В плену желаний (СИ)

— Звучит угрожающе.
— Да ладно, Ленок, я ж безобидный, ты знаешь, — будто в подтверждение своих слов Стас улыбнулся.
— Ну да, ну да…
— Почему не в Управлении? — серьезно спросил он.
— Ну вот как раз об этом я и хотела с тобой поговорить.
Официант подошел к их столику и поставил две чашки кофе с подноса на стол. Лена сделала паузу, дожидаясь, пока молодой человек удалится.
— Какие-то проблемы? — участливо поинтересовался Дымов, внимательно взглянув на нее, и отпил горячий напиток.
— Можно и так сказать. Начальник КМУ стал проявлять нездоровый интерес к нашему делу. Он прозрачно намекнул, что у него есть какая-то информация по неподшитым материалам, пытался узнать подробности. Но когда у него ничего не получилось, прямо в лоб мне сказал, что я получила эту должность несправедливо.
— Готовил кого-то?
— Ну видимо. Короче, настроен он серьезно, — заключила Зимина, постукивая ложечкой по стенке чашки.
— Ясно. Как он выглядит?
Она достала из портфеля снимок и положила его на стол. Дымов взял фотографию в руки и, пристально рассмотрев лицо изображенного человека, убрал ее во внутренний карман кителя. Он сразу вспомнил последнюю встречу со Стрельцовым, тот описывал важного гостя, и, судя по всему, этот важный гость и был сотрудником ГСУ. Несколько версий моментально промелькнули в голове у Стаса, но он предпочел отложить все размышления на потом и немного прояснить ситуацию Елене.
— Мы не пересекались, но похожего чела видели в клубе. Я постараюсь что-нибудь узнать, — пообещал Дымов и поспешил предостеречь Зимину: — А ты будь аккуратнее, если он так не хотел, чтобы прислали человека со стороны, значит, в твоем отделе есть его люди, присмотрись получше.
— Ладно, что у тебя?
Стас вытащил распечатанные листы бумаги, сложенные в несколько раз, и протянул их ей.
— Это что? — на автомате спросила она.
— Список вип-клиентов и самых частых гостей.
Зимина пробежалась по тексту в поисках знакомых фамилий.
— Золотов? — удивилась она, округлив глаза. Увидеть в списке Максима почему-то ожидала меньше всего.
— Угу, сын начальника полиции, теперь рулит «Гагаринским» вместо нас с тобой, — прокомментировал Дымов.
— Нас, — передразнила его Елена и вновь наткнулась на знакомую фамилию. — А с Прониным мы вместе учились, он сейчас начальник округа. Господи, какой кошмар, сколько ж извращенцев ходит в погонах, — заключила она, ознакомившись с предоставленными материалами.
— Представь, какую шумиху поднимут, когда их всех пересажают.
Зимина даже думать не хотела о том, что начнется после того, как накроют «Золотую рыбку». Она знала, что громких скандалов не избежать, полетят головы, но при одной только мысли уже становилось не по себе.
— Да уж… — устало выдохнула Лена. — Это все?
— В целом — да, — ответил Стас и, заметив ее заинтересованный взгляд, вспомнил про их недавний разговор: — Судья и генеральская внучка все еще там, живы здоровы.
— Будем думать, как их оттуда вытащить.
— Да, кстати, Лен, нам надо бы ускориться, — нагнувшись вперед, негромко произнес он. — Громова пора возвращать, нервы сдают.
— Если бы это было так просто… Ладно, мне пора. Спасибо за кофе, — поблагодарила Зимина и, взяв свой портфель, направилась к выходу.
— На связи, — бросил Дымов ей вслед.
Допив уже совсем остывший кофе, он попросил у официанта счет и, расплатившись, поехал на работу.
Московская область. БО «Васильки»
Бушин сидел в своем любимом кресле и медленно потягивал коньяк, наблюдая за яркими отблесками огня, отражающимися в стекле бокала. Дрова в камине мерно потрескивали, создавая в комнате иллюзию тепла и уюта, и, прогорая, превращались в мелкие угольки.
Адольф любил свое одиночество, но в последнее время приступы меланхолии случались все чаще. Он сам выбрал свою судьбу: построил жизнь таким образом, чтобы ни в ком не нуждаться, а сейчас начал задумываться о том, что где-то совершил ошибку. Гитлер добился всего, о чем только можно мечтать, его уважали, боялись и даже пресмыкались перед ним, но никто не видел в нем человека. Одного урока было достаточно, чтобы уничтожить все светлые чувства. Он ни о чем не жалел, но иногда хотелось отмотать назад несколько десятков лет, вернуться в ту точку времени, когда он был счастлив, и вновь пережить те моменты.
 
