Чудные на всю голову (СИ)

Он, маленький, как ребёнок, рядом с огромной Юн Ги, протянул ей охапку прямых веточек с розовыми маленькими бутончиками. Похожие на более привычную цветущую яблоню – Ива знала – это была вовсе не яблоня, а сакура. А ещё Ива знала, что лонгская вишня не росла нигде, за исключением Империи. Достать её было невероятно сложно, а поддерживать цветущей – ещё сложнее.
Ошеломлённая, Юн Ги наклонилась к Клопштоку и, взяв у того цветы, заворожённо прижала их к груди.
– Прошу, позвольте мне зачитать вам в честь такого знакомства стих, сочинённый мной на досуге… Я надеюсь, моё признание не отпугнёт вас, прекрасная змеиная дева, но я не могу не сказать, что вдохновил меня ваш образ. Однажды увидев вас в аудитории, где вы прелестно спали на люстре, я не мог не воспеть вашу красоту. Я могу зачитать?
Юн Ги молчала, глупо хлопая глазами. Испытывая жутчайшую неловкость и стыд перед Клопштоком, Ива обернулась к ней и шепнула Юн Ги на ушко:
– Он тебя спрашивает…
– А, да! Конечно, да.
Юн Ги мило улыбнулась. На её щеках расцвёл розовый румянец, вторя цветам сакуры, которые Юн Ги прижимала к себе.
Обрадованный Клопшток тут же заискал что-то по карманам. Наконец найдя там маленькую книжку, он открыл отмеченную закладкой страничку и громко, с выражением зачитал:
– «Красная нить». Итак…
В тени кабинетной я её нашёл
И повязал ей красную нить:
Но не заметила она – дремала.
Я на неё смотрел и этим взглядом
Жизнь моя судьбой завязана была с её:
Я это чувствовал, но этого не знал.
Но ей прошелестел безмолвно
И красной нитью прошуршал:
И тут она воспрянула от дрёмы.
Взглянула на меня. И этим взглядом
Жизнь связана её была с моей.
И всё вкруг нас в мгновенье стало Небесами[1].
Он довольно улыбнулся и выдохнул. Механичка захлопала в ладоши. Видимо, у гномов было так принято, поэтому Ива повторила за ней. Юн Ги смущённо улыбалась, руки у неё были заняты, но она явно была довольна.
– Спасибо, спасибо! – вновь поклонился Клопшток. – Я бы хотел кое-что добавить от себя, если вы готовы выслушать. В своём стихотворении я не просто так упомянул мотив красной нити. Я знаю, в Империи Лонг есть поверье…
– Что красная нить связывает судьбы? – перебила его вдруг Юн Ги.
Смущённый Клопшток оторопел. В его зелёных глазах искрилась настоящая любовь. Даже такая наивная зверица, как Ива, могла это понять.
– О, Богиня… Я не ожидал, что вы так легко почувствуете все мои помыслы! Вы просто идеальны, во всех отношениях! Вы – моя муза!
Юн Ги хихикнула. Ива знала, что красная нить была довольно распространённым образом среди лонгцев, навряд ли Клопшток удивил Юн Ги поверхностным знанием о её народе. Но, похоже, ей и этого было вполне достаточно.
– О, как приятно, – улыбнулась Юн Ги. – Ты такой милый.
– Милый?..
Вдруг радость пропала с лица Клопштока. Он выглядел, как будто только что умер. Ива удивлённо заозиралась по сторонам, но не успела она сказать хоть что-нибудь, как Клопшток быстро проговорил:
– Простите, я… Давайте попозже поговорим? Очень приятно было познакомиться…
И захлопнул перед ними дверь.
Сперва Механичка удивлённо раскрыла рот. А потом в её маленьком теле родился отнюдь не маленький гнев.
– Этот дурак… Богиня, дай мне сил, – тяжело вздохнув, она обернулась. – Простите моего Клопика. Он сам не знает, что творит.
– А что случилось? – обеспокоенно спросила Юн Ги. После такого восторга печаль на её лице смотрелась душераздирающе.
– Ну… Сейчас.
Механичка юркнула за дверь. Ива и Юн Ги остались в полном молчании. Юн Ги, едва ли не плача, взглянула на цветы.
– Так приятно… Неужели я этого не заслуживаю? – вдруг прошептала Юн Ги.
– Вовсе нет! То есть да! Заслуживаешь, – поторопилась её поддержать Ива. – Просто, наверное, мы как-то задели Клопштока, но сами не знали, что его можно этим задеть…
– «Мы»? Это ведь я сказала, я виновата. Поэтому я и не хожу на занятия. Зачем стараться, если всё равно ошибёшься?
