Развод. Вторая семья моего мужа

Сердце колотилось с перебоями, всё внутри задрожало, меня кидало из жара в холод. Видимо, в крови произошел мощный выброс адреналина. Я снова переживала шок. В больнице и то было чуть легче. Тогда всё затмевала тревога за мужа.
А это настоящее предательство. Вокруг они предатели.
– Мы же договорились, Сусанна! – продолжала цедить Ирина Кирилловна, поглядывая при этом на меня. – Ты должна была держаться в стороне.
  
– Зачем, Сусанна?! И правда! – холодно подключился свекор, отвлекаясь от звонка в полицию. – Ты и мальчика с собой привела?!
– Как вы не поймете? – протянула она в мольбе руки. – Дмитрий может умереть! Вы хотели, чтобы я просто ждала дома? Оставалась в тени? Будто я никто и тварь дрожащая, права не имею! Так не пойдет. Вы и так меня скрывали достаточно!
– Мы? Мы скрывали?! – возмущенно вскрикнула свекровь с несвойственной ей экспрессией. Я думала, что ничто не сможет вывести ее из себя. – Мой сын поставил нас перед фактом. Боже, какой позор. Жена и любовница теперь вместе в одном доме. Зачем ты привела ее, Лика?! Все слуги, охрана, водители – все видели эту женщину. Если до этой истории доберутся репортеры… Все будут говорить, что Дмитрий Орлов завел гарем и у него семеро побочных детей по лавкам! Олег, ох, мне плохо. Лика, у тебя есть корвалол? Позор, какой позор… Я не переживу…
– Да, сейчас, Ирина Кирилловна, – мой голос слегка дрожал, но больше я ничем не выдала своих бушующих эмоций, истерика свекрови всё перекрыла. Она всегда была степенной, прохладной в общении женщиной, леди. Я впервые слышала, чтобы она повышала голос.
Нетвердой походкой двинулась на кухню, открыла шкафчик с лекарствами, а потом просто стояла и тупо смотрела на флаконы и коробки, совершенно не понимая, зачем я сюда пришла. Господи, какой кошмар. Какой непреходящий, жуткий кошмар, который топит меня, как вязкое болото. А ведь мне даже не напиться лекарствами, чтобы заглушить боль. Я не могу навредить ребенку.
– Ты молодец, Анжелика, – раздался за спиной спокойный голос отца Димы. – Отлично держишься. Очень достойно.
– Спасибо, Олег Владимирович, – ответила машинально, а потом до меня дошли его слова.
Хорошо держусь? Да я разваливаюсь на части!
Его похвала неприятным осадком осела во мне. И я поспешно ушла с кухни, найдя корвалол и прихватив его с собой. Может, свекор пошел за мной, чтобы проследить? Боялся, что я с собой что-то сделаю? Или хотел что-то объяснить? Так вот я пока не готова слушать, я вообще ни на что не готова. Мне бы не упасть тут и не забиться в истерике, проклиная всех и вся.
Страсти в гостиной меж тем накалились до предела. Сусанна что-то выкрикивала, доказывая Ирине Кирилловне свою правоту.
– Замолчи! – не отставала та, стоя напротив и трясясь всем телом. – Ты должна была сидеть тихо! Был уговор, что ты не показываешься! Мы платили тебе достаточно, чтобы ты не высовывала свой нос. Наша семья на виду, у нас идеальная репутация! А ты! Зачем ты сунулась? Ни о ком кроме себя не думаешь!
– Ира, успокойся, – жестко осадил ее Олег Владимирович, беря бразды правления на себя. – Вот, Лика уже накапала тебе лекарство.
– Да, Ирина Кирилловна, выпейте и давайте поговорим здраво, – медоточиво улыбнулась Сусанна, поглядывая на меня с гонором во взгляде, мол, что? Думала, я какая-то девка с улицы? Все про меня знали.
Но вот свекор явно был иного мнения.
– С тобой? Ты кто вообще такая? – прижал ее, как плешивую собаку, к земле своим резким, не терпящим возражений тоном, от которого даже мне стало страшно.
Но Сусанна будто не уловила угрозу, выпятила грудь.
– Я – мать вашего внука! Других у вас нет! Жена не родила Орлову ребенка, а я уже пять лет ращу его сына! – горделиво заявила она, снова стреляя в меня взглядом-уколом.
– Мама? – нас всех отвлек от скандала испуганный голос ребенка.
Ваня стоял на пороге гостиной, опустив руки по швам. В пижаме. На штанишках расползалось мокрое пятно.
– Я описался, прости, – начал он беспомощно хныкать.
Ирина Кирилловна обреченно охнула и упала на диван, прикрыв ладонью лоб.
– Вот выбрал же время! Зачем ты вышел из комнаты?! Я тебе разве разрешала? Я спрашиваю, разрешала?! Еще и штаны загадил и наверняка постель! Засранец мелкий, – отвесила подзатыльник сыну Сусанна, подбежав к нему с бешеной прытью.
 
