Прах фортуны (ЛП)
Я испытывала искушение спросить, нет ли досье по делу, которое я могла бы одолжить, но меня отстранили от работы. Кроме того, мне поручили искать Квинси; двойное убийство — это совсем другая история, хотя это не означало, что я про него забуду.
— Как только меня восстановят в должности, и я найду Квинси Кармайкла, я бы хотела взглянуть на их дело, — сказала я.
Лукас рассмеялся, искренне забавляясь.
— Что? — переспросила я, ничего не понимая.
— У тебя нет никаких сомнений, что ты его найдёшь, да? Я имею в виду Квинси.
— Люди же не растворяются в воздухе, — я взглянула на него. — Мне сказали, что у него была бывшая девушка-вамп… Кэнди или типа того?
— Кэндис. Она всё ещё здесь. Я могу попросить её связаться с тобой.
— Ей стоит поговорить с Грейсом, а не со мной, по крайней мере, пока меня не допустили к работе.
— Судя по тому, как ты засыпаешь меня вопросами, не похоже, что отстранение помешает тебе расследовать.
Это потому, что мне нужно было заполнить молчание между нами чем-то, что не включало наши обречённые отношения. Я поёрзала, снова испытывая дискомфорт.
Лукас, похоже, осознал, о чём я подумала.
— В любом случае, — сказал он, махнув рукой. — Судя по тому, что я помню о Квинси Кармайкле и его занятиях, прямо сейчас он наверняка лежит где-нибудь на тропическом пляже с фруктовым коктейлем в руке.
— Тогда ещё больше причин найти его. Мне реально не помешает отпуск на пляже.
Лукас взглянул на меня, позволяя мне мельком увидеть проблеск его вполне реальной уязвимости.
— Если честно, — сказал он, — мне тоже.
***
Когда мы подъехали к дому Лауры, я не выбралась из машины сразу же. Мы сидели там, пока двигатель работал на холостом ходу, и оба не произносили ни слова, хотя обоим отчаянно хотелось поговорить.
Наконец, я завозилась со своим ремнём безопасности и отстегнулась.
— Я пойду посплю, — сказала я. — Если хочешь приехать сегодня попозже, мы можем поговорить, — неловкость, которая начала рассеиваться в ходе поездки, вернулась. — Если хочешь, конечно. Ты не обязан.
Лукас зарычал.
— Конечно, я хочу. Я люблю тебя, Эмма. Это не изменилось и никогда не изменится. Если я могу что-то сделать, чтобы ты… — он раздражённо тряхнул головой. — Нет. Давай оставим это до времени, когда ты отдохнёшь.
— Я буду там, — сказала я. — В этот раз не убегу, я обещаю, — какие бы чёртовы видения ко мне ни пришли, я буду сидеть на месте и поговорю с ним. Я не могла откладывать это ещё дольше.
— Ты могла бы упростить это и сейчас поехать со мной домой. Ты можешь поспать в гостевой комнате, а потом, когда проснёшься, мы всё обсудим. Ты можешь мне доверять, Эмма.
Конечно, я могла доверять ему; просто я не могла доверять себе. Я потянулась и дотронулась до его ладони самыми кончиками своих пальцев.
— В полдень, — сказала я. — Прямо здесь. Лаура будет на работе. А я отстранена, так что я никуда не пойду, — прискорбно добавила я.
Лицо Лукаса напряглось.
— В таком случае, увидимся здесь, — он отвернулся, показывая, что пока что разговор закончен.
Мне нужно было уважать это. Я кивнула и спешно выбралась из машины… но я стояла на тротуаре и следила за его машиной, пока она не скрылась вдалеке.
Глава 12
Я спала не так крепко и не так долго, как должна была. Сначала тщетно крутилась и вертелась, потом лежала на спине и слишком долго смотрела в потолок.
— Прости, Горошинка, — пробормотала я вслух. — Я знаю, я должна отдыхать, но похоже, сейчас это не получится, — я встала и вместо хорошего сна приготовила себе полезный здоровый завтрак.
Лаура оставила на столе записку, и я мрачно улыбнулась из-за её содержимого. Её рано вызвали в морг, чтобы ждать у тела Алана Кобейна и либо записать его воскрешение, либо провести вскрытие. Видимо, её проинформировали о моей связи с его смертью.
