7 дней в июне

Первым шел колесный БТР – по-моему, восьмидесятый, но точно я не уверен – темно было, однако. За ним – мы в кунге «МАЗа». Мы – это наша команда и примкнувший к нам Старый, он же – Саша, он же – капитан Кулькин. Как рассказал Империалист мне и, естественно, ребятам, с которыми я его познакомил, Сашу выдернули из глубокой (не подумайте ничего плохого) запасной категории, повесили 4-ю звездочку и своим ходом отправили в Минск – принимать под команду то подразделение, которое ему соблаговолят всучить Папы С Большими Звездами. Всучили. Взвод студентов с 3-го курса БГУ – этих прямо с экзамена загребли. Ну, не совсем загребли – как сказали студенты, у них принимали экзамены настолько злобные преподы, что они предпочли толпой отправиться к начальнику военной кафедры и заявить о желании бить врага сначала на своей, а потом – на его, врага, территории. Старый седой полковник аж всплакнул – а мы поняли, что Сашин взвод состоит из 30 раздолбаев, которые были не очень готовы к сдаче (экзаменов, впрочем неэкзаменов – тоже). Оказывается, в Белоруссии сделали очень умный ход – решили, что молодые и умные головы в новых реалиях ценнее в тылу и ввели для студентов технических специальностей бронь – до момента не сдачи сессии, естественно. С другой стороны, в наших условиях взвод раздолбаев – это гораздо лучше, чем взвод мальчиков-ботаников, или, не дай Бог, девочек-снегурочек. Когда это воинство было вручено Саше – он натурально офигел, но, как специалист в области рекламы, и к тому же – бывший солдат стройбата, два бойца которого, как известно, заменяют экскаватор, был морально готов даже к такой неожиданности. Другим следствием добровольчества студиоузов и Сашиных связей явилось то, что вновь сформированное подразделение попало не в ряды белорусской «непобедимой и легендарной», а было прикомандировано к центральному аппарату республиканской кровавой гебни, как потенциально надежный и преданный делу Лука… гмм…, короче, просто делу, отряд «партизан». А оттуда – прикомандировано к нам. Так что сейчас часть студентов составляла экипаж и десант БТРа – он тоже был с кафедры, а часть – сидела в кунге вместе с нами, уважительно прислушиваясь к разговорам Пап С Большими Звездами. Кстати, Сашу наши Большие Звезды абсолютно не смутили – все-таки опера и следователи – не строевая косточка, поэтому все общение проходило «на ты» и без чинов. Ребят больше всего заинтересовало то, что еще на форуме мы обсуждали что-то напоминающее нынешние события – правда, там масштабы были поменьше – из более-менее близкого к нам временного интервала переносились области, или время переноса всей страны было не совсем эээ… правильным – все-таки 1953-й и 2010-й – это разные эпохи. Обсуждение проходило эмоционально, порой – на повышенных тонах – собачились, короче, покруче, чем на форуме – сказывалось отсутствие самых бескомпромиссных и самодурствующих (с) модераторов Рунета – интересно, кстати, где сейчас Командир Заградотряда? Может, китайцев с японцами двумя пулеметами сдерживает, тщательно следя, чтобы стволы не перегревались? Не обошлось и без обвинений в нашу с Сашей сторону – мол, накаркали, вОроны. Мы вяло отбрехивались в стиле «что, и часовню тоже я?» – сказывалось, что и он и я, как и все присутствующие, за исключением студентов, не спали уже сутки – да и алкоголь еще не выветрился. Солнышко уже встало достаточно высоко – но, в конце концов, оно не помешало нам уснуть.
  