Глава 7
 
– Ты что делаешь?! – рявкнул на нее Олег Владимирович, отчего Сусанна вздрогнула, а ребенок прижался к ее ноге, выглядывая из-за нее со страхом в глазах. – Не смей бить ребенка!
– Да кто его бьет? – даже не стушевалась она. – Кто бьет? Я из него мужчину делаю! Отца-то у него нет, – хорохорилась она, всё больше входя в раж и качая права.
– Ты посмотри, он дрожит весь! Если ты его так воспитываешь при нас, что же происходит за закрытыми дверями? – громогласно ругался свекор, и любой бы на месте Сусанны задрожал, но она продолжала буянить.
– Теперь меня будете учить, как сына воспитывать? А до этого где вы были? Где вы все были, когда я его рожала? Когда одна воспитывала? Ночами не спала, по больницам мыкалась. Кидали мне жалкие подачки, чтобы я сидела и не пиликала, позор скрывали, а я одна с ребенком маялась! Никого у меня нет, всё на своем горбу тащу! И вы теперь мне указывать будете?
– Не советую разговаривать со мной в таком тоне, иначе – пожалеешь! – заговорил Олег Владимирович таким грозным и властным голосом, который наконец подействовал на Сусанну, она вся скривилась и состроила страдальческую мину, даже пустила слезу, качая головой.
– Обижаете мать своего единственного внука, не жалеете совсем! Я же не хочу ругаться, я в мире хочу жить. Спокойно воспитывать своего ребенка. Да, не сдержалась! Ну разве нормально – писаться в пять лет? – развела она руками.
Свекор строго посмотрел на нее и стиснул крепкую волевую челюсть.
– Тычками ты ничего не добьешься. Перестань третировать моего внука и иди уже приведи его в порядок! Ира, ты как? – кинул он взгляд на супругу, которая с дивана взирала на ссору, разгорающуюся на наших глазах.
Ваня в этот момент начал плакать, ничего не понимая, и мне стало безумно жалко этого несчастного мальчика, который поневоле явился яблоком раздора. Это всё напоминало абсолютный кошмар, и я не знала, как мне себя вести.
В моей голове не возникало ни одной-единственной мысли, как выпутаться из этой ситуации и не потерять себя. И даже если мелькала мыслишка о том, вот был бы тут Дима, разобрался бы со всем, я тут же понимала, что в его присутствии стало бы еще хуже.
Так у меня хоть оставалась иллюзия, что между ним и Сусанной случилась краткая связь, а не – как она твердила – полноценные отношения, в результате которых они собрались отправить меня на выход.
Заполошно прибежала Людмила, складывая руки перед собой. Видимо, ее привлекли крики. Она в растерянности осмотрела гостиную. Но тоже явно не знала, что делать. Торопливо подошла ко мне. Обняла за плечи, молчаливо поддерживая. Я с облегчением приняла эту поддержку. Хоть кто-то в этом доме за меня.
– Я пойду чай с ромашкой приготовлю, – проговорила она тихо. – Похоже, он тут пригодится.
– Спасибо тебе, – вздохнула я, хоть и понимала, что чай сейчас совершенно бесполезен. Он ничем не поможет.
Уже ничего не поможет.
Сердце разрывалось от сочувствия к ребенку, который так и стоял напуганный и в сырых штанишках.
– Иди сына переодень, мать года! – рявкнул Олег Владимирович на Сусанну, видя, что она не двинулась с места после его предыдущего приказа. А свекор не любил, когда его не слушались. – Тебе непонятно сказано?
– Не нужно со мной так разговаривать, – осекла его Сусанна, – мы вроде как вопросы важные решаем. Я вашего внимания годами добивалась, и вот, пока не пришла под ваши очи, вы меня разговором не удостаивали. Пусть служанка этим займется, – махнула она в сторону Людмилы.
– Я вам не нянечка, – скривилась та, пикируясь взглядами с Сусанной.