Игра на грани. Навсегда моя (СИ)

— Тогда я солью фотки прямо сейчас.
Неожиданно он оторвался от дивана и слегка коснулся моих губ. Если бы я не знала, что он псих с маньячными замашками, это могло бы даже выглядеть мило, а вся ситуация — заботливо. Но ему явно от меня что-то нужно, раз он перешел на шантаж.
Господи, поскорей бы мне ответила Олеся! Может хоть эта коза что-нибудь прояснит.
Медсестра протащила меня по всем кругам ада приемного отделения. Вдыхая пары нашатырного спирта на медицинской салфетке для того, чтобы не свалиться в обморок, я наблюдала за тем, как из меня выкачивали кровь. Сначала из вены, потом из пальца, много крови. Потом мне сделали рентген ноги, и зачем-то легких, но настоящим адом стало то, что после этих процедур еще много времени ушло на терапевтический осмотр. Мне измерили давление, вес, рост, посмотрели уши, горло, нос, живот, сделали узи и когда дело дошло до гинекологического осмотра, я уже ругалась матом и звала Марка.
Он быстро разрулил ситуацию и пообещал, что мы вернемся для завершения полного чекапа. Может он и вернется, а вот я точно нет. К врачам я никогда не обращалась и после этого раза мне стресса хватит еще лет на пять.
— Что это было, Романовский?
Марк молча усадил меня на заднее сиденье и пристегнул ремень.
— Должны же они хоть как-то отрабатывать те деньги, которые берут за оформление нового пациента.
Это было логично. Я не знаю сколько он заплатил, но операция на мениск папе стоила недёшево тогда. Зато и результат был превосходный, отец начал играть в теннис уже через несколько недель.
Дорога до квартиры Марка не должна была занять много времени, он жил относительно недалеко, но уже через пять минут в тёплой машине я почувствовала слабость и провалилась в сон. Не помню, как он меня выносил из машины, но то, что я потом спала на матрасе с подушкой и одеялом было совершенно точно.
  
Глава 11
 
Проснулась я в незнакомом месте. Солнечный свет мягко заполнял пространство и хорошо освещал обстановку. Комната была просторная, но без души: кровать, небольшой диван со столиком, современное потолочное освещение. Ни картин, ни фотографий на стенах не было. Одна дверь вела в ванную, вторая, видимо, вход, а что за третьей? Гардероб?
Я скинула одеяло и увидела, что моя левая нога была обмотана эластичным бинтом в районе ступни и голеностопа. Может поэтому она перестала болеть?
Дойдя до третьей двери, я обнаружила, что за ней был все-таки гардероб, в котором находились аккуратно сложенные и развешенные вещи Марка. Строгие деловые костюмы занимали половину всех вешалок, а на полу лежали две спортивные сумки. Везде в комнате было чересчур идеально и чисто. Маньяк. Ненавижу зацикленных на порядке людей. Получается, у Марка есть другая квартира, куда он меня привез.
Выйдя из комнаты, я была сразу поражена, попав в просторный холл второго этажа дома, который освещался вторым светом. Оказывается, это была вообще не квартира. Лестница спускалась прямо в гостиную. Я осторожно последовала вниз в гостиную, где высокие потолки будто устремлялись к небесам. Солнечный свет заливал пространство, отражаясь в стеклянных поверхностях и создавая волшебные игры теней. Все же дома со вторым светом в гостиной — это нечто.
Моё внимание захватили огромные окна от пола до потолка, за которыми виднелся ухоженный сад. Всё в комнате выглядело современно и стильно: минималистичный диван с мягкими на вид подушками, журнальный столик из светлого дерева и стильные кресла, аккуратно расставленные вокруг. Сбоку от дивана находился камин. Я представила каково это сидеть зимой, когда за окном идет снег, и смотреть как горят полена в камине. Наверно, тут очень холодно. Отапливать такое помещение нормально в двадцатиградусные морозы просто невозможно.
На полках аккуратно стояли книги на нескольких языках, а среди них — небольшие рамки с фото. Возможно, на некоторых был маленький Марк.
Я медленно осмотрела комнату, чувствуя, как уют и элегантность переплетаются в этом пространстве. Каждая деталь, кажется, говорила о вкусе и внимании к мельчайшим штрихам, и мне захотелось задержаться здесь подольше. С другой стороны, следовала найти Марка и спросить что это все означало, почему я была тут.
  
