Варяжское море. Часть II. Ярл (СИ)

Немного помолчав, Хальстен коротко ответил:
— Убедил.
А еще минутой спустя задал новый вопрос:
— Но ты не ответил мне, какие вести от Флоки?
Рангвальд равнодушно пожал плечами:
— От мальчишки вестей нет.
Еще немного помолчав, сын Стенкиля тяжело вздохнул, после чего уточнил:
— Так, где говоришь, сейчас находятся драккары союзных нам «восточных викингов»?
Хольд внимательно посмотрел на солнце, близкое к зениту:
— Обещали быть к полудню. Уже скоро прибудут.
Ярл согласно кивнул, после чего с заметной тяжестью в голосе заметил:
— Значит, пора начинать.
Несмотря на то, что битва была неизбежна, и что на его стороне было ощутимое численное преимущество, а кроме того — обещанная помощь «восточных викингов», Хальстену было немного не по себе. Что поделать, сыну конунга ранее не доводилось вести в сражение столь значительные силы! А потому далеко уже не новичок в ратной брани, в душе он заметно волновался, хоть и не показывал вида... Вот он неспешно поднял большой, инкрустированный серебром и самоцветами турий рог, прижал его острый конец к губам — а спустя удар сердца над ратью свеев раздался его утробный, протяжный рев. И словно в ответ ему прогремел оглушительный клич викингов:
— О-О-О-ДИ-И-И-Н!!!
 Глава 20 
 Конец мая 1062 года от Рождества Христова (6571 год от сотворения мира). Уппланд, войско русов и эстов. Ярл Самсон.
— О-О-О-ДИ-И-И-Н!!!
Кажущаяся огромной с высоты вала безымянного городка, масса свеев подалась вперед, набирая ход с каждой секундой. Захватывающее дух зрелище! На вид их больше, и значительно больше моих людей — но прежде всего потому, что плотная масса построившихся секироносцев сейчас растянулась по полю. Впрочем, атакующие ведь действительно многочисленнее…
Левое, самое дальнее крыло моего войска заняли научившиеся сражаться строем, подобным швейцарской «баталии», мои верные ветераны-варяги, ведомые Храбром. Горыня, прекрасно понимая, что вести в бой людей должен один человек, пусть и с некоторым сопротивлением, но сам уступил более разумному, рассудительному и опытному соратнику — а заодно и другу. Пять с половиной десятков воев, построившиеся четырехрядным строем, да полтора десятка лучников Будивоя, их прикрывающих — вот отряд, держащий оборону прямо напротив пляжа, где стоят корабли. Следом в строй встали также привычные биться фалангой новгородцы Ратмира — и тем же числом. Таким образом, левое крыло заняли отборные бойцы-ветераны, вооруженные помимо всего прочего и плюмбатами — в том, что они выстоят на своем фланге, я нисколько не сомневаюсь!
Центр занимают ушкуйники Твердило. Их много, две с половиной сотни, растянувшиеся в четыре ряда, дабы не нарушать число шеренг моей рати. Я уже успел узнать ушкуйников в битве, и с уверенностью могу сказать, что по боевым качествам викингам-свеям они нисколько не уступают. Хотя при прочих равных именно убежденность тех, кто защищает родную землю от налетчиков, может стать решающим фактором в схватке… Но все же я уверен, что ильменцы-речники (так я иногда про себя их называю) выдержат как минимум первый натиск врага! А если и подадутся назад, то только в жесткой, упорной сечи до последнего — но не факт, что сами свеи на нее действительно способны.
На растянутом правом фланге встало две сотни «восточных викингов». При прочих равных — опасный, неуступчивый и жесткий противник, не раз нападавший на самих скандинавов. В свое время (еще на заря эры викингов) они изгнали последних со своих земель (периодически пользуюсь исторической справкой, так что материалом владею!). Но проиграв мне осенью и потеряв в сече с исландцами Хедьги, варягами и новгородцами лучших бойцов, островитяне тем самым подрастеряли боевой потенциал, подрастеряли… Потому уверенности в том, что они устроят под напором свеев, у меня нет — наоборот, скорее я убежден, что именно правый фланг, примыкающих к городку, у нас самый слабый! А потому вожди эстов имеют четкую инструкцию начать отход по моему сигналу…
 
В городке встала еще сотня островитян. Более половины — лучники, кои покуда выжидают внизу, у внутренней подошвы вала, да четыре десятка секироносцев из числа наиболее опытных рубак. Их задача — убивать всех, кто попытается на вал забраться. Если припрет, наверх поднимутся и стрелки… Впрочем, здесь в резерве также стою и я, и совершенно чужая мне теперь Хельги, все еще остающаяся одним из самых опытных бойцов во всем «Варяжском море»!
