она будет счастлива с Ермоловым, даже если недолго, мне остаётся только порадоваться за неё.
Мы не стали следовать по всему маршруту до столицы. Вместо этого Кирилл Аркадьевич связался с усадьбой князя Зарецкого, и с помощью «Портального усилителя» открыл переход прямиком в летний сад. Газоны его всё ещё покрыты снегом, но мощёные дорожки и площадка уже успели высохнуть.
— Боже, Никита Григорьевич, с вами все в порядке? — встретила нас в саду княгиня.
Она словно наседка обежала взглядом мою фигуру на предмет повреждений. Ну точь в точь, как не так давно матушка. Причём заметно, что тревога её не поддельна. Или я совершенно не разбираюсь в людях, ну или она, как и дочь, просто великолепная лицедейка. Во что верить, откровенно говоря, не хотелось. Нравилась мне чета Зарецких. Вот как хотите, так и понимайте.
Не ограничившись визуальным осмотром, она активировала руны и повела вдоль моего тела ладонями, от которых веяло теплом. Эдакая полевая экспресс диагностика, которая ничего не выявила. Мелкие ссадины и ушибы таким образом не определить, а серьёзных травм у меня нет.
— Я в полном порядке, Анна Фёдоровна.
— Вот только ваша одежда не в лучшем виде.
Увы и ах. Так уж вышло, что за последние полгода я слегка раздался в плечах и подрос. Как следствие, весь свой гардероб я забрал в Москву, одежда же остававшаяся дома мне была маловата. Пришлось приводить в порядок изгвазданное платье, учитывая же то, что ей нужна была качественная стирка, вышло не очень.
— Ничего, до пансиона уж как-нибудь доберусь, а там переоденусь.
— Даже не думайте. Вы обедаете у нас. Сейчас мы всё устроим. Капитоныч, позаботься о Никите Григорьевиче.
— Слушаюсь, ваша светлость, — ответил старый дворецкий.
При этом он опустил рычаг на каком-то приборе, и закрыл дверцу ниши в которой он стоял. Я возможно и не обратил бы на это внимание, но не смог не заметить, что цепочка «Портал», которая всё ещё сохранялась в быстром доступе, вдруг потускнела. Получается, он только что активировал глушилку. Всё страньше и страньше…
Как оказалось у меня в усадьбе имеются свои апартаменты, с умывальной комнатой, оборудованной душевой. Мало того, в шкафах обнаружилась одежда на все случаи жизни, и студенческий мундир в том числе. Причём всё пошито из дорогих тканей высшего качества. Я-то отказывался от обновления гардероба за счёт будущего тестя, но тёща похоже решила взять всё в свои руки. И ведь всё впору. Где же она взяла мои мерки? Впрочем, чего это я туплю. У матушки конечно же. Ведь прежде именно она обшивала меня.
Когда вышел к обеду, Зарецкие уже сидели за столом, в узком семейном кругу. М-да. Обед. В восемь часов вечера. Впрочем, я уже говорил о местных порядках. Меня они конечно не устраивают, но кто я такой, чтобы указывать аборигенам как им налаживать свой быт.
— Ольга Платоновна, — приложился я к ручке невесты.
— Вы опять были у неё? — язвительно спросила она.
— И я рад вас видеть, — опускаясь на стул, произнёс я.
— Ольга, не стоит вести себя подобным образом, — строго произнёс князь, явно недовольный её замечанием.
  
— Вам следует обратить внимание на поведение жениха, которого вы же мне и нашли, — бросила она.
— Ольга, — не смогла остаться в стороне Анна Фёдоровна.
— Прошу простить, я не буду обедать. Аппетита нет, — она поднялась из-за стола и сделав книксен удалилась.