Когда я пошла дальше вглубь дома, ко мне на встречу вышел парень, примерно такого же возраста, как и Марк. Я его раньше не видела, а его вид говорил о том, что не был нисколько удивлён меня видеть.
— Проснулась, Белоснежка?
— Эм… Ты кто?
Как только меня не называли с пятницы вечера, и принцесса, и любимая, и даже Белоснежка. Жесть.
— Артур. Друг Марка. Он два раза пытался тебя разбудить, но не смог, в итоге уехал по делам и оставил меня присмотреть за тобой.
Вряд ли Марк меня будил, обычно я чутко сплю, чуть потормоши — и я тут же проснусь.
— Значит он не мой принц. — Мрачно ответила, а Артур залился смехом. — И зачем тебе за мной присматривать, мне что, пять лет?
— Может и не пять, но вляпываться ты умеешь серьезно. Пойдем, я сделаю тебе завтрак. Точнее уже обед.
Не поняла, куда это я вляпалась? Только если угодила в лапы Марка.
Я немного приостановилась, недоумевая, после его слов. Но его уверенность и лёгкость в общении вселили доверие. Артур выглядел не только симпатично — с тёмными волосами и яркими серыми глазами, но и уверенно, словно знал, как развеселить и поддержать. Хотя, учитывая то, что я была в непонятном доме бывшего парня, мне должно было быть не до веселья.
Его небрежный стиль, простая футболка и джинсы, подчеркивали мужественность, а лёгкая щетина добавляла шарма. Мне вдруг показалось, что все же мы где-то встречались, но потом липкий холодок прошелся по ладошкам, не он ли был в том клубе, с кем я спала тогда? Ведь, у Марка откуда-то были мои фото и видео с той ночи.
Мы вошли в отдельно помещение кухни, оно было достаточно большим и просторным, и сочетало в себе элементы кухни и столовой с большим обеденным столом, рассчитанным как минимум на 10 человек. Артур предложил мне сесть возле столешницы на полубарный стул, а сам начал что-то искать в холодильнике. Я все пыталась сформулировать свой вопрос к нему, но слова не ложились на язык. В итоге, он поставил передо мной чашку с кофе и разогретые блинчики.
— Будешь сгущенку, варенье или шоколадную пасту?
От такого вопроса я как будто очнулась. Выбор напоминал счастливые детские завтраки в родительском доме, не знала, что Марк такое ест.
— Сгущенку. Расскажи мне о себе и о Марке, как давно вы дружите?
Это был самый лайтовый вопрос, который было не стыдно задавать и ответ на который мог бы позволить пролить свет на историю моих фоток в руках Марка.
Артур поставил передо мной упаковку сгущенки и отвернулся делать кофе для себя.
— Мы дружим с детства, раньше ходили в одну школу, потом Марк с мамой уехали в Австрию, а я остался учиться тут, поступил в универ. Год назад он вернулся, надеюсь теперь не свалит.
— А когда он уехал?
— В восемнадцать, сразу как закончил школу. Его родители разошлись, а у матери в Вене жила сестра, поэтому они перебрались туда.
Тогда какого хрена он вернулся и стал портить жизнь мне? Нет, так спрашивать нельзя.
— То есть, он уехал в восемнадцать, а вернулся в двадцать семь?
— Да.
— И все это время он жил с матерью в Вене?
Черт.
— Его мама умерла три года назад.
— А его отец? Они общаются?
— Он умер в прошлом году, именно поэтому Марк и вернулся. Нужно было уладить дела с наследством и передать все управление в траст. Отец, какой он ни был моральный урод, оставил все активы Марку.
Получается, его не было три года назад, когда я была в той комнате клуба.
Пока Артур говорил, я так и не притронулась к еде, а лишь отпила немного кофе. Его слова означали только одно — тогда это был не Марк, кто-то переспал со мной в клубе и заснял это на камеру. Кто-то очень мерзкий, решивший, что так можно поступить и продать или манипулировать теми кадрами.