Огниво

– Сил не осталось, – прошептал Ваня и попробовал было встать, но ноги не слушались.
Тогда Ворон взмахнул крыльями и поднял вверх снежный вихрь. Ваня почувствовал, как его лица что-то дотронулось – крылья? – и услышал голос Фомы:
– Ты справишься, Ваня! Отдаю тебе свою силу – всю без остатка. Сбереги мою воспитанницу, слышишь?
Ваня укрыл Дашу и прищурился, чтобы хоть что-то разглядеть, а когда снег осел, увидел, что ночь ушла. Ворон исчез – на его месте появилась ледяная фигура. Над самой макушкой горы теперь светило солнце, озаряя синее небо. Ветер притих, а вместе с ним мороз и смягчился – не хватал больше за щёки, не кусал пальцы.
  
– Почему мы на месте сидим? – потянулась Даша. – Дальше идти надо.
Лицо у неё стало румяным, губы заалели. Проснулась, взбодрилась и уже тянет Ваню вперёд, к вершине. Посмотрел на неё Ваня, а у самого дыхание перехватило: «Живая, живая!» А вот Фома... пожертвовал собой ради них. Нет его больше. Ваня, смахнув слёзы, с трудом сдерживался, чтобы не зарыдать. Надо собраться, нельзя, чтобы жертва брата была напрасной. Он поднялся и отряхнул снег с колен. И откуда только силы взялись?
– Ай да ворон! – прошептал он, переполненный тоской и благодарностью брату. – Ай да Фома!
 Глава 24 
 Спасены! 
– Ваня, ты это слышишь? – Даша стала серьёзной и остановилась, чтобы как следует уловить звуки.
Ваня тоже перестал пританцовывать.
– Удары какие-то... Киркой кто-то орудует?
Даша кивнула.
– А ещё песню поёт. На французском.
Царевна пригнулась и осторожно поднялась на каменный гребень.
Ваня последовал за ней и вскоре заметил в низине мужскую фигуру. Крепкий и низенький, незнакомец стоял возле ледника и долбил по нему киркой. Поселился он здесь, судя по всему, давно, потому что поодаль виднелось нечто похожее на иглу – округлый дом, в котором, если верить дядьке Семёну, живут на севере эскимосы. Иглу был сложен из брусков льда, ко входу была пристроена скамеечка. Позади иглу стояла заметённая снегом корзина воздушного шара... «Так это не незнакомец! – озарило Ваню. – Это Жан!» Точно! Вот и красно-сине-белый купол лежит на скалах, словно большущее одеяло.
– Кто там? – прошептала Даша.
– Тот, кто мне два рубля должен! – Ваня поднялся на каменный гребень и помахал Жану. – Э-ге-ге!
– Спасательная экспедиция! – завопил Жан и побежал к Ване навстречу. – Спасайте! Спасайте! Превращаюсь в снеговик!
Жан вдруг остановился и выпустил из рук кирку.
– Иван? Правда, ты?
Ваня помог Даше спуститься, после чего принялся знакомить с путешественником.
– Холодно-холодно, – суетился Жан. – Идти в дом! Там нет ветра и есть чай.
Он провёл гостей в своё необычное жилище. Ваня с интересом заметил, что иглу было ледяным не только снаружи, но и внутри. Будет о чём дядьке Семёну потом рассказать. И кровать, и стол, и даже тумбочка – всё изо льда! Жан снял с полки три ледяных кубка, налил в них растопленную воду и высыпал из мешочка чай.
– Изволить. Айс-ти. Писк моды во Франции. Но здесь, должен замечать, хотелось бы чего-то погорячее...
Ваня попытался отпить из кубка, но прилип к нему языком.
– Аэмяэм...
– Почему вы не спускаетесь вниз? – Даша медленно повела рукой вдоль стола, чтобы нащупать кубок, но Ваня её остановил.
– Я не могу бросать мой чьудесный шар, – вздохнул Жан. – Я сделать расчёты и выяснить, что в поздний мезозойской слой должны быть залежи угля. Когда я его добыть, то сразу ульететь отсюда.
– И д-долго копать? – Ваня с трудом оторвал язык от кубка и поморщился от боли.
Жан покачал головой.
– Думать, года два. Согласен, это долго, но я чьеловек, а чьеловек нужна надежда, чтобы не впадать в отчаянье. Пойми, Иван, когда вокруг тьебя снег- пустыня, когда белые мьюхи застилают небо, когда слёзы превращаться в иглы и впиваться в щёки, то сложно не впадать в отчаянье. Сложно не провалиться...
