Повелитель теней. Том 3
Сорвавшись с места, она подползла на четвереньках к Пашке и накрыла его живот двумя ладонями. С её кожи сорвалось несколько чёрных вязких капель – как только они упали на Пашку, его мёртвое тело выгнулось коромыслом, а страшная рана в животе начала медленно затягиваться. У Евгения чуть глаза не вылезли из орбит – запрещённая магия, чистая некромантия! Он был готов отдать вторую руку, что сердце Пашки сейчас снова забилось. Но толку-то? Это всё равно не вернёт его к жизни, а маму теперь ещё могут и наказать. Однако почему-то она выглядела очень довольной – повернулась к слугам и процедила:
– Хоть слово кому-нибудь – и я сгною вас в заживо, – а потом мама склонилась над Евгением, заботливо откидывая чёлку с его лба, и прошептала: – Всё будет хорошо. Главное, что ты выжил.
Евгений прикрыл глаза, не понимая, что происходит. Ничего. В больнице ему пришьют руку, и через пару дней он оклемается, вернётся домой и убьёт Пашку. Снова. А потом… Потом поедет в Академию, где настанет черёд умирать Александру Стаховичу, старшему сыну Императора.
***
Спальня директора Академии, следующее утро после спасения Крабогнома.
Виктор Викторович просыпался неохотно – вчера он допоздна засиделся в ректорате, разгребая дела. К тому же пришлось отбиваться от “СиДР”, который очень заинтересовался Марком Ломоносовым – видите ли, этот юноша всегда оказывается в центре о-о-о-о-о-очень любопытных событий. Только разборок между ведомствами ему не хватало. Директор зевнул, потянулся и почувствовал, что на его подушке лежит нечто странное. Ему было стыдно признаться, но сперва он испугался – вспомнил то ужасное утро, когда его волосы приклеились к наволочке.
Но нет. Голова вроде бы двигалась нормально, и ничто ей не мешало. Виктор Викторович вознёс мысленную молитву Перуну, резко встал и огляделся. Вся его кровать была завалена… игрушками. Очень взрослыми игрушками. А часть из них висела на его пижаме, как новогодние игрушки – на ёлке.
Виктор Викторович подскочил и попытался стряхнуть с себя всю эту красоту, но ничего не получилось. Тогда он начал снимать пижаму, но и здесь попал впросак – как только Виктор Викторович стягивал рукав, тот сразу же оказывался на его руке. То же самое происходило и с брючинами. С разъярённым рыком он ударил по пижаме заклинанием разрушения, но даже не сделал ни одной дыры. Сканирование не выявило вообще никакой магии. А как противодействовать тому, чего фактически нет?
– Да как же от вас избавиться?! – задал вопрос в пустоту директор.
В ту же секунду заиграла издевательская песенка:
– Используй меня, используй меня
Совсем как огуречик,
Засунь-ка меня, засунь-ка меня
В одно из тех местечек!
Звук исходил из одной приблуды – Виктор Викторович случайно нажал на кнопку. Его взгляд упал на тумбочку, и он увидел записку, написанную корявым почерком, которая гласила: “СнЯть поСЛе СЧастьЕ. ДО СчастьЕ не СНЯть”. Директор злобно выругался – ему что, теперь весь день расхаживать в пижаме с этим… этим… этим ужасом в качестве украшений?! Пока он размышлял над своей тяжёлой долей, у него зазвонил телефон. На экране высветилось: “Приёмная”.
– Да, Светлана Григорьевна? – нажав на кнопку, устало проговорил Виктор Викторович.
– Приехал племянник Императора, – сообщала секретарь. – Требуется ваше присутствие. Я пыталась объяснить, что вы отдыхаете, но Императорские Гвардейцы… – она презрительно фыркнула. – Хамы! Пожалуйста, Виктор Викторович, приходите быстрее, иначе я вылью кофе им на головы.
– Конечно, Светлана Григорьевна, конечно, – пробормотал директор обречённо.
***
– Марк Ломоносов? – отчеканил один из Императорских гвардейцев и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Нам нужно с вами поговорить.
Я окинул их взглядом и равнодушно протянул:
– Говорите.
Гвардейцы переглянулись, но на удивление не стали орать и не попытались меня скрутить и затолкать в машину. Они просто посмотрели по сторонам, убеждаясь, что никого поблизости нет, и протянули мне небольшой пакет.
