Огниво

Ваня вздохнул. Повезло ему, что Даша такая мудрая, так и не скажешь, что ребёнок ещё.
– Перо нам нужно самописное. Вот позарез!
Дева-птица хищно улыбнулась.
– Тому не нужно перо, у кого огниво на шее.
Ваня нащупал под кителем мешочек.
– Огниво? Оно бестолковое, ничего не исполняет. А если и исполняет, то через пень-колоду.
– Это желания у тебя бестолковые, – дева-птица в зелёном задрала нос и посмотрела на Ваню, как на мышонка, нежного и вкусного. – Что это за желание – пять рублей?!
  
Алконост и Гамаюн рассмеялись, от чего Ваня почувствовал себя, как нашкодивший ребёнок.
– Ну ладно, ладно вам... Я ведь недавно огнивом разжился... Ещё не до конца разобрался, как им пользоваться.
Замолкнув, розовая птица великодушно решила поделиться знанием:
– Если желание твоё велико, то исполнится – ещё как. Дым столбом!
– У меня есть такое желание! – Ваня, не сдержав радость, подпрыгнул, и плот накренился на один бок.
Даша схватилась за Ванину ногу.
– Ай! Осторожнее...
– Ты уверен? – спросила птица, и глаза её снова загорелись красным.
Ваня призадумался. Не нравилось ему, как смотрели на него эти странные существа, но что у них на уме всё равно ведь не догадаешься, а потому... Даша верно сказала: сказочным существам лучше не врать.
– Правду говорю, – кивнул Ваня и на всякий случай перехватил шест, готовясь защищаться.
– Желание твоё должно быть настолько сильным, что и жизнь отдать не жаль, – вкрадчивым голосом сказала зелёная птица.
Ваня коснулся левой рукой огнива.
– Это мою жизнь, что ли? Так я молодой ещё... Пожить хочу.
Зелёная птица вдруг с тревогой посмотрела на сестру. В этот момент Ваня был готов отдать всё за умение читать мысли. Всё, кроме жизни, конечно.
– Что ж... Прекрасный выбор. – Розовая птица вынула перо и пустила его по ветру прямо к Ване под ноги. – Удачи тебе, добрый друг. И прощай.
 Глава 27 
 Заветное желание 
Сколь бы коротка ни была обратная дорога, а всегда кажется, что времени на неё больше уходит. Но ничего не длится вечно. Вот уже виднелись белокаменные башни дворца на горизонте. Ваня спрятал чернила и перо за пазуху и приготовился говорить с царём. Много в голове мыслей крутилось, много сомнений спокойно вздохнуть не давали, но и решимость росла.
Воздушный шар опустился перед крепостной стеной и высадил Ваню с Дашей.
– Мы на край земли полетим, поищем там новый материк, – Жан почесал лошадке спину. – Пишите письма!
– Надеюсь, ещё увидимся! – Ваня помахал Жану на прощание, не в силах глаз отвести от шара.
Тот становился всё меньше и меньше – казалось, когда он станет соринкой на небе, то и Жан, и Куда-Надо, и все приключения в один миг перестанут быть настоящими. Разве такое бывает? Подземный народец, девы-птицы, лошадь из железа и дерева, француз в иглу и юная царевна-воительница, выпрыгнувшая из огнива... Сказки ведь!
– Я с тобой пойду, – сказала Даша, на что Ваня вздохнул.
Вот же она, та самая девочка, глаза голубые, волосы вьются, а значит, всё взаправду было. Значит, нужно идти до конца. Ваня опустился на колени и попросил Дашу:
– Ты меня здесь подожди, Огневушечка. А если к закату не вернусь, ступай к дядьке Семёну. Дорогу помнишь? До Гагарки тут совсем ничего.
– Ваня...
Ваня знал, что Даша его не видит, но ему всё равно хотелось спрятаться от её взгляда.
– Не переживай. Там делов на раз-два. Обменяю чернила и перо на желание заветное и бегом к тебе.
Даша несколько секунд стояла молча, а потом опрометью бросилась Ване на шею. Было так тепло от её объятий и хорошо, что мысли немного утихомирились. Ваня похлопал Дашу по спине, желая вырваться, но тело не слушалось. Руки её не отпускали, ноги не вставали.
– Будь осторожен, ладно?
– Обещаю, – прошептал Ваня и наконец заставил себя подняться. – До встречи, сестрица.
