Отбить Ведьму у Демона (СИ)

— Ты неглупый, да?
— Мм? — не совсем понимает он, к чему был такой вопрос и накрывает её голову полотенцем, принимаясь аккуратно тереть им волосы. — Вроде не замечал за собой. А что?
— Тогда мне подходит, — отвечает она загадочно, подмигнув коту.
— Хах, для чего? — улыбается он и убирает полотенце. — Пойдёт? — ворошит пальцами её волосы, будто проверяя, насколько они сухи.
  
— Нормально. Руки на месте, да?
Ведьмочка оглядывает его снизу вверх, а затем поднимается, чтобы всё же накинуть махровый уютный халат.
— Так где печенье?
— Эм, вот, — спохватывается он и вынимает коробку с верхней полки шкафчика на стене. — И чай, — пододвигает к Алексе кружку. — Расскажешь о себе? Мне интересно, — садится напротив. — Одна здесь живёшь, да?
— Ну да, — начинает она, отпив чая и мокнув в него печенье. — Я жила тут с бабушкой, но она недавно умерла. Так что вся квартира моя. Ничего особенного, на самом деле. Школу закончила, из колледжа выперли за прогулы… фигня, восстановлюсь в следующем году. Серая скучная жизнь с котиком и печеньками.
О магии она почему-то умалчивает. Хотя обычно не боится козырнуть умением гадать на таро и кофейной гуще. Ей нравится выделяться, наверное, как и всем.
Но этот сосед…
Ему это будто бы может по-настоящему не понравиться. Или же он и сам маг. А, значит, мечта Алексы во плоти! Но выяснять это нужно с осторожностью.
Поэтому она передёргивает плечом, мол, и вправду это всё, что может о себе рассказать, и просит:
— Ну а ты? У тебя явно тёмное прошлое, угадала?
Он залпом выпивает чай, будто и не умеет наслаждаться им и делает так всегда. Отставляет от себя кружку, тянется за печеньем, и всё это время буравит Алексу колючим взглядом.
— Тёмное, — не спорит он, — но не в том смысле, в которым наверняка думаешь. Просто работка была не сахар. До этого учился на инженера, ничего не предвещало. А потом сама знаешь, что в мире стряслось. И как-то, не знаю, затянуло…
Взгляд его мутнеет, он вспоминает своё обучение на экзорциста, работку охотником на нечисть, кровь на руках… И качает головой, как бы отгоняя от себя непрошенные воспоминания. Тем более, вряд ли стоит рассказывать о них девчонке.
— Короче, недоучился там, где хотел, — продолжает он уже более простым и лёгким тоном. — Перебивался чем-то то там, то тут. Родных у меня нет. По съёмным квартирам мотался. И вот, решил, наконец, наладить свою жизнь.
Она оглядывает его с ног до головы каким-то новым взглядом с видом таким, будто вот-вот уйдёт. Но затем улыбается и спрашивает:
— Ну, и какие планы по налаживанию жизни?
— Разобрать вещи, — расслабляется Виктор, чувствуя, что опасная тема осталась позади, — найти девушку, ходить на свидания и чем там ещё молодёжь занимается? Вкусно есть, тратить деньги, а там и семью завести. О, ещё собаку хотел, — с опаской добавляет он, косясь на Персика.
— Нет, собаки не будет, — Алекса фыркает, — а с вещами могу помочь. Всё равно домой пока не очень-то хочется.
— Ещё бы, — усмехается он. — Но мне неловко как-то… Можем просто фильм посмотреть, мм? Я пиццу закажу.
— Ну, пока будет ехать что-нибудь поделаем.
Кот утробно мяукает.
— Да, его покормить надо. Он любит куриные головы. У тебя есть?
— Голов нет. Печень есть. Достать? — идёт Виктор к холодильнику. — Кстати… мм, могу свою футболку тебе одолжить, будешь, как в платье в ней.
Алекса облизывает губы и спрашивает:
— А тебе нравится, когда девушки носят твою одежду?
Виктор чувствует, как сладко и тревожно тянет в груди сердце.
Алекса нравится ему. Чудная она, конечно, но тем интереснее! Весёлая, милая. Напоминающая хитрую лису. Да и он ей, судя по всему, симпатичен…
Странно, конечно, что она ведёт себя так с ним сразу после расставания. С другой стороны, можно ли сказать, что тот мальчишка был её парнем, когда она даже сколько ему лет не знала?
Да и… К чёрту заморачиваться! Решает Виктор. Пора, наконец, прекращать так о многом думать.
— Нравится, — кивает он, забывая, зачем открыл холодильник. — Очень нравится… — и решается договорить: — особенно если под ней больше ничего нет.
  
