Клан тигров

– Неожиданно? Скажи лучше, мы чуть не померли от удивления! Нет, правда, признай: ты просто был не в себе, да? – допытывался Кук.
Ван скрестил руки на груди.
– Вы закончили? Вам не кажется, что нам сейчас надо думать о более важных вещах?
– Он прав, довольно! – прорычал Бреган.
Все тут же повернулись к тайгану.
– Итак, теперь, когда вы знаете, как обстоит дело, пора определиться: кто согласен пойти со мной в мёртвые земли? – спросил Бреган, поочерёдно глядя в лицо каждому собеседнику.
Он понимал, о чём просит. Мёртвые земли запретны не только для людей, но и для ёкаев. Хоть Бреган и знал, что ответят ему Ван и Нэл, он не хотел никого заставлять нарушать один из их самых древних законов.
– Я согласна, – ответила Нэл.
– Я тоже согласен, – проговорил Ван.
– И я согласна, – сказала Майя.
– Я с вами, – добавил Кук.
Клеа явно колебалась, потом поинтересовалась:
– Если я правильно понимаю, о последствиях мы подумаем потом?
Остальные молча посмотрели на неё.
– Ну, я предпочла бы другое направление, какое-нибудь милое местечко, не такое страшное и мрачное, – вздохнула Клеа, – но раз уж люди не оставили нам выбора, то я тоже согласна.
  
16
 
Йолан никак не мог успокоиться. После побега дочери вожак стаи окончательно потерял надежду переубедить Совет лупаи. Хуже того: отказавшись принять положенное наказание и сбежав, Майя теперь считалась не только «изгоем», но и «врагом стаи». Врагом, которого каждый волк при встрече должен был уничтожить.
– Что ты теперь собираешься делать?
Йолан отвёл взгляд от окна и повернулся к шаману стаи.
– А чего ты от меня ждёшь? Даже если я найду Майю, я не смогу привести её сюда.
Шаман сдвинул брови.
– Во всяком случае можно смело утверждать, что у твоей дочери есть поддержка.
– Всё из-за тех трёх придурков! Этот Ван, эта Нэл, а главное, этот Бреган! Ух, этот негодяй, вот попадись он мне!..
– Да уж, ловко они обвели нас вокруг пальца, – признал шаман и смущённо поскрёб шею.
– И чего ради? Чего они этим добились? Да, теперь Майя свободна, но ей всё равно некуда идти.
Малак задумчиво прищурился.
– Вероятно, их цель была не в этом.
– Что?
– Я говорю: вполне возможно, они не просто хотели освободить Майю, а задумали что-то ещё.
Йолан недоверчиво уставился на шамана.
– Вот как? И что же у них на уме? Надумали втравить лупаи в войну с другими кланами?!
– Война? – Малак поднял брови. – Из-за этого происшествия?
– Происшествия? Они похитили мою дочь!
– По словам стража, это было не похищение, а побег, – спокойно возразил Малак.
В глазах Йолана блеснула ярость.
– Это потому, что Майя ещё очень молода! Она не понимает, что творит!
– Кого ты пытаешься убедить? Меня или себя?
Йолан в гневе стукнул кулаком по стене.
– Она ещё ребёнок!
– Не совсем.
– Что ты об этом знаешь?
Малак не смог сдержать улыбки.
– Не забывай, я знаю твою дочь почти так же хорошо, как и тебя. Майя уже не маленькая девочка, она достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения и их последствия. Тебе нужно с этим смириться.
Из груди Йолана вырвалось угрожающее рычание.
– Смириться с чем? С тем, что после её побега стая считает мою дочь врагом, а мой Совет хочет её смерти?! Я смирился, когда её наказали, потому что это было справедливо, но сейчас? Нет, Малак. Даже если придётся разорвать всю стаю и всех старейшин на куски, я не смирюсь! Ни за что!
Малак потрясённо уставился на него.
– Ты понимаешь, что говоришь?
– Да. Я готов бросить вызов всем, кто станет угрожать моей дочери.
Йолан не шутил – Малак видел это по глазам вожака.
  
