Навязанная жена. Единственная

Конечно, он не виноват. Но близость тьмы и аромат крови действовали опьяняюще, вытаскивая наружу не самые лучшие качества. Мне нужен был якорь, тот, за кого я могла бы ухватиться и не утонуть в запретной жажде крови.
– Вы свободны.
Я махнула рукой и, резко развернувшись, направилась к мужу. Старалась идти медленно и спокойно, хотя хотелось бежать.
Рейган словно почувствовал мое состояние, быстро распрощался с магами и сам зашагал ко мне. Мрачный, темный, с пронзительным взглядом фиалковых глаз.
  
– Проблемы?
Лишь оказавшись рядом, я смогла сделать глубокий вдох. Все это время я задерживала дыхание и сама этого не замечала.
– Ты знал о проклятии? – порывисто поинтересовалась я, вновь поправляя воротник пальто.
Ветер в поле был резким и очень сильным. Мороз щипал за щеки и кончик носа, а пальцы без перчаток совсем онемели.
Рейган промолчал.
– Поэтому ты так не любишь темных? Поэтому все так… так ко мне относятся? Потому что я одна из ведьм? – продолжила напирать я. – Потому что одна из тех, кто проклял Запределье?
– Значит, ведьма, – медленно произнес Рейган, отводя глаза и осматривая поле.
В его голосе я не услышала удивления, скорее принятие. Совсем как у Верфолда. И это тоже разозлило.
– Только не говори, что ты не знал, – резко бросила я и полезла в карманы, пытаясь найти перчатки.
– Догадывался.
– Издеваешься, да любая ведьма…
– Ты не поняла, Франческа, – перебил Рейган, вновь переводя на меня взгляд. – Во всех двенадцати княжествах почти не осталось ведьм. Темных магов очень мало, а те, что есть, имеют очень слабый дар. У нас не было никого, кто бы мог рассказать о проклятии и подтвердить подозрения. Мы догадывались, но не могли ни подтвердить, ни опровергнуть это.
Я открыла рот и закрыла. Обернувшись, тоже осмотрела поле. Снег был такой белый, что глазам больно. И на фоне этой невинной белизны черная обожженная земля с кусками изуродованной растительности воспринималась каким-то кощунством.
– Ты сможешь снять это проклятие?
Такое впечатление, что Рейган даже дыхание затаил, так ждал ответа. И тем сложнее было ему сказать.
Перчатки я все-таки нашла и принялась надевать, специально затягивая время. Жаль, что у меня не имелось возможности растянуть это на более долгий срок.
И вот руки попали в тепло. Медлить больше нельзя, настала пора признаваться. Зажмурившись, я выдохнула:
– Нет.
Рейган не стал ругаться, спрашивать, издеваться и насмехаться, мол, такая сильная ведьма и не способна снять какое-то проклятие.
– Ясно.
Он отвернулся. Наверняка мысленно делал подсчеты и строил планы, как быть и что делать, раз я оказалась бесполезной.
– Нет, не ясно, – огрызнулась я и, глубоко вздохнув, выпалила: – Уровень у каждой ведьмы разный. Как у любого мага и чародея. Одна сильнее, другая слабее. Проклятия тоже бывают разной силы. Но каждое из них меркнет перед предсмертным!
Наши взгляды встретились.
– Эту ведьму убили, – тихо добавила я.
Рейган вздрогнул.
– Убили? Этого не может быть. – Он покачал головой, отказываясь верить. – Здесь в Запределье не вели охоту на темных. Они не подвергались гонениям, которые существовали во времена Раскола.
– И тем не менее. Рейган, это предсмертное проклятие, которое ведьма произносит в момент своей насильственной смерти. Не знаю, за что… как, но… она очень сильно ненавидела своих палачей, раз решилась на такое.
Я зябко повела плечами и попробовала представить себя на месте несчастной. Смогла бы я поступить так же? Смогла бы… хватило бы сил и злости.
Винила ли я ее? Нет. Если бы и меня предал любимый, а я подозревала, что дело именно в этом, то… не простила бы. Ни его, ни его потомков.
– Если его нельзя снять, то что нам делать? – спросил Рейган.
Я не сразу ответила. Некоторое время стояла, глядя перед собой.
– Узнать правду.
– Какую правду?
– Кто и за что ее казнил.