Ах да — полсотни ратников из числа совсем юных эстов охраняют суда. Впрочем, охрана из них так себе — я молодняк, в сущности, просто пожалел, поставив подальше от настоящей сечи. Впрочем, они вполне смогут стать цементирующим резервом для бегущих, коли свеи нас реально опрокинут! Кстати, меня «почтил» своим присутствием цельный сын конунга Стенкиля — Хальстен, в недалеком будущем так же король Швеции… Игра выдала мне имя противника. Так что действительно, коли сумею победить, у меня есть реальный шанс провозгласить себя конунгом!
Бросив короткий, тревожный взгляд на юг, в сторону береговой линии, я, увы, так и не разглядел парусов. Впрочем, ветер дует с севера, так что вряд ли мне удастся увидеть паруса, даже если каким-то чудом прямо сейчас вернуться отправленные к гетам «восточные викинги» и ушкуйники Буслая! Впрочем, мой план на битву имеет определенный шанс на успех и без их участия — даже при условии численного превосходства атакующего врага и сильного резерва, оставшегося в распоряжении Хальстена. Как-никак, ведь удавалось же не только выстоять, но и победить в более тяжелых условиях, взять хоть бы схватку на песчаной косе прошлой осенью!
Главное, чтобы эсты на правом крыле смогли отступить организованно — и по сигналу. Ну и заодно, чтобы ушкуйники в центре выстояли… Хотя бы за своих «ветеранов» не беспокоюсь — уж эти ребята не дадут себя опрокинуть при любом раскладе!
 Храбр.
Ближник ярла Самсона, вместе с Горыней готовивших первых воев его будущей дружины, и прикрывающий тогда еще просто «Рому» в жестоких корабельных сечах, сейчас напряженно вглядывался вперед. Как только его вои построились, он первым бросил короткий дротик-плюмбату, а потом еще раз и еще — а после сложил напротив своих людей несколько небольших меток из трех камней в каждой. И сейчас он с легким волнением смотрел вперед, ожидая, когда враг к ним приблизиться…
Впрочем свеи, бегущие на острие «клина» уже поравнялись, и даже пробежали мимо меток — но Храбр покуда медлил, не отдавал приказ. Ведь викинги еще не приблизился к его воям настолько, чтобы смертельный для них бросок дротиков зарядит примерно в середину хирда…
Дружины скандинавов, ведомые каждые своим ярлом, не сговариваясь, перестроились для атаки на ходу (а может, об этом они как раз и сумели договориться). С точки зрения опытного варяга, врагу было бы сподручнее построиться огромным, многосотенным клином, и ударить уже всей массой, прямо в середину их войска — чтобы наверняка пробить четырехрядный строй ушкуйников и опрокинуть их. Но, с другой стороны, управлять столь многочисленной толпой было бы крайне сложно, а повести ее смог бы лишь вожак. Последний, однако, решил покуда остаться позади своих людей и придержал подле себя свежих воев. Вполне разумно, если говорить об управлении битвой — ведь так враг сможет хотя бы бросить ударный отряд в нужное место в нужный час!
Что-то не о том принялся размышлять Храбр… Что ему до воеводы свеев, когда на его собственных воинов наступает не менее, а то и более сотни викингов?! Не ровен час, впереди бегущие хирдманы приблизятся на сорок шагов, и уже начнут метать сулицы!
— Плюмбаты к бою!!!
Дальность броска «ромейского дротика» едва ли не вдвое покрывает полет сулицы (около семидесяти шагов) — и, выждав момент, когда первые викинги еще не успеют их бросить, а основная их масса уже поравняется с метками, ближник ярла отдал приказ! И тут же воины разом потянулись к чехлам, прикрепленным с внутренней стороны щитов. Копья при этом они перехватили в левую руку, отступив на шаг друг от друга — чтобы не мешать соратникам при маховом броске.