Повелитель теней. Том 3

– Запомню на будущее, – пообещал я.
Когда я покинул магазинчик “Тысяча и одна вещь”, моё сердце и карманы грели пять с половиной тысяч рублей. Прибавлю к этим деньгам награду от Императора и припрячу всё в качестве неприкосновенного запаса – в конце концов, финансовая подушка безопасности не помешает. Напевая весёлый мотивчик под нос, я шёл по двору Академии и размышлял, чем бы заняться. Мысли об отдыхе я суеверно отогнал – каждый раз, как решу полежать и от души поплевать в потолок, происходит какая-то ерунда.
Внезапно моё внимание привлекло небольшое столпотворение у главного входа. На лестнице стоял Виктор Викторович в чёрном просторном балахоне, которые смотрелся на нём словно огромный мешок. Застёгнут он был на все пуговицы и был таким длинным, что волочился по земле. Для директора, который очень беспокоился о своей внешности, такой наряд был странным. Но заинтересовал меня не он, а студенты, с которыми он разговаривал – Александр Стахович, его фан-клуб в лице четырёх восторженных девушек и незнакомый мне парень с чёрными глазами. Лицо у Стаховича было кислым до невозможности, он настороженно зыркал на черноглазого и что-то возмущённо говорил. Черноглазый злорадно улыбался. Поймав мой взгляд, он показал мне средний палец и отвернулся.
Да-да, парень, ты тоже мне не нравишься.
Я поднялся по лестнице и прошёл мимо них. Виктор Викторович как раз попрощался со всеми и обогнал меня. Я прислушался. Странно, мне показалось, будто директор… завибрировал. Да нет, чушь. Мало ли что померещится от усталости, всё-таки пора отдохнуть…
И как только я об этом подумал, мне в спину что-то врезалось.
ГЛАВА 4
Что-то мягкое шлёпнулось о моё плечо и сползло по футболке вниз, оставляя холодный след. Сквозь тонкую ткань просочилась вода. Мне не нужно было ощупывать себя – сканирование показало, что это снежок. А откуда снег в Краснодаре в раннюю осень? Очевидно, что наколдован. Александр Стахович – стихийник, но управляет воздухом. Его фан-клуб – а по совместительству боевая группа – учатся на факультетах физиков и менталистов. То есть остаётся Черноглазый. Все эти логические выкладки пронеслись в моих мыслях за долю секунды. Я мысленно усмехнулся и продолжил подниматься по лестнице.
Позади меня раздалось:
– Ой, парень, прости, я не хотел! – тон у Черноглазого был самую малость насмешливый, но такой… на грани. Словно он прощупывал почву, вынюхивая слабину, и готов был вгрызться в уязвимое место. Короче, он явно нарывался на неприятности и провоцировал меня на скандал, но так, чтобы вовремя сдать назад и выйти сухим из воды. Я почувствовал порыв магии, направленный мне в затылок, и, не оглядываясь, поставил магический щит. Снег осыпался на ступеньки и растаял в маленькие лужицы.
– В следующий раз будь аккуратнее, – посоветовал я, зашёл в Академию и направился в столовую.
Поварихи радостно заулыбались, завидев меня, и столпились у входа в кухню, о чём-то перешёптываясь. Они старательно притворялись, что просто стоят и болтают, но не спускали с меня глаз. Я не стал их разочаровывать и набрал семь тарелок еды и три стакана компота. Одна из поварих показала мне большой палец. Я ей подмигнул – ещё с прошлой жизни запомнил, что, каким бы ты сильным магом ни был, тебе стоит быть в хороших отношениях с тем, кто готовит твою еду. Тогда и порции будут больше, чем у остальных, и не случится ничего… неожиданного. Я передёрнул плечами, вспомнив, как одному почтенному и очень заносчивому генералу повар подсыпал пурген в жаркое. Да уж… та битва запомнилась миру не военными подвигами.
