Развод. Вторая семья моего мужа
Обе не хотели сдаваться. Свекор уже набрал в грудь воздуха, чтобы отдать распоряжение, но не успел. Увидев мой умоляющий взгляд, Людмила кивнула и повела Ваню за собой.
Он всё шел и оглядывался на мать в поисках ее одобрения, но она лишь молча поджимала губы, явно довольная тем, что одержала верх и ребенком занялся кто-то другой, кому она это якобы поручила.
Хозяйкой себя мнит? Ей так хочется распоряжаться в этом доме?
– Идем, мой хороший. Тетя Люда не обидит. Ты уже завтракал? Сейчас переоденемся и пойдем варить кашку. Ты же любишь кашку? – ласково уговаривала ребенка домработница, уводя его из гостиной.
– Манную, – задумчиво кивнул мальчик. – Мама, можно?
– Иди-иди, ешь, хватит уже спрашивать! – рассердилась Сусанна, покраснев от натуги. – Что ты всё спрашиваешь?
– Твои методы воспитания оставляют желать лучшего, – констатировал свекор, задумавшись. – Вот что. Мне надо подумать, что делать со сложившейся ситуацией. Я отойду позвонить в полицию. В конце концов, мой сын в коме! Мы должны заниматься им, а не бабскими спорами!
– Бабские споры! – возмутилась Сусанна, когда свекор отошел.
Уставилась на нас с Ириной Кирилловной, которая, видимо, благодаря корвалолу, пришла в себя. Она степенно встала и подошла к любовнице моего мужа.
– Милочка, за что ты воюешь? Ты мать ребенка моего сына. Живешь припеваючи на наши деньги. Тебе надо больше, я не пойму? Признания ты не получишь! Мы тебе это давно разъяснили. Или ты тупая, чтобы не понять?
– Это надо спросить у Орлова! Пусть он решает! Может, он на мне женится!
– Н-да? – свекровь надменно усмехнулась. – Ты серьезно думаешь, что можешь войти в высшее общество? Стать женой моего сына?
– А что не так? – подбоченилась та. – Рожей не вышла?
– Ну, скажем прямо, рожей – тоже. Тебе бы похудеть, приодеться. Не понимаю, как мой сын на тебя позарился. Или ты украла его биоматериал? Всякое бывает. Такие хитрые и ушлые бабенки, как ты, на многое способны. – Она прищурилась и хмыкнула. – Буду честна. Лика меня более чем устраивает как невестка. Более-менее приличная семья. Успешный взлет от сироты до перспективной сотрудницы нашего концерна. Лика умная и хорошая девочка, воспитанная, красивая. Она – леди! Тогда как ты – базарная хабалка без роду и племени! Я молчу уже про твоего брата-игрока!
– Что вы знаете про моего брата? – выкрикнула Сусанна, и тут не выдержала я.
– Хватит! Прекратите!
– Что? – Ирина Кирилловна недоуменно уставилась на меня. Да с таким лицом, словно я кого-то убила. – Лика, ты решила истерику устроить? Не уподобляйся этой…
– А если бы и истерику? Скажете, не могу? Не имею права? Мой муж в коме, а мать его ребенка, появившаяся из ниоткуда, качает права. А вы знали о ней, – обвинительно покачала головой.
Но свекровь и бровью не повела, не желая извиняться.
– Не волнуйся. На нее мы найдем управу. Сусанна будет молчать, а ты – будешь сидеть у койки мужа и ждать его пробуждения, – рассуждала деловито, как о бизнес-проекте в офисе. – Никакого скандала не будет. Я не позволю!
– Как не будет? Что вы сделаете? – заистерила Сусанна, испуганно охнув. – Вы меня убьете?
– Какая пошлость, – поморщилась свекровь, – впрочем, как и твое имя, и как ты сама, – высокомерно высказалась она напрямую. – Есть гораздо более цивилизованные способы заставить человека молчать. А ты будешь молчать о своем участии в жизни моего сына. Никто никогда не узнает, что у него есть внебрачный ребенок.
– Он не внебрачный! – вскинулась Сусанна. – Я переспала с Орловым тогда, когда он был не женат!
– Я не буду это слушать! – снова вставила я свое веское слово, пытаясь перехватить преимущество. Надоело быть кроткой овцой. – Я не намерена каждый раз выслушивать, как ты кичишься тем, что влезла в постель моего мужа. И я не виновата, – это я уже говорила Ирине Кирилловне, – что не была в курсе того, что у моего мужа есть сын. А вы хотите, чтобы я немедленно это приняла и вела себя как паинька?
