Игра на грани. Навсегда моя (СИ)

Я развернулась к нему спиной, понимая, что возможно сейчас в это мгновение — это не лучшее решение, и уходя, кинула ему последнюю фразу:
— Нет, Марк. Я в тебе окончательно разочаровалась.
Дойдя до кухни и случайно наступив на всю ступню, я скорчилась от боли в голеностопе. Но в ту же секунду услышала, как хлопнула входная дверь. В квартире наступила короткая тишина, а потом в ушах начало гудеть и я почувствовала прибивающую меня к полу слабость. Кажется, я теряла сознание.
***
Я пришла в себя, когда стрелки часов еще не достигли трех. Это означало, что потеряла сознание ненадолго, но чувство усталости и слабости охватило меня с такой силой, словно я провела в отключке вечность. Нервная система всегда была моим слабым местом, но до обмороков никогда не доходило. Теперь же я ощущала, как будто кто-то невидимый выключил тумблер, отвечающий за мою энергию.
Несмотря на тяжелые веки и вялость, голод словно обжигающий огонь распалился внутри. Направляясь в спальню, я не удержалась и прихватила кусочек пирога — тот самый, который мама даже не успела начать. В этот момент мне хотелось забыть все, что произошло за день, особенно ужасную новость о том, что мой бывший сумел раздобыть фото моего первого секса. Но это, увы, никак не получалось.
Мне захотелось позвонить Олесе и разузнать хоть какие-то детали той ночи. Набрав ей в мессенджере несколько раз, я только послушала гудки, на прошлой неделе эта коза уехала в отпуск. Мы с Олесей сейчас общаемся реже, но все равно крепко дружим, как в институте.
После той ночи я лишь поинтересовалась, где она нашла того мужчину. Она отмахнулась, объяснив, что разговорилась за барной стойкой с двумя парнями. Один из них предложил мне прийти в вип-зону, а с другим Олеся провела всю ночь. Но потом она ругала его, как только могла: по ее словам, он оказался грубияном, жмотом и совершенно некультурным чудовищем. Заставил её самой платить за коктейли и даже назвал охотницей за деньгами. На самом деле это не так: просто у Олеси свои представления о том, какими должны быть мужчины. По итогам той «шикарной» ночи, мне не заплатили за секс, а ей за коктейли. Мы над этим потом еще долго смеялись и сделали вывод, что рассчитывать на встречу с адекватным мужиком в баре ночного клуба — это удел совсем отчаявшихся глупышек.
«Олеся, надо поговорить! Позвони мне как сможешь!»
Я оставила ей сообщение в мессенджере, с надеждой, что она вспомнит хоть какие-то детали. Возможно, мне это поможет противостоять Марку.
***
Была уже глубокая ночь и я мирно спала в своей пижаме, когда в доме сработала сирена. Я услышала громкий звук, он доносился из коридора, где у всех жильцов установлены датчики пожара и система оповещения при пожаре. Позабыв про больную ногу, я резко подскочила с кровати, спрыгнув на пол, и тут же пожалела о таком движении, потому что нога сразу отозвалась тупой болью. Накинув халат и доковыляв до входной двери с телефоном в руках, я открыла ее и увидела сонных соседей, говорящих об эвакуации из-за пожара. Они шли в сторону лестницы, а в подъезде по громкоговорителю объявляли об эвакуации жильцов. Только пожара мне и не хватало для счастья. Мысль о том, что может быть будет проще остаться дома и задохнуться от дыма, чем объяснять родителям природу того видео и фото, плотно засела в голове. Ведь Марк обещал слить это в сеть уже сегодня.
Чертыхнувшись и еще пару секунд подумав, я решила, что все же хочу жить. Поэтому вернулась в квартиру и натянула джинсы и худи поверх пижамного топа. Потом взяла свои документы и немного наличных из сейфа, и, прихватив в сумку свой ноутбук и телефон, пошла в сторону пожарной лестницы.
Мда.
Спускаться семь этажей пешком будет проблематично. Скорее всего, я задохнусь от угарного газа, пока буду ковылять, либо дойду, когда пожар уже потушат. Зря я вообще вышла из дома, еще и с дурацкой сумкой.