Глаза Жана помутнели, движения стали плавными. Он посмотрел на Дашу, но как будто сквозь неё. Ваня понял, что как бы отважно Жан ни боролся с отчаяньем, этому чувству всё же удалось пустить корни.
– Жан, – Ваня потряс друга за плечо. – На самом деле ты здесь всего ничего. Мы ведь недавно расстались, помнишь? Ну сколько прошло? Дня два-три?
Взгляд Жана немного прояснился.
– Да? А у меня ощущение, что я торчать здесь целый вечность! Расклеиться совсем... – Он повернул голову и посмотрел в резное окошко.
По плато шла Куда-Надо. Её деревянная морда была покрыта корочкой льда, седло облеплено снегом, а грива походила на бусы из сосулек. Видно, что она устала: ноги переставляла из последних сил, дыхание было тяжёлым, но огонёк в груди до сих пор светил ярко, даже не колыхался на ветру. Услышав хруст снега, Даша вскочила с места и побежала навстречу.
– Лошадка! Ты нас нашла!
– Разве можно от меня спрятаться? – буркнула та, выдыхая облака пара.
Ваня и Жан тоже вышли на улицу. Увидеть Куда-Надо посреди гор, да ещё и в таком плачевном виде, Ваня никак не ожидал. Жизнь постоянно подкидывала ему сюрпризы, удивляла, проверяла на смекалку, но тут...
– И куда ты полезла? – спросил он. – Здесь высоко, опасно, холодно!
– Куда полезла, куда полезла... – поддразнила его лошадка. – Куда надо, туда и полезла!
– А грубить-то зачем? – нахмурился Ваня. – Я беспокоюсь... Сама говорила, что высоты боишься.
– Не твоё дело, чего самодостаточная волшебная лошадь боится. Я, между прочим, не трусиха! Если приспичит, могу хоть в огонь, хоть в воду.
– Почему тогда сразу с нами не пошла? Признавайся, испугалась, что мы не дойдём?
– Будто мне есть дело, дойдёшь ты, дурак, или нет. Я за Дашу переживала...
– Я что, не могу о ней позаботиться по-твоему?!
Ваня с лошадкой начали препираться, а Жан тем временем принялся ползать под их ногами. Снег от лошадиного пара таял, и сквозь него пробивалась зелень. Трава стелилась редкими кустиками, зато была настоящей, живой. Жан поднял стебелёк, несколько секунд задумчиво покрутил его, а потом как закричал:
– Эврика!
– Это что, тоже на французском? – спросил Ваня, позабыв о споре.
– На древнегреческом, – объяснила Даша. – Легендарное восклицание Архимеда. Жан, вы что-то придумали?
Лошадка выдохнула ему в лицо облако пара, и в глазах Жана не осталось и толики отчаянья.
– Спасены... – прошептал он одними губами. – Спа-се-ны-ы-ы!
 Глава 25 
 Небесный сад 
Жан провёл лошадку к воздушному шару, и та поднесла свою морду к его горловине. Горячий пар наполнил купол, и вскоре шар поднялся в небо. Несмотря на то, что Куда-Надо забралась на горное плато, подниматься ещё выше она отказалась. Тогда Ваня снова предложил:
– Давай мы тебе глаза завяжем?
Других идей ни у кого не было, да и лошадка притихла. Не оставаться же здесь на два года. Мезозойский слой откопать – это же сколько сил нужно! Куда-Надо нехотя поднялась в корзину, села на плетёное дно и потребовала, чтобы повязку на неё надела Даша.
– Я тоже могу, – пропыхтел Ваня. – Неужели думаешь, что с таким пустяком не справлюсь?
– Не до конца я в тебе уверена...
– И это после всего, через что мы прошли?! – Ваня бы и дальше продолжил возмущаться, но Жан подхватил его под руку и потащил в корзину.
– Некогда спорить. Холод-холод. Спасаться надо! Садись, Вань, – поторопила Даша. – Шар взлетает.
Лошадка запрокинула голову и начала дышать изо всех сил. Её грудь раздувалась, как меха баяна, шипела, а огонёк внутри запылал пуще прежнего. Шар затрепетал и потихоньку оторвался от земли.
  
Мысленно Ваня попрощался с горным плато, с иглу Жана и подземным городом гмуров. Впереди их ждало новое приключение – отыскать небесный сад, убедить птиц радости и печали поделиться пером и вернуться во дворец, чтобы...