Сладкий сон в летнюю ночь (точнее, утро) был прерван самым жестоким образом – вскоре после того, как мы проехали Барановичи, заправились и повернули на юго-восток, нас разбудили взрывом гранаты под колесами БТРа и автоматными очередями из незнакомого оружия, впрочем, тут же перекрытыми гулким буханьем КПВТ и трещоткой ПКТ. По бронированному кунгу тоже зацокали пули – но тщетно: грузовик резко затормозил и мы посыпались из кузова.
По большому счету, спасло нас только то, что немцы были хорошо подготовленными профессионалами – в своих реалиях, естественно. То есть они знали, что «броневик» можно угробить гранатой, брошенной ему под колеса, что «броневик» может стрелять только из 1–2 пулеметов и что грузовик с пехотой должно поливать из всех не отвлеченных на бронник стволов до полного изрешечения кузова – причем без особого риска для себя, любимых. Так что когда, когда во-первых, БТР не взорвался, во-вторых – ответил им огнем не только двух пулеметов, один из которых оказался весьма неприятного калибра, но и огнем 8 автоматов (редиски сидели с обеих сторон дороги), а кузов грузовика упорно отказывался прошиваться пулями от ППД, немцы, наверное, почувствовали себя кисло. Еще кислее они почувствовали себя после того, как в их пулеметчиков, казалось бы, надежно укрытых от ответного огня за стволами толстых поваленных деревьев, Вова и руоповец Игорек, вспомнив чеченский опыт, быстро засандалили двумя «Мухами». Видимо, эти немцы еще не сталкивались с частями белорусской армии – и о возможностях «шайтан-трубы» ничего не знали. Мы с Андрюхой благоразумно остались в кунге – не с нашими ПМ-ми воевать против автоматов. А студенты-партизаны оттягивались вовсю: вместе с нашими они залегли под МАЗом и поливали окрестные кусты из калашей от всей души. У оперов калаши были с подствольниками – и это стало очередной неприятностью для «Бранденбурга» – сомнений в том, кто пытается гнусно наехать, у нас не было. Короче говоря, не готовые к такому развитию событий немцы предприняли очередной грамотный ход – то есть стали сматывать удочки, что не осталось незамеченным Михалычем. С криком «Живьем брать, демонов» он попытался возглавить группу преследования, но тут же был сшиблен с ног капитаном Кулькиным.
– Ложись, идиот, подстрелят!
– Нам хотя бы одного взять надо – пытался отбиваться от Старого Михалыч, которого Саша цепко держал за берцы.
– Да после гранат может кто-то остался, а в лесу за ними бегать – точно пулю словишь.
Михалыч, немного подумав, прекратил попытки извлечения своих ног из рук капитана.
Дав немцам время не только смотать удочки, но даже разобрать их на колена и упаковать в чехлы, мы занялись осмотром мест, где должны были лежать немецкие пулеметчики. Студенты оцепили «место происшествия», а экипаж БТРа, немного отошедший от «кайфа», полученного в результате взрыва гранаты, связался с Ганцевичами по рации. Зачем? Тут все просто: особист подсказал, что на базе есть вертолетная площадка, на площадку намедни прилетел «крокодил», и вертолетчики, наверное, не откажутся поохотиться за диверсантами, раз уж их лишили возможности охотиться за «панцерами». Так оно и оказалось – пока мы прочесывали окрестности, над нами с ревом прошла «вертушка», ощетинившаяся «нурсами». Через пару минут откуда-то из лесу, справа от дороги, донеслись раскаты взрывов и грохот пушечных очередей – видать, летуны кого-то прищучили. Группа, ушедшая влево, осталась незамеченной.
Первого фрица нашел Вовка – нюх у него, наверное. Будет время – расскажу, как он вдвоем с приятелем из эээ… другой структуры задерживал чеченского террориста в Питере. Ну, может, не сейчас расскажу – но лет эдак через десять – точно. Одним словом, Вова набрел на контуженное взрывом «Мухи» тело второго номера стоявшего слева от дороги «Дегтярева». Почему «Дегтярева»? И почему второго номера? Потому что немец был в форме Красной армии и носил два треугольника в петлицах, и потому, что рядом с ним валялся не до конца набитый диск. А головкой-то его о дерево хорошо приложило – вон уже, синие круги под глазами нарисовываются, ЗЧМТ – гарантирована.
  
– Протокол писать будем? – прикололся Игорек.
– Ага. Счас, только понятых в лесу отыщем – и вперед – саркастически ответил Андрей.
Мы со Старым переглянулись: и почему дядя Саша живет в Москве? В конце концов, эксперт бы нам не помешал – не сейчас, конечно, но потом – всяко может быть. Надо бы связаться с ним по мылу, если инет заработает.
Еще два немца оказались мертвыми, как не попавшее под топор папы Карло полено – в том смысле, что им оторвало, по моему, все – от носа до «гвоздика». Третий немец – еще один «второй номер» – был жив, но судя по всему – ненадолго. Тем не менее, студенты вкололи ему «дурь» из шприц-тюбика (и куда только наркоконтроль белорусский смотрит), перевязали (видела бы эту перевязку моя жена – удавила бы) и, вместе с первым полудохликом, надежно принайтовили к крыше БТРа. Наши потери, кстати, оказались на редкость невелики – кроме слегка оглушенной гранатой «мазуты» из бронетранспортера, пули поймать умудрились всего трое ребят из тех студентов, что ехали с нами в кунге – и то легко: не зря все-таки Старый настоял на том, чтобы мы все ехали в касках и бронниках – вот что значит умудренный жизненным опытом и рассудительный человек. Хуже пришлось Сереге – второму бхсснику: он словил «дуру» филейной частью тела и теперь, лежа на пузе рядом с МАЗом, отчаянно матерился.