Потерянное чудо (СИ)

 — Мне не хочется об этом вспоминать, но надо разобраться до конца, — прикрыл глаза Флоренс, кивая на диван. — Присядем?
 Йен молча отошел от окна и устроился на предложенном месте. Их с Флоренсом разделяли каких-то полтора метра, и это совсем не нравилось Йену. Раньше он любил сажать Флоя к себе на колени, обязательно лицом к лицу, и разговаривать. Обо всем – о важном, ерундовом, забавном и страшном.
 Флоренс сглотнул. Он тоже вспомнил об этой их неизменной привычке, когда Йен нахмурился, глядя на пустой участок дивана между ними, но сейчас у него внутри все дрожало от глубокой обиды, и это перекрывало остальные чувства. Руки не тянулись к любимому из прошлого, не хотелось опустить голову на его грудь. И, наверное, именно это позволило набраться сил и начать.
 — Почему ты бросил меня?
 Альфа откашлялся.
 — Я попробую рассказать все от начала до конца. Ты ведь помнишь моих родителей? Сандра и Джек никогда не питали любви к тебе, да и наши отношения никогда не воспринимали всерьез, — уважать своих родителей и воспринимать их как отца и мать Йен перестал еще очень давно, и тому находились причины.
 — Помню.
 И даже очень хорошо, признался себе Флоренс. В последние полгода до расставания с Йеном его не раз посещала Сандра со своими телохранителями в попытке договориться с омегой и заставить его бросить их сына. Джек же появлялся лишь единожды с предупреждением на уровне угрозы. Но ни деньги, ни шантаж не возымели эффекта, и в конечном итоге Йен сам разорвал их отношения.
 — Они не одобрили твой выбор, я знаю.
 — Флой, они угрожали. Я клянусь, они угрожали тебе.
 — Они были у меня, — Флоренс решил немного прояснить ситуацию. — Просили расстаться с тобой. Последней каплей стало то, что как-то на подходе к дому меня едва не сбил автомобиль. Тогда я решил рассказать тебе о проделках твоих родителей, потому что это был далеко не первый случай, но ты поставил точку на этом разговоре, даже не дав ему начаться. Это было в тот день, когда ты оставил меня. А потом все покушения на меня прекратились.
 Горло сжалось. Внутри все скрутило. Что-то явно не укладывалось в голове Йена. Покушения. Он не ослышался? Детали мозаики в голове собрались воедино, и с губ Йена сорвалось:
 — Я… невероятно!
 Одним мощным ударом кулака Йен буквально снес стоявший рядом кофейный столик. Тот покосился и, неожиданно потеряв одну ножку, стал заваливаться набок. На ковер полетели журналы, карандаши, горшок с комнатным растением накренился, скатившись по поверхности стола, и мягко приземлился на ворс, разбившись и усыпав пол землей.
 В глазах Йена горел огонь ненависти, казалось, он ничего не замечал. Атмосфера в гостиной накалилась.
 — Эти суки грозились тем, что сделают нашу жизнь полным дерьмом, но никогда не заикались о том, что уже пытались навредить тебе! Если бы эти твари не были мертвы, клянусь, завтра их бы уже кремировали!
 Вдруг Флоя стало немного потряхивать. Заметив это, Йен сорвался с места и сжал хрупкие плечи омеги.
  
 — Прости меня! — почти шептал он почти в ужасе. Проклятая забывчивость! — Только не дрожи и не пугайся, умоляю. Как я мог забыть.
 Йен корил себя за минутную слабость. Злость улеглась вмиг, стоило увидеть страх в глазах Флоренса. Роберт уже предупреждал его не повышать голос в присутствии Флоренса, но, черт подери, сдержаться было невозможно!
 Через минуту Йен уже протягивал открытую бутылку воды Флоренсу, найденную на кухне, и что-то неразборчиво шептал в попытке успокоить не только своего омегу, но и себя. Казалось, он чудом заставил себя не касаться этой чистой красоты, что сидела перед ним. До звездочек перед глазами хотелось обнять Флоренса и уткнуться в его тонкую шею, наслаждаясь самым лучшим запахом на свете.
 — Они обещали не дать нам житья, Флой. Говорили, оставят без всего, и ладно если меня, но грозились-то тобой, мол, сам от тебя сбежит, а мы ему поможем. Только при условии, что мы с тобой разойдемся, они никого трогать не будут.
 Флоренс молчал. Он ничего не мог с собой поделать, эта дрожь сама вырывалась из него, он не мог и не умел ее контролировать. Ему было неприятно от того, что Йен уже второй раз видел его слабость.
 Прошло несколько долгих минут, прежде чем Йен заметил, что Флоренс взял себя в руки. Он так и не произнес ни слова, но уже явно настроился слушать дальше.
 — Однажды Джек сказал то, после чего я перестал принимать его как родителя. Я не смогу передать тебе его слов, но проблема заключалась в том, что это было обещание – уже не угроза. Не знаю, что повлияло на ту резкую смену настроения, но те… ужасные слова подействовали на меня как на спусковой крючок. К вечеру я нашел знакомого и попросил сделать нам новые паспорта и забронировать билеты на самолет буквально через два дня. Утром засобирался к тебе, нужно было объяснить все и помочь тебе собрать вещи, но родители каким-то образом обо всем прознали. Они не выпустили меня из дома, пока я не согласился с их условиями. Ты ходил под прицелом, понимаешь? В прямом, мать его, смысле!
 Слов Флоренс не находил. Ему с трудом удавалось ровно дышать и не показывать своего волнения. Об этой стороне проблемы он еще не знал.
 — Родители совершили видеозвонок и связались с одним из своих людей. Тем утром ты возвращался с ночной смены, я помню те кадры очень четко. Несколько дежурных фраз между отцом и той тряпкой, что направила на тебя пистолет. В ту секунду я был готов сделать что угодно.
 Йен сжал кулаки. Далеко не сразу он понял, что отец не стал бы так рисковать: убить человека на улице ранним утром, когда люди уже начинали собираться на работу. Так или иначе, свидетели бы нашлись. Пусть Джеку и хватило бы денег на то, чтобы договориться с полицией и судом, но самым ужасным для него всегда было попасться с поличным. Даже если бы он не понес наказания, репутация все равно пошла под откос.
 — Вечером я пришел к тебе. Моих сил хватило ненадолго – было невыносимо смотреть на то, как ты страдал, пытаясь меня остановить. Когда я ушел, меня еще долго преследовала машина отца: его шестерки следили до последнего. Что я только ни делал той ночью: напился до невменяемого состояния, попытался покончить жизнь самоубийством, ввязался в драку, после чего меня задержали. Джек вытащил на следующий день, словно ничего не случилось. Чтобы замять этой случай с полицией окончательно, он отправил меня ближайшим рейсом в Австралию. Меня перевели в университет без лишних прелюдий, и, согласно контракту, я должен был отучиться там ближайшие семь лет.