В плену желаний (СИ)

— Побоялась что он не позвонит вам, а выставит меня за дверь, — честно призналась она.
— Надо же, хоть чего-то ты боишься… — иронично протянул Дымов и слабо улыбнулся. — Ладно, че хотела?
— Поговорить.
— Ну садись, по дороге поговорим, — он открыл дверцу.
— Может, лучше здесь? — Таня опасалась ехать неизвестно куда с абсолютно незнакомым ей человеком.
— Нихера, мне на работу надо, — отрезал Стас.
— А…? — Куликова пыталась подобрать слова, чтобы сформулировать свой вопрос, но Дымов понял ее без слов.
— А здесь я уже не работаю. Садись, — ответил он и сел в автомобиль.
Немного поколебавшись, Таня все же заняла пассажирское сидение и вновь недоверчиво посмотрела на Дымова.
— Ну говори, — он завел двигатель и тронулся с места.
Пока она собиралась с мыслями и думала, откуда начать, зазвонил телефон.
— Да, — Стас рявкнул в трубку.
— Удобно говорить? — послышался голос Зиминой.
— Не очень.
— Тогда слушай, помнишь, я тебе говорила про внучку генерала Маслова? Ты что-нибудь узнал про нее?
Дымов мысленно чертыхнулся. Конечно, он ничего не узнавал про эту девушку, даже не пытался. Ему это было не нужно — он и не запоминал.
— Дымов, — строго произнесла Зимина, так, как это умеет только она. — Мне звонили сверху, и если завтра информации по Масловой не будет…
— Да понял я, понял, не бухти, — прервал ее Стас. — Все сделаю.
— Я надеюсь… Больше никаких новостей по нашему делу нет? — на всякий случай уточнила Елена.
— Пока нет, надо кое-что проверить.
— Ну хорошо, держи меня в курсе, — попросила Зимина и завершила вызов.
Таня, отвернувшись, смотрела в окно. Она не вслушивалась в разговор, потому что ее мысли целиком и полностью были заняты Ирой. Куликова вспоминала все мельчайшие детали, стараясь ничего не упустить. Она уже заранее продумала диалог, с чего начнет и как будет себя вести. Но только Таня не догадывалась, что со Стасом это все бесполезно. Он человек непредсказуемый, и никто не знает, чего от него ожидать.
Параллельно следя за дорогой, Дымов набрал сообщение и, отправив его Стрельцову, вернул телефон на подставку.
Стас пытался полностью сосредоточиться на своих проблемах, но ничего не получалось. Он постоянно отвлекался, то и дело поглядывая на Таню. Ее платье чуть задралось и теперь открывало взору обнаженные колени. Желание почувствовать нежность ее кожи на мгновение перебило все остальные чувства, но Дымов сумел справиться с собой и поборол внезапный порыв прикоснуться к ней ладонью.
Звук входящего смс тут же отрезвил его, вернув в реальность. Мельком посмотрев на экран, мужчина взялся за руль обеими руками и направил всю свою концентрацию на проезжую часть. Все оставшееся время в пути они молчали, лишь изредка роняя косые взгляды в сторону друг друга.
Припарковав автомобиль возле управления, Стас заглушил двигатель и, бросив короткое «пойдем», вышел на улицу.
Московская область. БО «Васильки»
В который раз услышав шаги в коридоре, Ира встрепенулась. Ее сердце, получив новую дозу адреналина, гулко забилось в груди. Она почему-то была уверена, что это именно Тимур. С их последней встречи прошла почти неделя, но Громов так и не зашел к ней больше ни разу. Радость от маленькой победы над Бушиным быстро потухла, и душу заполнила тоска. Но даже осознавая, насколько это неправильно, Ирина ничего не могла поделать — мысленно все время возвращалась к Тимуру, лелея в своем сердце те скудные воспоминания о нем, которые имела. Она скучала по нему, не находила себе места и ждала его прихода, пусть хотя бы для того, чтобы отвести ее на очередную пытку. До невозможности хотелось увидеть Громова, забыться в его сильных руках, вдохнуть до боли знакомый запах. Романова нервно кусала губы, посматривая на закрытую дверь. Ожидание затягивалось. Тим будто стоял около ее комнаты и чего-то ждал. Наконец щелкнул замок, и дверь открылась.
— Тимур, — не сдержавшись, воскликнула Ира, тут же шагнув навстречу, но, увидев его серьезное лицо, остановилась. — Что случилось?
 
