Потерянное чудо (СИ)

 — Хотели устроить сюрприз. И, видимо, приехали очень вовремя. Но прежде всего, Флой, скажи-ка мне, а где Тео? Почему это он дома не ночевал? — с подозрением задал вопрос Мэй.
 — Кхм, — Флоренс почесал нос, — ну, у меня для вас важная новость.
 — Какая? — тут же воскликнули оба родителя, подпрыгивая на месте. — Он здоров? Он в порядке?
 — Конечно, он в полном порядке, — утихомирил забеспокоившихся Флой. — Просто, как сказать… У него альфа появился.
 — Чего-о-о?
 — Брайан любит Тео до сумасшествия, а встречаются они уже не первую неделю, вот мальчик и ночует у него иногда.
 — Так, минуточку, — Роберт потер виски, — давно?
 — Уже как несколько месяцев.
 — И ты молчал? — возмутился Роберт. — Мы его родители или где?
 Флоренс засмеялся.
 — Он сам хотел вам об этом сообщить, но, как видите, это пришлось сделать мне.
 — Маленький скрытник, а ведь мы всего неделю назад звонили!
 Так и прошел завтрак, за теплыми разговорами, семейными подколками и старыми шутками. Братья делились новостями, в то время как Мэй листал каналы в телевизоре, а Йен то сверлил глазами стол, прислушиваясь к словам Флоя, то изучал каждую черточку его лица, не в силах оторваться. Он узнал, что Флоренс недавно закончил курсы поваров и после того, как Тео из-за новой работы перестал петь в его кафе каждый день, начал искать ему замену. А Роберт, под несильные пинки со стороны мужа, по секрету поделился, что уже полгода пытался уговорить Мэя на вторую беременность.
 А то, что Тео, сын Роберта и Мэя, в связи с семейными обстоятельствами уже не первый год жил с Флоренсом, стало для него новостью только этой ночью, когда Роберт упомянул о своем ребенке.
 Время летело стремительно, и вот Роберт устало зевнул.
 — Не люблю перелеты, а тут еще и почти сутки без сна. До полудня нам с Мэем нужно отлучиться, — закатил глаза Роберт, и Мэй тут же вздохнул. На вопросительный взгляд брата альфа ответил: — Нас ждет один профессор, так, по работе. Поэтому нам пора.
 Роберт хлопнул по коленям и встал, разминая затекшие мышцы. Мэй уже домыл посуду и, поцеловав Флоренса на прощание, ушел за какими-то документами. Стоило омеге выйти, Роберт нахмурился.
 — Флой, я думаю, вам нужно серьезно поговорить.
 — Я не хочу.
 — Надо, малыш. Ты же не хочешь потом жалеть об упущенном шансе наладить отношения?
 — Наладить? Робби, да я был бы счастлив, если бы он исчез с моих глаз. Не хочу я с ним ничего выяснять.
 Роберт потер переносицу.
 — Йен, выйди в гостиную, — попросил он и подлил брату еще чая. Когда в кухне осталось только двое, он продолжил: — Флоренс, посмотри на меня. Ты когда-нибудь видел в этих глазах тень лжи или желания навредить тебе?
  
 — Не видел, — надулся Флоренс. — Но тут совсем другое.
 — А вот и нет. Думаешь, я бы тебе советовал с ним поговорить, если бы знал, что ничего хорошего из этого не выйдет?
 — То есть ты хочешь сказать, если я поговорю с ним, то мне же и лучше будет? С чего ты взял?
 — Флой, он действительно собирается тебе рассказать, по какой причине ему пришлось тебя оставить. И там все не так просто. Даже если между вами ничего не изменится, ты по крайней мере будешь знать правду.
 — Да что там рассказывать, я и так знаю, что у него просто игрушки долгое время не было, вот он и воспользовался тем, кто был под рукой.
 — Тьфу ты! В общем, решай, как знаешь, — почти философски изрек Роберт, поднимаясь и отправляя свою чашку в раковину. — Он ничего не знает. Если ты сочтешь, что он должен знать, расскажешь ему сам. Я не стал раскрывать ему ничего.
 Флоренс понимающе кивнул и скривился. Роберт заметил, как опустились плечи Флоя, и поцеловал его в макушку.
 — Держись тут, а мы пошли. Возможно, задержимся немного, так что особо нас не жди. Ладно?
 Дождавшись еще одного кивка, Роберт напоследок сжал плечо брата и вышел. Через пару минут послышался хлопок входной двери, и на душе Флоренса резко стало холодно. Он головой понимал, что ему нужно поговорить с Йеном, но стоит едва представить, как он будет оправдываться…
 Не позволив себе больше думать об этом, Флоренс решительно поднялся из-за стола и направился в гостиную. Йен обнаружился стоящим у окна. Молчаливый и хмурый. Уже совсем другой. Не тот Йен.
 — Йен.
 Мужчина обернулся на голос. Лицо его было немного опухшим, и только сейчас, при ярком солнечном свете Флоренс разглядел и большие синяки на скуле и подбородке, и царапину на лбу. Голубые глаза, словно замерзшее небо, не сияли счастливо, как это было лет тринадцать назад. Они выражали душевную боль, страдание и что-то такое, отчего Флоренсу хотелось провести ладонью по щеке Йена, успокаивая, как и делал раньше. Но вовремя себя одернул.
 — Пора поговорить.
Примечание к части К своему сожалению, я не врач, поэтому с медицинской точки зрения могу иметь фактические ошибки, где дело касается приступов Флоренса.
 Глава 3 
 Йен устремил взгляд на Флоренса. Не сказать, что он сильно изменился с их последней встречи. Может, дело в чертах лица, до сих пор казавшихся Йену по-детски нежными, или все из-за того, что душой Флой был всегда юн, ведь не зря говорят о таких людях, что они вечно молоды.
 Он больше не был угловатым подростком, как прежде – за эти годы тело омеги преобразилось, однозначно. Красивый разворот плеч, изящные кисти рук, удивительно тонкая талия и приятные округлости в стратегически важном месте. И эти ноги, которые всегда сводили Йена с ума: стройные, длинные. На лоб Флоренса упала челка, и он нервным движением откинул ее назад, сморщив нос. Сейчас он все так же поджимал припухлые губы, хмурил брови, сложив руки на груди – прямо сцена из прошлого, когда Йен где-то провинился и вот-вот получит нагоняй от своего парня.