Я оглянулся и занял пустой столик в дальнем углу – Кристины и Егора в зоне видимости не было, а знакомиться с другими студентами у меня желания не возникло. Только я вонзил вилку в сочную котлетку, как дверь в столовую распахнулась и внутрь вошёл Черноглазый, за ним с мрачной физиономией шагал Александр Стахович, а его боевая группа в лице четырёх симпатичных девушек с весёлым щебетанием порхала вокруг. Причём девушки явно флиртовали с Черноглазым, изредка с опаской посматривая на Александра, – видимо, новый парень им приглянулся, но они не хотели обидеть командира своей группы. Конечно, если бы Стахович не лишился престола, расклад был бы совсем иной – на Черноглазого даже не обратили бы внимания. Но сейчас, судя по всему, Стахович и Черноглазый стояли примерно на одной ступени в рейтинге “Самые перспективные женихи”.
 
Их компания подошла к раздаче. Черноглазый взял поднос, поставил на него стакан компота и тут же развернулся, опрокидывая его на Александра. Компот вывернулся на брюки последнего – по ширинке и правой штанине расползлось большое тёмное пятно. Казалось бы – ерунда. Никто бы не обратил на это внимания, но Черноглазый театрально схватился за сердце и громко, чтобы услышали все завтракающие студенты, произнёс:
– Брат, ну что ты! Я тоже тебя очень рад видеть, но чтобы обмочиться от счастья?
Сотня взглядов скрестилась на Александре. Он стиснул зубы так, что желваки заходили, и сжал кулаки. Черноглазый улыбался самым милейшим образом – от его сладкой улыбочки зубы слипались, настолько она была приторной. Интересно, он знает, что Устав запрещает драки в стенах Академии? Подозреваю, что ублюдок в курсе. Александру понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и придумать достойный ответ. Он усмехнулся и равнодушно бросил:
– Ну, не всем же носить памперсы.
На мгновение рожу Черноглазого перекосило, но он сразу же вернул себе самообладание, рассмеялся, закинув руку на плечи Стаховича, и протянул:
– Обожаю твоё чувство юмора, брат!
Дожёвывая сырники, я вытащил телефон и вбил в браузере запрос “императорская семья”. Первая же ссылка привела меня на “Рослогос” – интернет-энциклопедию Российской Империи. У Императора было четверо детей – две дочери и два сына. Старшая дочь вышла замуж за короля Франции ещё несколько лет назад, младшая – Рита, ходит в школу и дружит с Крабогномом. Старший сын – Александр Стахович, младший – Константин Романов, будущий наследник престола. Ни один из детей Императора не походил на Черноглазого. Что ж, перейдём на кузенов. У Императора было двое братьев. Старший погиб при странных обстоятельствах, а младший – Игорь Жоравки – жив-здоров и развивает конфетный бизнес.
И вот у этого Игоря Жоравки всего неделю назад в семье произошла страшная трагедия – международная преступная группировка “Равенство и справедливость” убила старшего сына, третий – Евгений Жоравки – чудом уцелел. А вот среднему не повезло пятьдесят на пятьдесят – выжил, но впал в кому. Я перевёл взгляд на Черноглазого – что-то не походит он на скорбящего. Откинувшись на спинку стула, я пристально изучал двух братьев. Александр Стахович не мог похвастаться мудростью, был чересчур резким, прямолинейным и на всё, что считал наездом, реагировал агрессией. Закомплексованный парень, который пытается казаться крутым и временами перебарщивает. Есть шанс, что он с возрастом это перерастёт. А с Евгением Жоравки всё куда сложнее… Тёмная лошадка. Он вызывал у меня инстинктивное отторжение.
Доев, я отнёс грязную посуду на мойку, потопал в библиотеку – искать информацию о таинственном знаке, который был вырезан на ветвях, пленивших Крабогнома. Как он там выглядел? Буква “ш”, выведенная каллиграфическим почерком, а над ней – две изящные галочки? Но прежде чем закопаться в книги, будет разумно попросить помощи у спортсменки, отличницы и просто красавицы. Я нарисовал загадочный символ, сфотографировал и отправил изображение Кристине, добавив сообщение: “Ты знаешь, что он обозначает?” Буквально через пять минут мне пришёл ответ: “Начал изучать алфавит?” Я закатил глаза, мимоходом поздоровался с библиотекарем и, упав за один из столов, принялся печатать.
“Ну, судя по всему, кто-то его до сих пор не выучил. Крис, может, тебе вернуться в первый класс?”
“А тебе бы научиться пользоваться интернетом. Я тебе не ходячий учебник”.
“Конечно, ты намного лучше”.