Последний Завет

– Где моя дочь?
– Мама!
Леа стремительно бросилась к матери, обняла и вытянулась рядом с ней. Карла стала ласкать ее, но тут заметила, что сцена явно лишена интимности. Позади инспектора, который косился на ее грудь, маячил целый ареопаг, не имевший ничего общего с медицинским персоналом больницы.
– По какому поводу? – отреагировала она на второй вопрос инспектора.
– Позвольте вам представить Дарио Каретту из Интерпола, Сильви Боч, специалиста по психологии преступников, прибывшую из Брюсселя, а также господ Бейта и Корделла, специальных агентов ФБР.
Карла натянула одеяло до самого подбородка. Форни не стал ходить вокруг да около:
– Психопат, отличающийся особым садизмом, устроил резню в этом городе. Нам ничего не известно ни о нем, ни о его мотивах. Вы с дочерью, подвергшись зверскому нападению, чудесным образом уцелели. Не могли бы вы нам описать преступника?
В голове Карлы сталкивались противоречивые мысли. Форни проявил нетерпение:
– Вы запомнили типа, который напал на вас в «Макдоналдсе»?
– В «Макдо»?
Ей было ужасно не по себе. У психа, которого она запомнила, были черты Натана Лава. Требовалось крепко подумать, прежде чем заявлять невесть что.
– Вы знакомы с Натаном Лавом?
Слово взял Дарио Каретта. Зрачки Карлы расширились, что не преминула заметить Сильви Боч.
– Немного.
– Как вы с ним встретились?
– Две недели назад. По поводу смерти моего мужа.
Она вкратце рассказала им о своей встрече с американцем, о его расследовании массового убийства в Фэрбэнксе и заявила:
– То дело никак не связано с этими преступлениями.
– Боюсь, что наоборот, – вздохнул Каретта. – Послушайте, госпожа Шомон, буду с вами откровенен. С тех пор как Натан Лав прибыл в Европу, совершено семь зверских преступлений, повторяющих кровавые ритуалы Слая Берга, убийцы, с которым господин Лав идентифицировал себя три года назад.
– Для того чтобы поймать его!
– Знаю. Но такое даром не проходит. Госпожа Боч, присутствующая здесь, может это подтвердить.
– Куда вы клоните?
– Лав не только общался с большинством жертв, но также всякий раз оказывался на месте преступления, будь то в Испании или Италии. Он даже возвращался на место убийства, выдавая себя за специального агента Боумана, который, как вы сами сказали, был убит на Аляске в прошлом месяце.
– Я объяснила инспектору Андретти, что Натан действовал так, чтобы сбить со следа преследовавших его охотников за наградой.
– Инспектор Андретти погиб, его замещаю я, – возвестил Форни. – Так что впредь свои объяснения вы должны адресовать мне.
– Я знаю, что он погиб, это произошло на моих глазах.
– А вы видели в «Макдоналдсе» Натана Лава?
– Вы намекаете, что это его рук дело?
Стоящий перед ней квартет смущенно переглянулся.
– Так вот, да будет вам известно, Натан сам стал жертвой нападения, – сказала Карла.
– О чем она говорит? – спросил Каретта инспектора Форни.
– О нападении в такси.
– Это тут ни при чем.
– Испытываете ли вы чувства по отношению к этому мужчине? – спросила Сильви Боч.
– К какому мужчине?
– К Лаву, разумеется.
– Это мое личное дело.
– Такого ответа мне достаточно, спасибо.
«Дура», – подумала про себя Карла, попавшая в ловушку.
– Послушайте, я устала и еще в шоке от случившегося…
– Простите за настойчивость, – сказал Каретта, – но дело, которым мы занимаемся, очень серьезно. За последние двенадцать часов только в Риме были зверски убиты шесть человек. То есть по жертве каждые два часа. Так что на счету каждая минута.
– Тогда уведите отсюда мою дочь. Я не хочу, чтобы она это слышала. И пусть к ней приставят полицейских, двоих по крайней мере!
Инспектор Форни отцепил Леа от матери и вывел в коридор, под охрану к карабинеру.
– Я сказала – двоих, – настаивала Карла.