– Ты ведь знаешь, я поддержал вас с Майей, когда Совет… Но ты не можешь так поступать. Даже вожак стаи должен соблюдать закон.
Губы Йолана изогнулись в недоброй улыбке.
– О, я соблюдаю закон. Насколько я знаю, вызов не противоречит закону…
Малак вытаращил глаза.
– Ты зайдёшь так далеко?
– Без малейших колебаний.
– Хорошо, я предупрежу остальных.
– Предупреди.
Ещё через мгновение Малак и остальные члены стаи с тревогой прислушивались к оглушительному и ужасающему вою своего вожака.
* * *
Бреган задрал голову и посмотрел на небо. Дневной свет быстро померк, сменившись темнотой, и, судя по вытянувшимся лицам остальных, все начали уставать. Чтобы не привлекать к себе внимания, молодые ёкаи решили путешествовать не в зверином, а в человеческом обличье. Следуя за воронами, они обходили человеческие деревни, выбирали почти безлюдные дороги. Сейчас они направлялись к огромному лесу, намереваясь там переночевать.
– Я думала, двуногие выкорчевали почти все деревья, чтобы получить больше пахотных земель, – удивлённо сказала Клеа.
– Похоже, люди не так глупы, как мы полагали, – кивнула Нэл.
– Лес кажется довольно большим, мы сможем поохотиться и поесть, – с облегчением заметила Майя.
– Вот повезло! А я уж было представила, как мы умираем от голода, – проговорила Клеа.
– Есть рядом лес или нет, голодная смерть нам не грозит, – сказал Ван со странной улыбкой.
Майя подозрительно покосилась на него.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что в этих землях полно людишек, которых можно сожрать, – пропел Ван.
– И правда, – с улыбкой согласился Кук.
– Вы… хотите, чтобы в пути мы питались людьми? – растерянно спросила Майя.
– Если возникнет такая необходимость, – ответил Кук.
– И даже если не возникнет, – добавил Ван.
Майя проигнорировала их слова и повернулась к Брегану.
– Ты с этим согласен?
– Они могут делать, что хотят. Я им не мать и не нянька, – ответил тайган безразличным тоном.
– Но, Бреган, так можно обращаться только с врагами, – нахмурилась Майя.
– Люди показали своё истинное лицо, и лицо это определённо вражеское, – отрезал Бреган. Потом обратился к Вану и Куку: – И всё же я хочу, чтобы вы соблюдали осторожность. Ни к чему вступать в сражения до того, как мы доберёмся до проклятых земель.
Выведенная из себя, Майя повернулась к Нэл и Клеа.
– И вы того же мнения? Собираетесь охотиться на людей во время нашего путешествия?
Нэл пожала плечами.
– Если не будет выбора…
– У нас с собой нет никакой еды, а путешествие займёт по меньшей мере дней пять, – попыталась оправдаться Клеа.
Убивать и пожирать людей во время битвы – это одно, но убивать их ради пропитания – совсем другое. Люди стоят на ступеньку выше животных. Они разговаривают как ёкаи, живут почти как ёкаи, и Майя не могла обращаться с ними как с кроликами, оленями или кабанами.
Она сглотнула.
– Вы… Вы уверены? Может, есть другой способ?
Ван схватил волчицу за руку и, резко дёрнув, развернул к себе.
– Тебе их жалко? Жалко этих людишек?
– Нет. – Майя покачала головой. – Мне жалко себя. Не хочу превращаться в монстра.
– Иметь инстинкт самосохранения – не значит превращаться в монстра, Майя, – заявил вдруг Кук с видимым раздражением.
– Что в этом такого? – поддакнул Ван. – Мы хищники, и никакие твои слова или дела этого не изменят.
В отношении Вана это, несомненно, было так. Змей вызывал животный страх как у людей, так и у большинства ёкаев. Каждый раз, когда Майя смотрела в его красивое лицо, она говорила себе, что за всю свою жизнь ещё не встречала столь опасного существа.
– Отойди от меня.
– Маленькая сентиментальная дурочка, – презрительно бросил Ван.
Борясь с желанием отвести взгляд, Майя стиснула зубы.
– Сказала же: отойди от меня!
– Делай, как она говорит! – прорычал Бреган, вклиниваясь между ними.