Годана. Тайна пророчества
И Семен тоже не приходил. Неужели он имеет представление, куда направилась ведьма? Может, именно поэтому не заявляется? Но, если он в курсе, то знает, что я в неведении.
Да нет, не мог он тоже бросить меня. Не похож этот мужчина на бесчувственного чурбана. Думаю, что за это время, не только он мне стал близким человеком, но и я ему тоже. А он не из тех, кто бросает друзей… Где же старуха?
Так и сидела, думая над случившимся и не заметила, как отвар в стакане совсем остыл. Встала и хотела сделать себе новую порцию напитка, как в дверь постучали.
– Годана! Я могу войти? – обеспокоенно заговорил за дверью Семен.
Резко вскочила со стула и чуть не снесла стол, когда полетела к двери.
– Семен! Я так ждала тебя! – почти рыдая, заголосила я.
– Что случилось? Где Бежана? Ее запах пропал почти со всего леса. То есть… – мужчина испуганно уставился на меня и замер.
– Она пропала одиннадцать дней назад. Мы сушили ясноцвет и, внезапно, она отправила меня на дальнюю поляну за чабрецом. Дескать, ей срочно понадобился живой. Меня это насторожило, но пререкаться я не осмелилась, ты же знаешь. А когда я вернулась, ее… – я начала сбивчиво объяснять почти заученную тираду, которую столько дней прокручивала в голове, чтобы рассказать Семену все быстро и кратко, и в то же время, старалась ничего не упустить. Но вдруг замолчала, понимая суть сказанного собеседником, и в шоке уставилась на него. – Погоди… Что ты сказал? Ее запах исчез? В каком смысле?
– Я… Я… Я имел в виду… Я просто имел в виду, что животные находят друг друга по запаху! Вот! И я хотел сказать, что Бежаны уже так давно нет, что даже звери не найдут. Вот! – скороговоркой залепетал мужчина, нервно хихикая – явно занервничал.
– Но о том, что Бежана пропала, я сказала тебе уже после этого… – посмотрела на него с подозрением, но решила, что он действительно мог догадаться, что ведьмы нет. – Ладно, забудь. Я просто вся издергалась за эти дни. Вот и придираюсь к словам.
– Да все в порядке! Конечно, ты переживаешь! Это нормально. – мне показалось, что он облегченно выдохнул и успокоился.
– Ты не знаешь, куда она могла запропаститься? Может, в Светобаск? Когда ведьма отправляется туда, то на дорогу обычно уходит чуть больше двух недель. Как думаешь, она скоро вернется? – с надеждой в голосе, почти умоляя, предположила я и вопросительно посмотрела на Семена.
– Я не знаю, Дана… Правда… Будем надеяться, что это действительно так. – пожал плечами он. Но я заметила задумчивость и обеспокоенность на его лице, точно он что-то заподозрил. Но спрашивать не стала. Возможно, мне и правда показалось.
– Ой! Проходи… Извини, я как-то не сообразила, что мы стоим в дверях. – сказала, смущенно улыбаясь.
– Да ничего! Я, в общем-то, на пару минут. Так, заскочил узнать, как у вас дела? А тут такие дела… – попытался отшутиться, как всегда, но тревога на его лице не давала мне покоя. Он явно о чем-то догадывался. Но о чем?
– Я устала здесь одна… И от того, что не знаю, что происходит и чего ждать тоже устала! – чуть не плача, пожаловалась другу. Но предательская слеза все равно скатилась по щеке, как ни старалась ее сдержать.
– Потерпи. – ласково произнес он и погладил меня по голове. И, подмигнув, проворковал. – Красивым девушкам не стоит плакать.
– Да каким еще красивым! Придумаешь тоже… Куда мне, например, до мамы? Вот она – красавица! Была. Наверное… – я попыталась проглотить комок в горле, внезапно подступивший от мысли, что мамы уже, скорее всего, нет. – А я… Ну посмотри – не такая высокая, глаза черные, как смоль, толстая!
– Ну ты даешь! – засмеялся Семен. – Ты себя в зеркало-то видела? Какая ты толстая? Ты чего? Ну да, не доска! Так это же прекрасно! Не высокая? Отлично! Кому нужны жердины? Глаза черные? Да таких прекрасных глаз я в жизни не видел! В них же пропасть можно, как в бездне! Ну, может, и неудачное сравнение, но пропасть можно однозначно. А волосы? Как ты могла забыть про свои восхитительные черные блестящие волосы! Длинные и густые. Всегда хотел узнать, тебе коса твоя голову назад не оттягивает? – игриво поинтересовался мужчина.