Это хорошо, решила я, несмотря на явный конфликт интересов. Я знала, что она не заставит меня томиться в неведении, как бы ни развивались события. Я медленно ела, и к тому моменту, когда я помыла тарелку и стакан, оставалось лишь двадцать минут до того момента, когда труп Алана Кобейна раскроет правду.
Я побарабанила пальцами по столу, затем схватила ноутбук и погуглила его имя. Было полно статей о событиях прошлой ночи. Пусть меня упоминали, никто не сообщал, что я была возле квартиры, в которой он сгорел заживо. Это хорошо. Но меня интересовали не события прошлой ночи, а сам Алан Кобейн и его мнимые способности феникса.
Я шла по интернет-следу, пока не нашла ссылку на видео, опубликованное несколько месяцев назад и якобы демонстрировавшее его смерть и воскрешение. Я задержала дыхание и включила.
Качество было паршивым, и мне приходилось много щуриться, чтобы что-то различить. Кобейн явно сам установил камеру, и никто другой его не снимал. Звука тоже не было. Я наблюдала, как он молча помахал пистолетом, демонстративно зарядил его, показывая, что внутри пять пуль. Затем он сунул дуло в рот, нажал на курок, и его тело повалилось назад, на пол.
Я присмотрелась внимательнее. Из-за угла, под которым была расположена камера, невозможно было сказать, действительно ли он умер. Это определённо выглядело так, но без возможности приблизить или посмотреть под другим углом конкретных доказательств не было. Я поморщилась.
Видео длилось более двенадцати часов, так что я промотала вперёд, несколько раз останавливаясь, чтобы проверить тело Кобейна. Признаков жизни не было; однако через двенадцать часов его нога дёрнулась, а на животе начал подниматься дым. Потом по рукам и ногам затрепетали язычки пламени, а через несколько секунд он встал и широко улыбнулся в камеру. Он произнёс одними губами «Та-дааа».
Мой настрой слегка скис. Все мы разные, но когда я перерождалась после смерти, всегда было несколько секунд непонимания, после чего я вспоминала, кто я и что случилось. С Аланом Кобейном такого не было. Видео выглядело настоящим, но его реакция — нет.
— Я не хочу, чтобы ты полноценно умер, — прошептала я экрану. — Я хочу, чтобы ты очнулся.
Алан Кобейн счастливо помахал мне с экрана компьютера. Я вздохнула и закрыла ноутбук. Я не настолько разбиралась в подделке видео, чтобы определить его подлинность, так что я могла лишь ждать.
Я посмотрела на часы — оставалось всего пять минут. Я встала и начала ходить туда-сюда по маленькой кухне Лауры, но едва успела сделать три круга, как в дверь позвонили. Не подумав, я пошлёпала к двери. Открыв её, я тут же пожалела, что не посмотрела в глазок.
Я попыталась закрыть дверь, но Баффи не позволяла.
— Утречко! — пропела она, просияв, и протолкнулась мимо меня в квартиру Лауры.
Я заскрежетала зубами.
— Я не приглашала тебя войти, — пробормотала я.
— Да бросьте! — сказала Баффи. — Вы же знаете, что хотите услышать, как всё прошло вчера с секси-Фредом, верно? — она подмигнула.
— Сейчас не лучшее время, Баффи.
— Вы больше ничем не занимаетесь, — заметила она. — Я слышала, вас отстранили, так что вы не идёте на работу. Я подумала, что вы будете благодарны за возможность отвлечься.
Не на это же отвлечься. Я вздохнула, но как идиотка показала в сторону гостиной.
— Тогда продолжай. Садись и расскажи мне, что случилось.
Баффи бросилась на диван, схватила подушку и обняла её.
— Это было изумительно. Ну то есть, я знала, что мы совместимы, но я не осознавала, насколько. Мы проговорили половину ночи. У нас столько общего! А потом мы перестали говорить и начали целоваться…
Я вскинула руки.
— Пожалуйста. Без подробностей.
— Но вы должны это услышать! — выражение её лица было таким искренним. — Я почувствовала эти пузырьки. Вот здесь, — она показала на свой живот. — Как будто нам суждено быть вместе. Я никогда прежде не испытывала такого. Такое чувство, будто ничто в мире не имело значения, кроме Фреда и меня, — она решительно кивнула. — Ничто в мире действительно не имеет значения, кроме Фреда и меня. Мы половинки одного целого, другого объяснения не существует. Теперь я понимаю — должно быть, вы чувствуете это к Хорвату. Я бы сделала что угодно ради Фреда. Я бы жизнь за него отдала.