Отбить Ведьму у Демона (СИ)

— А какая разница-то? Шестнадцать мне.
— Что⁈ — она кричит и снова закашливается. — Ты выглядишь старше!
Рука сама тянется к книге на столе. Увесистый томик благополучно летит в парня.
— Не буду я спать с ребёнком, боже!
Он отскакивает в сторону, книга задевает его лишь немного и шмякается на пол.
— Чего сразу ребёнок-то? Я не похож на ребёнка, вот именно! Я выгляжу старше тебя. Но я ведь не спрашиваю, сколько тебе лет. Так какая тебе разница⁈
  
— Ну да, чего тебе спрашивать? Тебя же в любом случае не привлекут к ответственности… Пошёл! Вон! С тобой зелья не сваришь, Марк…
— Чего со мной? — сужает он глаза и подходит ближе. — Что не так-то? Я не понял, я ведь тебе нравился, вроде…
— Я говорю, что я тебя на два года старше, дурень, — отступает она на шаг, — и это критически важно!
— Так… Эм, комплексуешь, что ли? Но мне наоборот нравится. Так что расслабься, — улыбается он, и ладонью утирает слезу со щеки.
Вонь, похоже, становится ещё резче…
— Окно открыто? — озирается Марк, и направляется к шторе, чтобы заглянуть за неё и проверить. — Ужасно… В спальне я открыл, к слову.
— Я вроде везде открывала… А ты? Ты разве не говорил, что не был ещё даже в спальне моей⁈ — бросает Алекса. — И вообще, отстань от меня и моей вони! Я всё сказала.
— Ну и ладно! — хлопнув окном, которое, видимо, закрылось из-за сквозняка, выкрикивает Марк и принимается собирать по комнате свои разбросанные вещи. — От тебя всё равно одни проблемы, вон, куртка вся в пыли и порванная.
И в тот момент, когда он, отбросив полотенце, в спешке начинает одеваться, из спальни выходит Виктор с котом на плече.
— Мда… — только и бросает он, направляясь к выходу.
— Что, позвонил? — останавливает его Алекса, у которой в глазах плещется что-то странное. Что-то между злостью, досадой и недоумением. — Ты, смотри, я хотя бы во время остановилась, а ты его ударил. Ребёнка!
— А? — моргает он, то ли пытаясь унять резь в глазах, то ли от недопонимания.
А затем принимается тихо смеяться.
— Ребёнка, да? Я прав, он малолетка?
— Ему шестнадцать. Смешно тебе? А если его папашка придёт к тебе разбираться за порванные вещи и поцарапанную спину?
Кот в руках Виктора утробно мяукает.
— Персик подтверждает!
— Никакой это не Персик, — вдруг возражает он совершенно серьёзным тоном, — это Белобок, — и, перевернув кота, запускает пальцы в его белый животик. — Нет, Белопуз. Персик должен быть рыжим или бежевым.
— Он мягкий и сочный, и не трогай животик, это… тайна.
На скулах Алексы появляется румянец от стыда. Вонь в квартире её не смущает, а вот неправильность каноничной черноты на своём «фамильяре» — порядком да.
— О, — тянет Виктор, — тайна? Понял. Но он не перестаёт быть чёрным котом из-за белого пузика, — продолжает чесать, из-за чего у кота подрагивает задняя лапа и усы.
Марк, собравшись, пулей вылетает из квартиры и громко хлопает напоследок дверью.
Виктор лениво и флегматично провожает его взглядом.
— Дети, — вздыхает он и закашливается. — Ладно, я пойду, а то и правда кота отравим. Хочешь, давай со мной? Я чая заварю.
Ведьма передёргивает плечом.
— Ладно!
И… достаёт из шкафа нижнее бельё, халат и полотенце.
Виктор смотрит на это, замерев на месте. А затем, молча, спешит выйти, отчего-то не решаясь задавать вопросы.
  