– И как ты себе это представляешь? – нахмурился он. – Ты хоть знаешь, сколько времени прошло? Возможно, три или четыре столетия. Это долгий срок. Ведьмы столько не живут. А мы даже не знаем ее имя.
– Диана, – тихо произнесла я. Мне показалось, что тихо. Но ветер подхватил это имя и стремительно закружил по полю, а потом понес дальше через все Запределье. – Ее звали Диана, – глядя в глаза Рейгану, повторила я. – И она была первой женой твоего предка.
Он сразу догадался, о какой ведьме идет речь, но не поверил. Сощурился, пристально изучая мое лицо, словно силился понять, шучу ли я или говорю правду.
– Почему ты решила, что это она? – наконец спросил он.
– Тебе не кажется, что слишком много совпадений? – поинтересовалась я в ответ. – Подумай сам. Мы с тобой очень похожи на них. Ты сам видел портрет. Практически одно лицо. Совпадение? Нет. Судьба решила помочь уничтожить червоточины и указала на меня. Это тоже не случайность. Она привела нас с тобой сюда не просто так. Боги хотят, чтобы мы исправили то зло, которое совершилось здесь сотни лет назад.
– Ты веришь в переселение душ?
– Я не верю в случайности. А здесь их очень много.
– Диана… откуда ты знаешь ее имя? В источниках оно не сохранилось.
Можно было солгать, придумать что-то. Например, что я нашла его в подвале, как и коготь дракона. Но я не стала врать. Это было бы глупо.
– Услышала во сне, – глядя ему в глаза, сообщила я.
Рейган несколько секунд смотрел на меня, а потом задал новый вопрос:
– Ты видела ее во сне?
– Их, – поправила я и, не удержавшись, добавила: – Ты очень похож на своего предка, Рейган.
– Думаешь, это был не просто сон?
– Думаю, это были воспоминания. Ее воспоминания.
– И что же тебе снилось?
– Ничего особенного. – Я пожала плечами. – Но они действительно любили друг друга.
Я отлично помню те чувства, которые Диана испытывала при виде своего мужа. Она его любила. Очень сильно любила. Интересно, чем ей пришлось пожертвовать ради него?
– Согласно хроникам, первая жена князя Зендена умерла от лихорадки, – после продолжительной паузы подал голос Рейган.
Зенден. Значит, так его звали. Зенден и Диана Каллигар.
– Значит, хроники врут, – безапелляционно заявила я и тут же поспешно проговорила: – Не смотри так на меня. Ты же знаешь, что историю пишут победители. В нашей истории Диана оказалась проигравшей.
– Не забывай, она была княгиней. Никто и никогда не посмел бы ее казнить, – покачал головой Рейган. – Что-то не сходится. Ты сказала, что они любили друг друга. Тогда почему Зенден не остановил казнь? Как он позволил казнить ту, которую любил?
– Может, разлюбил? – предположила я.
– Если мы с ним похожи, то он бы не позволил причинить ей вред. Тем более казнить.
– Правду нам предстоит узнать самим. Как и за что казнили Диану. Только я не знаю, как это сделать, – призналась я, – потому что в официальных источниках мы правды не найдем.
Оставался гримуар ведьмы. Хотя вряд ли она описала там процесс своего убийства. Но, может, там найдутся какие-то подозрения, сомнения, предположения. Я была так занята, что забыла о нем.
– Значит, нам придется обратиться к другому источнику, – заявил Рейган.
– И к какому? Сказкам, преданиям?
– К ведьмам.
– Ты же сказал, что в Запределье их почти не осталось, – напомнила я.
– Не в Запределье, – покачал головой муж. – Я сказал, что их нет в двенадцати княжествах.
– Есть разница?
– Появление и разрастание червоточин не прошло бесследно. Народ стал бунтовать против ведьм, обвинять их в произошедшем.
– Неужели? Кто бы мог подумать, – понимающе хмыкнула я.
Рейган мое замечание проигнорировал.
  
– Полторы сотни лет назад они ушли с земель княжеств на болота и топи и стали жить там, практически не контактируя с остальным миром.
– Ты хочешь сказать, что у вас есть собственный ковен ведьм? – ахнула я. – Точнее был. По-твоему, они еще живы?
– Были живы пару лет назад.