Спустившись на один пролет, я почувствовала запах жженной проводки. Прекрасно, значит это настоящая эвакуация. Люди проносились мимо меня, желая обогнать, но каждая ступенька давалась с трудом, а на третьем этаже я вовсе присела на площадке возле стены, потому что боль в голеностопе стала уже адской, я свела челюсти и еле сдерживала себя от слез.
  
Вверх по ступенькам поднимались пожарники в своей экипировке, один из спасателей, увидев меня, сразу наклонился и ничего не спросив, подхватил на руки. Эта напомнило мне картину из известного мультфильма, где Чебурашка берет чемодан, а Гена — Чебурашку. В голове пронеслась мысль, что уже второй день подряд я имею дело со спасателями.
Оказавшись на свежем воздухе, я заметила, что на улице стояло несколько единиц пожарной техники. Однако, спасатель не опускал меня на тротуар, а понес дальше, недолго. Буквально в нескольких шагах от подъезда стоял джип, задняя дверь которого была открыта. Собственно, я поняла, что попала в клетку, когда дверь уже захлопнулась, а на заднем сидении вальяжно расположился Марк.
Шок. Каким образом он-то здесь оказался?
— Привет, малыш. Как твоя нога?
Абсолютно спокойно и тепло поздоровался Марк и опустился к моей левой ноге. Черт.
— Так это ты устроил этот «пожар» с эвакуацией? — округлив глаза я не могла поверить, что он на такое способен, все же это жесть.
— Ага. Не выламывать же дверь твоей квартиры ночью. Кстати, сделай мне ключи. Или лучше давай я сам сделаю.
Марк склонился вниз, коснувшись лбом моего колена и, пощупав мою ногу в самых болезненных местах, отдал команду водителю ехать в больницу, а мне хотелось его убить.
— Обойдешься. Марк, я хочу спать. И я уже была в травмпункте, там растяжение.
— Да? И когда это ты успела съездить в травмпункт?
Он зацепил мой ремень и начал пристегивать, аккуратно протаскивая ткань ремня через плечо.
— Вчера ночью, Вадим меня отвез.
Марк замер, так и не донеся ремень до замка. Глядя в его глаза, я абсолютно не понимала эмоций, складывалось такое ощущение, что время остановилось, никто из нас даже не дышал. Но через секунду машина тронулась, и Марк пристегнул мой ремень.
— Надеюсь этот смертник не ночевал с тобой, Вика? — это говорит человек, который собрался меня шантажировать голыми фотками. Хаха.
— Надейся, — я отвернулась и посмотрела в окно, как продолжается эвакуация «липового» пожара.
— Арсен, достань видео камер из подъезда Вики и все на этого Вадима.
Это было неожиданно. Я уже начала понимать, что мой бывший не просто финансовый директор в моей компании, а куда более влиятельный человек, раз у него есть видео из того випа, но всю глубину его ресурсов я не понимала до сих пор. Да кто ты такой, Марк Романовский?!
— Будет сделано.
Оставшуюся часть пути до больницы мы не разговаривали. Я достала телефон и пыталась найти хоть какую-то информацию про Марка, но ничего конкретного, кроме того, что я уже и так знала, там не было.
Он привез меня в частную больницу, я знала это потому, что в ней пару лет назад папе делали операцию на мениск. Тут были хорошие врачи. Вместо обычного травмпункта, Марк потащил меня в отделение.
— Пройдемте в процедурный кабинет для сдачи крови.
Девушка медсестра меня ошарашила своим заявление после того, как мы с Марком десять минут ждали, пока она напечатает мои паспортные данные в свой компьютер.
— Какая кровь? Девушка, у меня нога болит, мышцу потянула.
— Не кипятись, любимая, это стандартный чек при первом приеме.
Марк положил свою ладонь мне на коленку и немного погладил в успокаивающем жесте. Вот только это бесило сильнее! Была глубокая ночь, а я из-за него торчала в больнице! Я придвинулась ближе к нему и сказала так, чтобы меня слышал только он:
— Марк, а ты можешь свалить в ад?
Он отрицательно покачал головой и улыбнулся.
— Тогда просто сиди молча. Я хочу домой и спать.
— Кровь, рентген и домой.
— Не хочу, — я надула губы и тяжело вздохнула. Может мне тоже нужно примерить пару масок, чтобы не отставать от него.