Один из федеральных агентов сделал знак, что займется этим. Форни опять взял слово:
– Так что, собственно, произошло в закусочной?
– Мы сидели за столом с инспектором Андретти. Моя дочь проголодалась. И тут вдруг я увидела, как инспектора подбросила вверх какая-то таинственная сила. Я кинулась за помощью к тамошним работникам, но они были мертвы.
 
– Что вы понимаете под «таинственной силой»?
– Я так говорю, потому что нападение было настолько внезапным, настолько яростным и стремительным, что я не успела никого разглядеть и не знаю, кто сбросил инспектора со стула. Словно убийца был невидимкой.
– Продолжайте, – потребовал Каретта.
– Напавший запер мою дочь в холодильнике, а меня окунул головой во фритюрницу. Затем натянул мне на голову мой свитер и стал молотить кулаками.
– Опишите его нам.
– Очень сильный и очень ловкий. Передвигался с проворством зверя.
– Вы рассмотрели его лицо?
Эту информацию она предпочла пока утаить.
– Я его видела только со спины… Он двигался очень быстро.
– Что произошло потом, мадам? – спросил сыщик из Интерпола.
– Он положил меня на заднее сиденье машины, Леа посадил впереди. Увез также тело одной из жертв, которое бросил в багажник машины… Потом доставил меня с Леа в больницу. Это все.
– Почему он вас пощадил?
– Спросите у него.
– Имеете ли вы хоть какое-то представление, куда он направился?
– Откуда мне знать?
– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнил Форни. – Видели вы в «Макдоналдсе» Натана Лава?
– Нет. – Она солгала только наполовину, потому что виденный ею человек не имел ничего общего с тем Натаном Лавом, которого она знала.
– Где он сейчас?
– Не знаю, – устало уронила Карла. – Он не сидит на месте. Даже начальство и коллеги не могут его найти. Он сам выходит с ними на связь. Но я думаю, что вы идете по ложному следу, подозревая, что он замешан в последних событиях. Лав привык рассчитывать поведение преступников, за которыми охотится. Потому его и встречают постоянно в тех местах, где они побывали. Уж вы-то, мадам, спец по психологии, должны бы это знать.
– В самом деле, – кивнула Сильви Боч. – Натан Лав часто применял метод, который мы иногда используем. Он состоит в том, чтобы влезть в шкуру психопата. Он, впрочем, стал непревзойденным мастером в этом деле. Но при этом необходимо строго следить, чтобы не возобладала темная часть нашей личности.
Карлу грызли сомнения. Все эти люди казались такими уверенными в себе. Но она вспомнила одну фразу Натана, сказанную инспектору Андретти: «Каждый видит реальность по-своему», и это позволило ей сохранить хладнокровие. Просто реальность Каретты отлична и от ее собственной, и от той, что видит Натан Лав.
– Если вспомните что-нибудь, дайте мне знать без колебаний, – сказал Дарио Каретта, положив свою карточку на столик у изголовья ее кровати. Он решил внести уточнение: – Госпожа Шомон, вы скоро выйдете из больницы, но я бы предпочел, чтобы вы не покидали город, пока кое-что не прояснится. Из предосторожности мы перевели вас в другой отель, который подобрал еще инспектор Андретти. Мы поставим полицейского перед вашей дверью. В холле тоже будет постоянно дежурить агент Интерпола или ФБР.
– И только-то?
– Напоминаю, что вам сегодня повезло дважды избежать смерти.
– Сколько времени я должна оставаться в вашем распоряжении?
– Недолго. Интерпол уже несколько лет следит за Владимиром Коченком, но пока не может собрать доказательства его преступной деятельности. А тут еще какой-то психопат убивает в этом городе по человеку каждые два часа. Вы оказались замешаны в оба дела. Сами понимаете, что ваша безопасность и ваши показания важны для нас. Отдохните немного и позвоните мне на мобильный, как только что-нибудь вспомните.
– Постараюсь.
– Я рассчитываю также, что вы предупредите нас, если Натан Лав вступит с вами в контакт.
– Могу сообщить вам одно имя. Я уже называла его инспектору Андретти. Владимир нанял одного типа по имени Олав Аськин. Этот человек убил Ника, шофера Коченка, который пытался помочь мне бежать.