– Анжелика! – предупреждающе сузила глаза свекровь. – Позволь спросить, что ты имеешь в виду?
– Развод. Я имею в виду развод.
Никогда еще я не говорила так жестко со своей свекровью.
Но именно сейчас поняла, что только развод решит всю ситуацию разом.
Глава 8
– Изволь объяснить, что ты имеешь в виду, – холодно потребовала свекровь, и ее изящная бровь изогнулась. – Какой еще развод? Вы совсем решили меня с ума свести? Как ты себе это вообще представляешь?
Представляла я это, надо сказать, слабо. О разводе заявила во всеуслышание, а как его осуществить при том, что мой муж находится в бессознательном состоянии, и правда не понимала. Но внезапно проснувшийся материнский инстинкт требовал защитить не родившегося ребенка. Я уже поняла, что родители мужа привыкли распоряжаться нашими жизнями, и не хотела, чтобы это коснулось моего малыша.
Кто знает, что они удумают делать, узнав, что я беременна? Как я поняла, жизнью Сусанны управляли по своему усмотрению. Это надо – пять лет заставлять ее не показывать носа… Я ни о чем не знала и не подозревала. И если бы Дима не попал в аварию, так бы и жила в счастливом неведении. Впрочем, хватит этих рассуждений о судьбе этой гадины. Еще не хватало проявлять сочувствие к сопернице.
– А вы хотите, чтобы ничего не изменилось? После того, что я узнала? После того как поняла, что вы скрывали всё это время от меня вторую семью мужа? – обвинительно начала я.
– Вторую семью? – насмешливо произнесла Ирина Кирилловна и перевела взгляд на Сусанну, которая, разинув рот, слушала нашу перебранку. – Какая же это семья? Ребенок на стороне – это не семья. Семья – это ты, со штампом в паспорте, с зарегистрированным браком. А это так, оплошность…
Очевидно, пренебрежительный тон свекрови не пришелся Сусанне по душе, и она решила вступить в разговор, грубовато отрезав:
– Много вы знаете. Вы не можете контролировать каждый шаг своего сына.
Как ни странно, в этом я была с ней солидарна, и, как бы ни было противно объединяться во мнении с любовницей мужа, я всё-таки с ней согласилась и поддержала:
– Да, в отсутствие Димы мы никак не можем знать точно, что происходит между ним и этой женщиной.
– Этой женщиной! – цокнула языком Сусанна. – Не говори так, как будто меня здесь нет и ты не знаешь моего имени. Игнорировать меня уже не получится, Анж! А вы еще называете ее леди, Ирина Кирилловна! Куда вдруг делись манеры вашей принцессы?
– Я устала от вашего соперничества, девочки! – строго, как учительница, которая хочет поставить на место нерадивых, распоясавшихся учеников, посмотрела на нас свекровь. – Прекратите препираться. Всё верно, мой сын отсутствует. И пока его нет в доме и он недееспособен, его делами и финансами занимается отец. А мне остается миссия разобраться с его личной жизнью. Так что все слушаются меня и не делают никаких лишних телодвижений. Никто не уходит. Никаких заявлений в прессу. Никаких лишних звонков. Надеюсь, это понятно?
– Я с радостью останусь тут, – залебезила Сусанна и разве что язык подобострастно не высунула, как щенок, готовый лизать ладони любимой хозяйке за вкусняшку.
– А у меня…
Я чуть не сказала, что у меня прием у гинеколога, но вовремя прикусила язык, ведь свекровь не должна узнать, что я беременна. Этот факт нужно скрывать. И я о разводе-то заявила с тем намерением, чтобы иметь повод съехать из дома. Не хотела оставаться рядом с Сусанной и Ваней, выслушивать приказы свекров. Когда Дима очнется, мы будем с ним разбираться вдвоем, но в данный момент обстановку в доме кроме как военным положением не назовешь.
Не очень благоприятная атмосфера для беременной женщины.
Но, кажется, отпускать меня никуда не собираются.
– Что у тебя? Спа-салон? Посещение бутика? Фитнес? Это всё можно отложить, Анжелика! С работы ты, я так полагаю, отпросилась? Никто не требует у тебя идти в офис, когда Дима в коме. А вот к нему ты можешь поехать. Отправляйся, Лика. Людмила, – обратилась она к домработнице, которая вошла с гостиную и услужливо улыбнулась. – Милочка, собери всех слуг, охрану, водителей и даже садовников. Всех собери. Мне нужно вам всем что-то сказать. Девушки, вы тоже оставайтесь. Прислуга должна быть в курсе, что происходит в доме, и вести себя соответственно.