 
Как… знакомо. Ива удивлённо вскинула уши. Она не верила, что слышит подобное от жизнерадостной Юн Ги.
– Юн Ги… Я тебя понимаю, – прошептала вдруг Ива. – Но…
Как убедить другого в чём-то, во что сам не веришь?
– Но это не повод уходить из мира, – выдохнула она. – Даже если я совершу сотню ошибок, но проживу хотя бы один счастливый миг, я продолжу их совершать.
– Разве это обязательно? Ошибаться, чтобы быть счастливым? Не проще не делать ничего, чтобы не было больно?
– Но есть ли смысл в том, что в твоей жизни не будет ничего? Ни радости, ни боли. Без боли не существует радости.
Как бы это ни было грустно. Разумом Ива понимала, что радость можно испытывать и безотносительно. Без боли. Но чувства работали иначе.
– Иногда хочется опустить руки, и не видно радости, – призналась Юн Ги. – Сперва дарят цветы, а потом хлопают дверью…
– Но ведь Клопшток влюблён в тебя! Даже я это вижу, – воскликнула Ива. – Думаю, он просто не так понял. Механичка обязательно ему всё объяснит! И радость вернётся.
– Правда? Ты так думаешь? – с надеждой схватила цветы та.
– Обязательно, Юн Ги. Не позволяй мелким неудачам тебя сломать! Уверена, если не бояться боли, смелость поведёт тебя по пути радости. Красной нитью судьбы!
– Спасибо большое, Ива-чан, – мило улыбнулась Юн Ги, утирая глаза. – Я буду очень счастлива, если ты станешь моей подругой.
– Я тоже буду рада дружить с тобой, Юн Ги, – улыбнулась в ответ Ива.
Остановила чужие слёзы. Ого! Ива может быть полезной. И далеко не всегда ошибаться.
Вдруг из-за двери выскочила Механичка.
– Ух, этот Клоп… – пробормотала она. – В общем, он дурак. Я ему доходчиво объяснила…
– Он вовсе не дурак! – вступилась за него Юн Ги.
– О. Ему б понравилось эт слышать, – усмехнулась Механичка. – Но он правд дурак. Он подумал, что ты назвала его милым, потому что не видишь в нём силы. Ребёнком его считаешь или вродь того…
– Вовсе нет, – помотала головой Юн Ги. – Просто он… милый, говорит о милом. Я очень смутилась и не знала, как по-другому сказать. Я не умею так красиво говорить, как он…
– Он и сам не всегда так разговаривает, – отмахнулась Механичка. – Он этот стих придумывал неделю! И речь к нему весь день. Всё, чтобы тебе понравиться.
– Я очень рада нравиться такому замечательному гнольфу, как он, – тонкие губы Юн Ги растянулись в улыбке.
Разговор заходил не в то русло. Вдруг Иве пришла мысль:
– Слушай, Механичка, почему бы нам всем вместе не сходить искупаться через пару дней? Мы как раз с модераториями отправимся в Уайтленд за деталями. А вы с нами сходите на озеро, оттуда мы поедем дальше, а вы обратно вернётесь.
– Хорошая идея, Ива! – оценила Механичка. – Придумано отлично. А за пару дней мы с братцем как раз доработаем чертежи и скажем те номера деталей.
– Так он согласился нам помочь?! – удивлённо воскликнула Ива.
– Он и так помог б. Прост он искал повод познакомиться, – рассмеялась Механичка. – Дурак этот Клоп! Мог уж двести раз подойти сам, но нет, терпел до последнего, пока я его не познакомлю. Дурак!
– Что думаешь, Юн Ги? – спросила её Ива. – Нам всё равно отправляться, так что…
– Я с радостью! – её лицо вновь озарилось восторгом. – Я не уверена, что водичка не будет мне слишком холодной. Я же Змея, могу замёрзнуть… Но я могу позагорать!
– На том и решили, – кивнула Механичка. – А теперь оставим Клопа в его гадюшнике и пойдём поедим булочек?
***
Возвращалась домой Ива уже за полночь. Благо, в Академии день и ночь царил шум, поэтому наткнуться на кого-то опасного она не могла. Механичка их покинула, чтобы поболтать с братом, а Юн Ги всё же вернулась в свою комнату. Ива направилась к себе, жила она в совсем другой стороне и бо́льшую часть пути раздумывала о том, как всё хорошо складывалось.