Глава 4
 
Откровенность
Впервые за этот «поход за мужчиной, чтобы принести его в жертву» Алекса замечает, как быстрее начинает стучать сердце, а к скулам приливает кровь.
Может быть, всё-таки не стоит?
Это мысль звучит одновременно с фразой:
— Значит, всё как раз в тему. Давай!
И Виктор выпускает из рук бутылку воды, которую зачем-то вынул из холодильника вместо печени.
— Что, «давай»? — переспрашивает он, явно думая совсем о другом.
Будто о футболке только что и не договаривались.
Она моргает, старательно скрывая наступающую тихой поступью неловкость.
— Одежду. Или передумал уже?
— А, нет, — делает он вид, будто заминки этой и не было, и спешит за футболкой. — Держи, — возвращается, не смотрит в глаза, но продолжает стоять рядом, словно ожидая, что она будет одеваться прямо здесь и при нём.
Кот, оказавшись на верхнем кухонном шкафчике, презрительно фыркает и принимается вылизывать переднюю лапку. Выглядя так, будто вот-вот скажет, прицокнув языком: «глупые люди» и закатит глаза.
— Ты ему не нравишься, — тепло фыркает Алекса. — Ни капельки. Так что с печёнкой? Ты всегда такой растерянный?
Виктор возвращается к холодильнику, находит печень и перекладывает её в тарелку, которую тут же ставит в микроволновую печь.
— Не всегда, только когда рядом полуобнажённые красивые девушки, — фыркает он в ответ, старательно отводя от неё взгляд.
Взгляд, который так и норовит скользнуть по её ножкам…
— А ты всегда такая непосредственная и смелая, а?
— Нет, только в ночь красной луны, — она произносит это как-то странно, затем подмигивает (неумело) и всё-таки идёт переодеваться в другую комнату.
Раскрепощать себя стоит постепенно.
Сосед оказался очень даже милым, даже жаль, что их знакомство такое странное. И думает он о ней, наверное, теперь невесть что…
Алекса рассматривает себя в зеркало, затаив дыхание. Волосы совсем недавно удачно отбелили и покрасили в нежно-розовый в салоне. Чтобы хорошо сочетаться с готикой, она всегда использует солнцезащитный крем и каждый вечер делает масочки из петрушки и овсянки. Кожа приятного светлого оттенка. Глаза большие, миндалевидные. Из неё вышла бы прекрасная ведьмочка в стиле аниме.
Интересно, что о ней всё-таки думает Виктор? Она правда ему понравилась?
А он не спешит окликать её или проверять, как она там. Виктор вынимает тарелочку с едой для кота, ставит её на шкафчик рядом с ним и отходит к окну.
Задумывается о чём-то. Но, на самом деле, нет-нет, а поглядывает в сторону двери в отражение стекла. Ждёт, когда появится Алекса.
Не могло ведь ему и правда так повести, чтобы соседка оказалась… такой? И теперь была не против, на…
Он случайно давится слюной и закашливается, постукивая себя кулаком по груди.
После чего не выдерживает и выходит к ней первым.
Точнее, немного приоткрывает дверь, чтобы говорить было удобнее, а сам остаётся за ней. Хотя и очень хочется взглянуть на Алексу.
— Ты уже всё?
И чего только торопит?
Виктор морщится от досады на себя и неловкости.
— Прости, — произносит сипло после кашля, зачем-то пытаясь улыбаться. — Я просто… Ты очень, — признаётся вдруг, — волнуешь, ну, в том смысле, что смущаешь меня. Блин, не знаю, как сказать. Просто… Знаешь, ты очень милая. Теряюсь, как вести себя. Хотя это мне и несвойственно… Слишком, — заводит руку себе за шею и неловко посмеивается, — много лишних откровений, да?
  
Она как раз накидывает на нижнее бельё его огромную футболку. От того, что он говорит и как по коже пробегают мурашки. Слава ведьминским богам! Он ничего не заметил.
Не заметил, что ей страшно.
Что она сама первый раз в такой ситуации.