Он не ответил, лишь смерил ее тяжелым взглядом и закрыл дверь на ключ.
Нехорошее предчувствие зародилось где-то в глубине души, и Ирина интуитивно отошла назад.
— Нам надо куда-то идти? — она предприняла еще одну попытку узнать правду, с опаской глядя на вошедшего мужчину.
Тяжело дыша, Громов силился унять внутреннюю панику. Он боялся посмотреть на Иру, боялся передумать, вся его уверенность рассыпалась, как карточный домик. Огромные голубые глаза смотрели на него так мягко и доверчиво, что Тимур на секунду растерялся, но все же смог взять себя в руки.
«Не справишься, отдам Гриневу, пусть он разбирается», — до сих пор звенели в голове слова Бушина, встретившегося ему утром в коридоре, Тим знал, что отступать ему некуда.
Мысленно сосчитав до десяти, Громов внутренне напрягся, запирая сердце на замок, и постарался убить в себе все ненужные эмоции.
— Нет, — грубо бросил он, сжимая руки в кулаки. Он смотрел поверх Ирины, взгляд его оставался жестким и серьезным.
Романова вглядывалась в его непроницаемое лицо, ища в нем хоть что-то знакомое, но перед ней был другой Тимур, дикий и опасный. Она совсем не знала его и не хотела узнавать. Он пугал ее своей холодностью и отстраненностью.
Больше не медля не секунды, Тим снял с себя футболку и, кинув ее на кровать, направился к Ире, намереваясь поскорее покончить со всем этим. Непоколебимая решимость сквозила в каждом его действии.
Ирину охватил страх, крик замер где-то в горле, а тело покрылось мелкими мурашками. Она, не понимая, что происходит, попятилась от Громова назад, но вскоре уперлась в подоконник. Тимур стремительно приближался. Нервно сглотнув, Романова попыталась увернуться от него и убежать, но он без труда поймал ее и крепко прижал к себе, не причиняя при этом боли. Оказавшись в плену его нежных рук, Ира замерла на секунду, справиться с лавиной чувств, обрушившихся на нее, было невозможно, и долгожданное тепло растеклось по ее венам, даруя зыбкую надежду.
Словно завороженный, Тим смотрел на то, как лихорадочно бьется жилка на ее шее, а из полуоткрытого рта срывается учащенное дыхание. Он боролся с желанием припасть к таким манящим губам, наслаждался близостью, вдыхая запах ее тела, впитывая его в себя, и никак не мог перейти к решительным действиям.
Опомнившись первой, Ирина пробовала вырваться, колотя кулаками по крепкой груди, но силы были явно не равны.
Наконец Громов очнулся от этого наваждения. Не обращая никакого внимания на ее сопротивление, зафиксировал руки за спиной, затем наклонил ее на кровать и задрал халат, оголяя женские прелести. Взглянув на камеру в углу экрана, он криво ухмыльнулся, ощущая себя полнейшим ублюдком. Тимур прекрасно знал, что Гитлер непременно наблюдает за ним и жаждет зрелищ. Сжав оба запястья Ирины левой рукой, правой мужчина медленно провел по бедру вдоль линии кружева и звонко шлепнул по ягодице.
Романова вскрикнула, кожу неприятно обожгло. Она рефлекторно захотела отодвинуться, но Тим лишь крепче придавил ее к кровати, в очередной раз доказывая свое превосходство. Она была ошеломлена, силясь осмыслить происходящее, она пребывала в полнейшей прострации. Ира недоумевала: как нежный и трепетный Громов из ее фантазий мог вмиг превратиться в совершенно чужого мужчину, грубого и жесткого? Он обращался с ней как с проституткой, чем приводил в полнейший ужас. Ирина осознавала, что должна испытывать отвращение от происходящего, но в очередной раз ловила себя на мысли, что ей не противны его касания.
 
Тим продолжал звонко шлепать по бархатной коже ягодиц и нежно заглаживать следы от ударов, создавая контраст ощущений. При каждом ударе Ира вздрагивала, и тысячи мурашек пробегали по телу, заканчивая свой путь внизу живота. Пробравшись под тонкую ткань ее трусиков, он зацепил их пальцем и стянул вниз. Открывшаяся взору картина не могла не возбудить, и Тимур, ощутив привычное напряжение в паху, шумно выдохнул. Не справившись одной рукой с пряжкой на ремне, Громов на несколько секунд разжал вторую ладонь, чтобы приспустить джинсы и трусы.