Ваня знал, что рассчитывать на Дашу не сильно приходится. Один раз он уже оставил её ждать, и чем это закончилось? Тайком пошла следом, а потом ещё и в драку ввязалась. «Надо бы поскорее вернуться, – размышлял он, открывая одну дверь за другой. – Нехорошо, если Лиходей её найдёт... Тут ведь был тронный зал?». Он взялся за резную ручку большой расписанной двери и на секунду замер. «Готов? – спросил Ваня сам себя. – Ну? Давай же!»
Дверь со скрипом распахнулась.
Первое, что увидел Ваня – огромный, от пола до потолка, портрет Лиходея. На нём царь был в красной накидке и золотом венце. Позади сверкали молнии, клубились чёрные тучи, но взгляд Лиходея был полон тихой уверенности. Не страшна ему буря, на этом портрете он сам точно бог-громовержец.
– Ваня! – Лиходей поднялся с трона и направился встречать гостя. – Вернулся, дорогой мой человек.
Ваня выложил на широкий обеденный стол перо и чернильницу.
– Так что? Придумал желание? – Лиходей взял перо и поднёс его к свету. Оно переливалось радугой и подпрыгивало в руках Лиходеевых, желая само на бумаге писать. – Я слово держу, да и людей верных и талантливых по заслугам всегда награждаю. Чего хочешь? Желай, не бойся.
Ваня набрал в грудь побольше воздуха и выдал на одном дыхании:
– Верни память царице и к дочери отпусти! Большего мне не надо.
Взгляд Лиходея помрачнел, а губы вытянулись в прямую линию.
– Лучше о себе подумай. Загадай нормальное желание. Не каждый день тебе царь такую возможность даёт.
Лиходей кивнул, и из тени углов вперёд выступили стражники. Ваня тут же схватил со стола чернильницу.
– Вылью!
– Тише-тише, – успокоил его Лиходей, вместе с тем останавливая стражников. – Давай всё обсудим...
– Вылью, если желание моё не исполнишь! – упорствовал Ваня.
– Разве ты мне не доверяешь? – Лиходей сделал шаг назад и спрятал руки за спину. – Мы с тобой так похожи, Иван. Неужели не видишь?
Ваня наклонил флакончик и на половую доску упали две чёрные капли.
– Выполняй уговор и гони этих отсюда!
– Пошли прочь! – крикнул на стражников Лиходей. – По-твоему сделаю, Ваня. Всё сделаю, только чернила не лей.
Стражники прижались к стенам, чтобы не навлечь на себя беду, и быстро ретировались. Лиходей подошёл к круглому столику возле трона и взял с него книгу.
– Жалко, конечно... Я был о тебе лучшего мнения. Ты мог царём стать, мой путь повторить! Дружили бы дворами, а теперь... Огорчил ты меня. – Он посмотрел Ване за плечо. – О! Настасья Ивановна. Тебя-то мы и ждали, душа моя.
Ваня обернулся, чтобы царицу поприветствовать, но позади никого не было. По спине пробежали мурашки – чуял Ваня неладное. Захотел он флакончик с чернилами ещё немного наклонить, чтобы припугнуть Лиходея, а его и нет. Пропал!
– Эй! Ты где? – Ваня схватился за перо и прижал его к груди. – В прятки со мной играешь?
Вдруг чернильница и перо сами собой выскочили у него из рук и повисли в воздухе. Ваня порывался их схватить, но тут его живот пронзила жуткая боль, будто кто-то пнул сапогом. Ваня согнулся и сжал зубы, а перед глазами чёрные точки заскакали. Не успел он собраться, как получил новый удар – неведомая сила отбросила его на стену и приложила чем-то тяжёлым по затылку.
– Стража! – зазвучал голос Лиходея.
* * *
Ваня лежал на холодном полу, от него пахло воском и старым деревом. Тело ныло от боли, прося покоя, но сейчас нельзя было сдаваться. Только не сейчас! Ваня заметил, как чернильница опустилась на круглый столик, а перо нырнуло в неё и полетело к раскрытой книге. Книга была старая, пухлая и с пустыми страницами. Перо ловко заплясало над ними, вырисовывая буквы.
  
– Соврал я тебе, – голос Лиходея звучал над самым Ваниным ухом. Тот даже чувствовал запах вина, исходящий от царёвой бороды. – Соврал про шапку-невидимку, что найти её не смог. Я часто так делаю, даже самому себе не всегда правду говорю. А ты, Иван, честен перед собой?