– Награда за спасение дочки Императора. Приносим извинения, что произошла такая задержка… Бюрократия, сами понимаете. Император хотел встретиться с вами лично, но, к сожалению, сейчас у него очень много дел. Поэтому он передал вам приглашение на Бал Зимнего Солнцестояния.
– Благодарю, – я взял пакет, заглянул внутрь и мысленно присвистнул. Судя по всему, здесь не меньше десяти тысяч рублей! Да мне впору строить уже второй особняк, просто чтобы вложить деньги в недвижимость.
Гвардейцы коротко поклонились, загрузились в пещеру и умотали прочь.
– На этом всё? – я пожал плечами. – Ну, могли бы и до Краснодара подкинуть.
Автобус я прождал ещё минут сорок, дорога до города из-за пробок заняла около трёх часов. В общем, приехал я в Академию ночью и сразу завалился спать. А утром, как только проснулся и привёл себя в порядок, пересчитал свою долю зелёнки – получилось несколько сотен. Большую часть я через курьера передал в Северные Гребешки, а оставшееся решил продать. Всё-таки карьера охотника на монстров при должных сноровке и старании позволяет заработать много денег. На первом курсе Академии о таком рано мечтать, но будет странно, если я продолжу игнорировать местный магазинчик – “Тысяча и одна вещь”. Не стоит выделяться хоть в чём-то, иначе у кого-нибудь появятся ненужные вопросы.
За прилавком шуршал Николай Иваныч. При виде меня он разулыбался и протянул:
– Какие люди – и без охраны!
– Чем заслужил такой горячий приём? – хмыкнул я.
– Да о твоих подвигах уже весь Краснодар трындит, – хекнул Иваныч. – Каждая твоя встреча с сидровцами заканчивается чем-то эпическим. Но ты всё-таки не перебарщивай, знаю я этих упырей – будут на тебя зуб точить, а потом р-р-р-р-р-раз! – он стукнул кулаком по прилавку. – Нож в спину тёмной ночью – и всё, нет человека, нет проблем!
– Спасибо за предупреждение, – кивнул я и поставил перед ним сумку с зелёнкой. – Сколько даёте за первый уровень, а сколько – за второй?
– Двенадцать и шестнадцать рублей, – отчеканил Иваныч.
Ах ты, хитрюга! А ведь в нашу первую встречу заливал о справедливых ценах – мол, все в таком восторге, что даже выпускники потом захаживают к нему, а не в Информационное Бюро. Так хорошо, так хорошо, только вот в Информационном Бюро за зелёнку первого уровня дают двадцать рублей. Может, и про качество товара старый хрыч приврал? Я нахмурился. Иваныч, безошибочно считав моё настроение, поднял руки, словно сдаваясь.
– Молодец, раскусил, – развеселился он. – Не получилось обвести вокруг пальца. В моём магазине за зелёнку первого уровня дают двадцать три рубля, а второго – тридцать четыре. На три рубля больше, чем в Информационном Бюро, между прочим! Академия компенсирует мне разницу.
Я прищурился и спросил:
– К чему был этот цирк?
– Должен же кто-то учить желторотиков? – с озорством подмигнул мне Иваныч. – Как там молодёжь говорит? Кхоббми у меня такое, вот! А то расслабятся в Академии, размякнут – привыкнут, что всё честно и что их не пытается никто обмануть, а потом… Тьфу! То продадут дорогущий артефакт за бесценок, то купят фальшивку, то ещё что-нибудь… И прибегают плакаться! Так что я иногда устраиваю проверки. Тебе никто об условиях не говорил?
– Нет.
– Тот, кого я надурю, целую неделю работает бесплатно у меня в магазине. Так что готовься полы мыть и артефакты пересчитывать.
– Не дождётесь, – я рассмеялся. – А вот от скидки для постоянного и любимого клиента не отказался бы.
– Ну так то для постоянных и любимых. Сперва заслужи, – Иваныч склонился над сумкой, пересчитал зелёнку, проверил каждую на качество и отложил в сторонку две штучки. – Это выбросить, бракованная. А остальное покупаю. Всё? Монстров ты не догадался принести?
– А надо?
– Ломоносов, части монстров – ценные ингредиенты для зелий, – наставительным тоном произнёс Иваныч.
Я поморщился – надо было хотя бы голову русалки притащить.