Чудные на всю голову (СИ)

Наконец-то их лифт опустился в академгородок. Иву всё ещё подташнивало от таких поездок, но идти по бесконечной лестнице было ещё хуже. Оставалось только надеяться, что её упорные звериные чувства привыкнут к лифту и перестанут кружить голову.
Выйдя в городок следом за Механичкой и Юн Ги, Ива удивлённо обвела взором округу: а днём здесь было гораздо веселее! За эти пару дней она так ни разу и не посетила академгородок, учёба захватила её с головой. Оказывается, тут очень даже уютно! Повсюду горели разноцветные светочи, колыхались от несуществующего ветра флажки. Ярко светились лавочки: к себе манили изящные платья, которые нельзя было увидеть ни в одном уголке мира, пышные булочки, пышнее любых булочек из «внешнего» мира, блестящие украшения с редчайшими камнями.
Идя по узким улочкам, Ива заметила, что здесь царили во многом те же чудеса, что и на верхах. Парящие вещи, печати, фамильяры – всё точно так, как возле комнат. Разве что здесь царил шум, замечались толпы. Как ни странно, в академгородке жило гораздо больше народа, нежели среди обычных магов. И это было единственным местом в Академии, где Ива заметила детей! Было их не так уж и много и играли они в отгороженных заборчиками местах, зато они никому не мешали и им никто не мешал.
– Сейчас я бы советовала прикрыть ушки. Ваш чувствительный слух может не выдержать этого ора, – предупредила Механичка.
Ива уже услышала. Уши и впрямь стоило прижать.
Судя по знакам, они зашли к ремесленникам-художникам. Встретили их певцы и музыканты, ударив по ушам самыми разными своими «творениями»: откуда-то доносилась игра на инструментах, откуда-то тянущийся напев, издалека – хор. И все, видимо, стремились друг друга перекричать.
– Брат сказал, что у музыкантов есть специальные наушники, благодаря которым они слышат только музыку в своей комнате! – перекрикивала буйство звуков Механичка. – Здесь комнаты, как у нас, не зачарованы! Поэтому они всё-таки спят по ночам!
– А почему не зачаровали? – спросила Ива, едва слыша себя.
– Слишком много зачаровывать, столько магии им неоткуда взять! Личные покои у них шумоизолированы, и на том спасибо.
Вскоре они покинули это жуткое место. Интересно, если бы Джант всё же смог поступить в ремесленники, он бы присоединился к этому общему напеву?
Джант… Ива вздохнула. В голове всплывал всё тот же разговор про вежливость. Придурочная… Наверное, в этом был смысл. Ива порой перегибала палку. Но ведь вежливость ей важна. Она не могла просто взять и отказаться от неё!
– По чему ты вздыхаешь, Ива-чан? – спросила Юн Ги.
– Разве это не Черепашье обращение? – удивилась Ива.
– О, я выросла среди Черепах, в храме, – пояснила та. – Я больше Черепаха, чем Змея, наверное!
– Разговариваешь ты оч быстро и неспокойно, так что совсем на Черепаху не похожа, – опровергла Механичка. – Мы почти пришли.
Воцарилась тишина. Ива только заметила, что музыканты были ограждены от прочих невидимой завесой. Разумно, ведь иначе бы их изыски слышала вся Академия. С таким круглым панцирем хорошее эхо было бы им обеспечено.
Вывески сменились на перо и свиток. О, наверное, здесь жили сказители! Ива оживилась.
– Твой брат пишет баллады, Механичка?
– Почему только баллады? – удивилась та. – Много чего пишет. Стихи всякие, в основном. В общем, вы увидите.
– Как интересно!.. – воскликнула Юн Ги.
Никто не обратил на неё внимание, и она просто продолжила оглядывать округу. Ива и сама осматривалась. Домики здесь были маленькие, но очень уютные: с витиеватыми занавесками, бревенчатыми стенами и крышами с простенькой резьбой. На крылечках Ива замечала пожилых пуринов, зверолюдей и других. Они томно вздыхали и, поудобнее устраиваясь в креслах, продолжали что-то записывать.
– Мой брат – один из немногих, кто приехал сюда молодым, – подметила Механичка. – В основном, тут больше старых. Академия – лучшее место, где можно провести мирную старость.
Ива вспомнила слова Неизвестного о тихой жизни. Может, именно про сказителей он в первую очередь и говорил?