Бушин залпом допил содержимое бокала и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза, уносясь в прошлое. Туда, где он был еще двадцатилетним парнем, а она — зрелой, роскошной женщиной. Адольф помнил все до мельчайших деталей…
Марго — высокая, статная, но в то же время невероятно женственная. Ее серые глаза и чувственные губы покорили его с первых секунд знакомства. Он влюбился страстно и отчаянно, со всем юношеским пылом, принялся ухаживать за ней, а она смеялась, не веря в серьезность его намерений. Первый поцелуй — не оттолкнула, прижимаясь к Адольфу все крепче, эта женщина бежала от своего прошлого, а в его объятиях искала спасение от одиночества. Рита научила его плотской любви, открыла мир чувственных наслаждений и показала, как доставить женщине наивысшее удовольствие. Какое-то время Бушин был счастлив, он любил ее, но знал, что она не отвечает ему взаимностью. Марго никогда не обманывала и ничего не обещала, а Адольф был уверен, что его любви хватит на двоих, что он сможет завоевать ее сердце. Рита не противилась, когда он предложил жить вместе, она по-прежнему оставалась страстной любовницей, самозабвенно отдавала ему свое тело, но душа так и осталась неприступной. Осознав это, Бушин все чаще стал пропадать на работе, загружал себя делами, только бы не думать, только бы не ощущать отстраненности любимой женщины. Марго все понимала и никогда его не упрекала, молча терпела, а он не мог так — задыхался в такой обстановке. Копившаяся усталость и раздражение начали выплескиваться наружу. Не справляясь с агрессией, Адольф не раз поднимал руку на ни в чем не повинную женщину, но она продолжала терпеть и все прощала. Он ненавидел себя за то, что не мог совладать с внутренними демонами, но контролировать эмоции не получалось. Пытался уйти от Риты, но нуждался в ней, как одержимый, хоть и оставаться рядом было сплошным мучением. А потом…
Стук в дверь ворвался в воспоминания Бушина, рассыпая картинки прошлой жизни, словно карточный домик. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы вернуться в реальность. Потерев глаза двумя пальцами, Адольф встал и подошел к своему рабочему столу, бросив короткое «войдите».
Романова несмело заглянула в помещение и остановилась, не в силах сделать больше ни шагу. Неприятный холодок пробежал по позвоночнику, не позволяя забыть о недавних событиях. Ира внутренне сжалась, воспоминая, как Бушин бесцеремонно вторгался в ее тело пальцами. Она понимала, что этот мужчина и сейчас с легкостью может изнасиловать ее, ведь он не скрывал своего желания, но все равно пришла по собственной воле в клетку с хищником. Ирина панически боялась Адольфа, и только уверенность в том, что он сможет помочь ей выбраться отсюда, помогала сдерживаться, чтобы не сбежать без оглядки.
— Добрый вечер, Ирина Алексеевна, смелее, — подбодрил ее управляющий, откровенно рассматривая с ног до головы. Он ждал другого человека, но, увидев перед собой Романову, был приятно удивлен.
Встретив пронзительный взгляд, Ира поняла, что назад дороги уже нет. Она не знала, как далеко готова зайти, чтобы получить долгожданную свободу. Стараясь не думать о цене, вела упорную борьбу с собой, своими принципами и моральными аспектами. Ирина, в первую очередь, была женщиной и могла многого добиться от мужчины, которому нравится. Она осознавала, что этот путь — по лезвию ножа, но выбора у нее не оставалось.
 
— Добрый вечер, Адольф Михайлович, — выдавила из себя Романова и поинтересовалась: — Я не очень поздно?
Его откровенный взгляд проникал под одежду. Романова чувствовала себя полностью обнаженной, хотелось прикрыться, но она смогла взять себя в руки и откинуть ненужные эмоции.