– Да ну тебя! – сделала вид, что обиделась. Хотя, на самом деле, мне было безумно приятно понимать, что он действительно считает меня красивой. Может, я правда красива? Мне хотелось в это верить, потому что доверяла ему. – Ты зайдешь еще?
– Конечно! Думаю, что смогу вырваться через пару дней, может через три. Ну, максимум, четыре. Может, и Бежана уже возвратится к тому времени… – задумчиво произнес мужчина.
– Хорошо. Буду ждать. Вас обоих. – печально промолвила.
Семен снова посмотрел на меня с беспокойством, но ничего не сказал. Затем погладил меня по голове, попрощался и ушел. А я так и осталась на пороге, глядя, как он отдаляется от дома, пока совсем не скрылся за деревьями.
ГЛАВА 6
Утром, расправившись с домашними делами – готовкой, уборкой и стиркой, я обнаружила, что из-за переживаний от пропажи Бежаны, почти опустошила наши запасы душицы и мяты…
Так не пойдет! Надо идти на сбор, не то попадет мне, когда бабка заявится. Если она заявится…
Противная едкая мыслишка пролезла в голову, а я ведь с таким трудом заставила себя не думать о плохом! Непрошенные слезы собрались уже покатиться из глаз, но я смахнула их прежде, чем им это удалось.
Постояв еще с пару минут, решительно положила в карман к ножу несколько полотняных мешочков для трав и направилась к выходу.
Шла сначала бодрым решительным шагом, направляясь к своей любимой лужайке сразу за орешником. Там всегда росла самая ароматная, на мой взгляд, душица. Но, спустя несколько минут, шаг мой замедлился и больше стал напоминать прогулочный.
По дороге обращала внимание на большие вековые сосны. Вот белки устроили на одной догонялки. Проказники. А ежик раздобыл где-то яблоко – зеленое еще совсем, но тащит на себе домой! Глядя на все это, улыбнулась. Хорошо тут!
Птицы, не переставая, пели свои песни. Где-то куковала кукушка. Дятел на соседнем от меня дереве молотил своей маленькой головкой, казалось, без устали. И тут вдруг, совсем недалеко, раздалось отчаянное тресканье.
Я остановилась и прислушалась. Показалось? Нет, снова: “Треск-треск-треск!” Птенец! Судя по звуку – скорее всего вороненок. Быстро осмотрелась по сторонам, чтобы выбрать правильное направление и побежала.
Но вот все стихло. Остановившись, снова стала оглядываться по сторонам. Опять треск! Я рванула на звук со всех ног, пока он снова не затих. Подлетев к старым огромным соснам, увидела небольшого вороненка, который, судя по всему, выпал из гнезда.
Осторожно подойдя поближе к птенцу, ласково проговорила: “Ну что ты, маленький? Не плачь. Сейчас поищем твою маму!” Вороненок уставился на меня умным взглядом и, то наклонял головку набок, то снова выпрямлял. Как будто внимательно меня слушал! Так, словно понимал, что я ему говорю!
Когда подняла голову наверх, то заметила, что на высоте метров пяти на сосновых ветках лежит перевернутое боком гнездо, явно держащееся между ними. И никого рядом!
Мда, там явно никого нет. И родители не горланят, сидя на ветках или летая вокруг сосны. И не бегают, в суматохе, возле своего дитятка. Значит, скорее всего, случилось страшное…
Я с сочувствием посмотрела на вороненка и сказала: “Ну, выходит, будем жить вместе.” И улыбнувшись, аккуратно взяла несчастную птаху на руки.
Сбор необходимых мне трав, решила отложить до завтра. Ну, или на пару дней. Пока хватит, а скоро все равно наберу и высушу. А, если Бежана браниться станет, объясню, почему не доделала задуманное до конца. Она поймет. Должна понять. Сама же учила – не бросать никого в беде! Особенно братьев наших меньших.
Как же мне тебя назвать? Не можешь же ты быть безымянным. Может, Тихон? Нет. Тарас? Тоже нет. О, Богдан! И правда, Богом ты мне дан, Богдан! От находки подходящего имени для вороненка я просияла. Теперь не одна! “Ты, Богдан, возможно, тоже сирота. Как и я.” – от воспоминаний о семье накатились слезы. С большим трудом сдержалась и не заплакала.