Глава 3
 
Чай, полотенце и печеньки
Дверь приехали открывать из специальной службы, и справились с задачей быстро. Даже не пришлось ничего ломать и портить. Что навело Виктора на мысль о смене замка, ведь получается, взломать его могли бы так же легко…
Расплатившись, Виктор приглашает соседку пройти в квартиру.
— На беспорядок не обращай внимания, — предупреждает он, высокий и какой-то угрюмый, с котом на плечах. — Я не успел все вещи разобрать.
— Да, было бы странно возмущаться после моей квартиры… — фыркает Алекса, с любопытством всё оглядывая. — Ты пока ставь чайник, а я в душ хочу сходить.
Наглость — второе счастье. Она немного вспотела, пока ждала Марка на улице, а до и после торчала в вонючей квартире — немного освежиться не помешало бы.
К тому же, она планирует всё разузнать о нём, и хорошо бы не беспокоиться во время разговора из-за того, что от неё может вонять.
Ведьмочка решила, что раз сосед странный, то они одного поля ягоды. Он подошёл к ней, чтобы познакомиться необычным образом, она… а она вообще вроде ничего такого и не делает!
— Эм, хорошо, — тянет он как-то странно и скрывается на кухне.
Почти сразу раздаётся грохот — Персик-Белопуз запрыгивает на холодильник, скидывая с него пару пустых банок.
Затем слышится недовольное бормотание Виктора и звяканье посуды.
Дверь в ванную приоткрыта, словно специально, чтобы Алексе не пришлось её искать. Там горит тусклый свет, на полу и правда оказывается коробка. Но это полбеды… Раковины нет на месте, саму ванную затягивает ржавчина, плитку над ней — пушистая зелёная плесень, уже принимающая вид мха. Голая лампочка над входом покачивается на шнуре, будто в фильме ужасов. И дополняет картину горка носков, собранная в углу возле пустой корзины для белья.
Увидев всё это, Алекса высовывается из ванной, чтобы крикнуть Виктору:
— У тебя тут ещё хуже, чем у меня!
— Я знаю! — отзывается он просто, перекрикивая свист чайника. — Давай там быстрее, я уже чай достал! Вода горячая была, закипела быстро. Твой кот ест алое, — зачем-то добавляет тоном таким, словно делится с ней научным наблюдением.
— Да, ест, — отзывается она. — Ну хорошо, что у тебя так всё выглядит, я ща!
И запирается. На обстановку можно закрыть глаза. Если горячее сырым не бывает, то и тут главное — душ погорячее, за паром ничего видно не будет.
Виктор тем временем разливает чай, исподлобья поглядывая на жрущего мясистые листья кота, который перебрался на кухонный шкафчик со стеклянными дверцами.
Чай с чабрецом. По поверьям, призван отгонять злых духов.
Подобные мысли навязчиво посещают голову Виктора всякий раз, когда он… делает хоть что-то.
Режет овощи? О, такую сталь, как в этом ноже, боятся ведьмы, она может «разрезать магию».
Видит какой-то камень? О, он имеет такие-то и такие свойства!
В воздухе пахнет чем-то специфическим? Похоже, это то и то, и надо делать так-то…
Он устал от этого. Давно уже хочется оставить всю его деятельность в прошлом. Забыть, как страшный сон. Пожить жизнью обычного человека. Девушку найти, если на то пошло!
Он невольно бросает взгляд в сторону ванны, откуда до него доносится плеск воды.
Губы трогает дёрганная, но улыбка. Жёсткий взгляд теплеет. Над кружками вихрями поднимается густой пар.
Кот прекращает жевать и чавкать.
Алекса с влажными волосами выходит к нему в одном полотенце, едва скрывающем фигуру песочные часы.
— Слушай, — улыбается она, — а фен у тебя есть?
Он давится воздухом и, закашлявшись, отворачивается к окну. Не то, чтобы не видел девушек без одежды, не то, чтобы так смущался… Просто неожиданно, да и правила приличия хорошо бы соблюдать.
— Печенье есть, — тем не менее отвечает Виктор невпопад. — Овсяное. Будешь? Пробовала когда-нибудь?
— Печенье вместо фена? Нет, так не пробовала, — усмехается она.
— Ой, фен? Его нет. Но могу полотенце второе дать. У меня есть, — зачем-то уточняет он. — Чистое.
— Ээ, давай.
Алекса садится за стол, и когда Виктор подходит к ней, просит:
— Поможешь мне?
— С чем? — протягивает он ей полотенце. — Волосы вытереть?
Кот, сидя на шкафчике у плиты, наблюдает за ними насмешливым, наглым взглядом и лениво теребит лапой погрызенный лист алое.
  
— Ага, — она кивает.
Ну а что? С Марком пришлось попрощаться, а искать нового парня, ходить на свидания и всё такое — терпения не хватит. Очень уж хочет опробовать ритуал!
Логика у неё своеобразная — с первым встречным она не готова, хочется узнать получше, довериться и всё такое, но сосед — это ведь не кто-то с улицы! Тут вероятность меньше, что он окажется маньяком, ведь он же не рыбка, чтобы гадить в собственном аквариуме?