 
Когда они подошли к одному из крылечек. Около двери, обвив себя пушистым пшеничным хвостом, сидела в кресле молодая Кошка. Её зелёные глаза пристально изучали прохожих. Двигая ножкой, она насвистывала какую-то мелодию и плела себе косичку из пышных светлых волос. Кажется, Ива знала эту песню. «Соберусь я снова домой», разве нет?
– Доброго дня тебе, путница, – промурчала вдруг Кошка.
Голос её, звонкий, соловьиный был поистине удивителен. Как будто проникал в самую душу.
– И тебе… – удивлённо протянула Ива. Заметив, как Механичка и Юн Ги уже поднимались по лестнице внутри, она торопливо попрощалась: – Извини, мне пора. Вдохновения тебе!
– Спасибо, – дёрнула усиками-палочками Кошка.
Ива уже было развернулась и ступила в дом, как услышала вдогонку.
– А тебе помириться с вильим мальчиком. Он тебя ждёт.
Обернувшись, Ива удивлённо заметила, что Кошки в кресле больше не было. Чудеса… Может, у неё такие же способности, как у Неизвестного? Только вот Ива не могла отделаться от чувства, что слышала где-то о великой Кошке-певице с невероятным голосом…
В любом случае, Академия – место странное, удивляться всему было бы пустой тратой времени. Ива поторопилась следом за Механичкой и Юн Ги. Те ждали её наверху.
– Брат живёт в этом доме, второй этаж весь в его распоряжении, – сообщила Механичка. – На первом живёт очень милая старушка.
– А та Кошка на крыльце?.. – спросила Ива.
– Что? Какая Кошка?
– Неважно… – пробурчала Ива. – У нас такие маленькие комнаты, по сравнению с ремесленниками.
– Предполагается, что эт брату на всю семью, – обвела взглядом дверь Механичка. – Если у него она будет. Магов тож переселяют в академгородок, если у них дети рождаются… А ты планируешь уже, Ива?
Механичка повела бровями. Распушившись, Ива воскликнула:
– Рано ещё! Сперва призвание, а потом… что-то такое.
– И то правильно. Все готовы?
– Да-да-да! Я та-а-ак заинтригована! – захлопала в ладоши Юн Ги. Её хвост был спущен по лестнице и бился о стены.
Ива кивнула. На этом Механичка постучала в дверь.
Внезапно из-за двери, не дожидаясь конца стука, высунулась чья-то рука и за шкирку оттащила Механичку внутрь. Рука была такая же мелкая и короткая, как у Механички, только одета была в белоснежную рубашку.
Удивлённые Ива и Юн Ги переглянулись.
– Ладно-ладно! Только не запори всё, понял? – послышался голос Механички с той стороны. – Ты мне будешь должен за эти дурацкие представления!
Выскочив обратно, Механичка выпрямилась. Прокашлялась. Отойдя от двери, она взяла ту за ручку и приоткрыла. Любопытная Юн Ги схватилась руками за плечи Ивы, выглядывая из-за её головы на дверь. Ива дёрнулась, но выворачиваться не стала.
– Зверицы и змеицы, – громко сказала Механичка, – представляю вам неотразимого и величайшего гнольфского поэта – Клопштока! Прошу любить и жаловать!
Она открыла дверь. Ожидая чего-то невероятного, Ива была ослеплена светом из-за двери… и сперва ничего за дверью не увидела, кроме длинного коридора. Опустив голову, она наконец смогла увидеть брата Механички.
Такой же низкий, как и сестра. Он низко поклонился, из-за чего казался ещё короче. Одет он был по-светски: в белую рубашку и изящные, подтянутые штаны, прямо как у эллиадских дворян. Завершали образ деревянные ботиночки. Как ни странно, Клопшток был более щуплым, нежели его сестра. Когда он поднял голову, Ива наконец увидела знакомые черты Механички, повторённые один в один: те же веснушки, те же круглые зелёные глаза, те же рыжие волосы, только короткие, с чёлочкой на один глаз. А ещё он носил причудливую шляпу с воткнутым в неё пышным пером. В помещении.
– Приветствую вас, – произнёс он поставленным голосом.
Только дрожь в нём Ива всё равно ощутила. И учащённое биение сердца, как у маленькой птички.
– Рад знакомству с вами, – обвёл он глазами Иву и особенно Юн Ги, надолго задерживаясь на ней взглядом. – Особенно с такой прекрасной красавицей, как вы…