Под знаком Вовки
- Дашь пощупать мышцу, качок? С чего так разнесло-то?
Фаттахов довольно улыбался – разнесло как раз не его. Они сели за самый дальний столик, укрытый пирамидкой спиртового камина. Сделали заказ и разговорились…
- Значит, ты даже не рассматриваешь такую возможность, – сделал вывод Николай, выслушав рассказ о предложении боевых пловцов.
- Нет. Вижу вещи реально. Никогда не занимал командных должностей, не получилось бы и там – отношения, которые уже сложились, не подразумевают в будущем строгую субординацию. Пришлось бы насаждать ее, а это уже… У меня иные методы коммуникации с подчиненными. Кроме того… Калининград, как и любой чужой город, хорош в малых дозах. Мне он был интересен воспоминаниями молодости, своей чужеродной стариной, а так… все, как везде – где-то фасад, а где-то разруха, где-то глаз радует, а где-то век не видел бы. Но рад был там побывать и работа интересная.
- Так и не понял до конца – почему туда дернули тебя? – благодарно кивнул Заворотнюк официантке, водрузившей перед ними трехсотграммовый графинчик с коричневатой жидкостью, лимон в нарезке, столовые приборы и две рюмки.
Фаттахов отставил свою в сторону, качнув головой.
- Что - даже ради встречи? А с чего, джигит - пятница, харам? – картинно возмутился Заворотнюк и ухмыльнулся: - Только не п… зуди, я в бане тебя видел - даже не обрезан.
- Потому только и выжил, - согласно кивнул, так же многозначительно ухмыляясь, Фаттахов. Решившись, подставил рюмку, объясняя:
- Сейчас из клининга за ключами подскочат, а через два часа у меня встреча с риэлтором – продаю хату. Но, если этим и ограничимся - можно… наливай.
- По порядочку… - медленно соображал друг, - включаю логику: существенно на жизнь этот факт не влияет, значит – на ее качество. Передергивать лысую голову затруднительно… я правильно понимаю?
- Правильно, но обсуждать это не готов. Не прямо сейчас. А почему туда выдернули меня и еще троих электронщиков из системы ФСО и ФСБ? Обычно такие работы заказывают промышленности, потом работает военная приемка. Но там не как обычно – когда у каждого промышленника свой кусок работы. Мы работали в комплексе всю систему, а это допуск высшего порядка. У нас он есть и разрешение привлекать к непосредственным работам пловцов тоже было. А ребята шарят в электронике и сборочно-сварочным работам – каждому бы так. Хотя в обратном порядке, наверное, все же лучше, - усмехнулся Фаттахов, - это классный опыт, Коля, я окунулся в новую для себя реальность, многое узнал и многому научился. Но только потому, что был на своем месте. Чужое не потяну.
- И скоро заканчиваете? – с аппетитом уплетал Заворотнюк салат, споро орудуя вилкой – проголодался.
- Уже. Сейчас вовсю обкатывают вместе с командиром, сдавать готовый объект будем в августе. Об этом человеке я и хотел - замечательный мужик, крутой спец, но свое почти выслужил, а там ставят новый уровень, подымут разряды. И вряд ли его оставят… У меня на флоте никого, а у тебя? Замолвить бы за него?..
И они долго и серьезно вспоминали, обсуждали, рассчитывали… Потом Фаттахов отдал ключи от квартиры женщине средних лет в форменном комбинезоне. Ее ждала машина, а в ней еще люди… Потом им за столик принесли горячее. Его не стоило игнорировать именно по той причине, что оно было горячим.
- А зачем квартиру продавать? – задал очередной вопрос Николай, - путевая же хата.
- И с нехорошей историей. Хочу с чистого листа – новую, вместе с Сашей… Ивановной, - обозначил Сергей отчеством свое отношение к женщине, - поменяю жилье, определюсь с новой работой. Скорее всего, что-то предложат, но хотелось бы знать – что именно? У Саши контракт еще шесть лет, а чтобы разорвать его…
- Не готов способствовать! – резко среагировал друг, – сильно ты меня этим подведешь. Да и Александра вряд ли пойдет на это - они с Владом еще двух ребят к себе взяли… грамотные парни. Энтузиазм, напор, вера в свои силы - все, чем сильна молодость.
- Я понимаю… - тепло улыбался Сергей, представляя себе горевшую этим самым энтузиазмом жутко ответственную Сашу.
- И я не знаю… имею ли право говорить тебе, Сергей… - тяжко вздохнул друг, отодвигая очередную пустую тарелку: - Но так понимаю – у тебя куча планов, на данный момент непосредственно самой Александры никак не касающихся. Подготовка, так сказать… зачищаешь концы - понимаю, но это время. Боюсь – нет его у тебя.
- У нее кто-то появился? – насторожился мужчина.
- Планы. У нее появились планы, и я не могу за них осуждать. Поддержать, если она будет настаивать – готов. График работы, помощь любого порядка… Она собирается родить брата или сестру своему Вовке. А поскольку физически не от кого, то понятно – от донора. Тема щекотливая, но о своих планах она обязана была доложить по причине того, что существуют планы Центра, а она принимает в них непосредственное участие. Я не уточнял подробности – сам понимаешь… но добро дал.
- А мне значит… - скрипнул зубами Фаттахов, - знать об этом не обязательно?
- Да, не обязательно, - подтвердил Заворотнюк, - я так и не понимаю… до сих пор не понимал – насколько ты в ней заинтересован? Усвистал… интересуешься, конечно, время от времени… Но этого недостаточно, чтобы я докладывал постороннему моей подчиненной человеку о ее планах. А вот она обязана была доложить мне, а так и я ни хрена не знал бы. Сейчас я сказал тебе только потому, что понял серьезность твоих намерений, хотя тебя не понимаю даже сейчас, извини! С каких вдруг… по-твоему бабы принимают подобные решения? От полной безнадеги, мать ее! От одиночества или даже отчаяния, когда перспективы создать семью ни хера не видят. А ты уехал и даже не звонил ей, не приезжал! И даже сейчас к ней не спешишь, хотя знаешь где искать. Ты вообще права что-то знать о ней не имеешь. Но теперь знаешь.
- Спасибо за это, - проскрипел Сергей, надолго замолчав. Разлил остатки коньяка по рюмкам.
- Давай… - они выпили.
- Спасибо, Николай. За Сашу и за то, что все-таки рассказал. Я сейчас и соберусь… нет - завтра уже. Заряжу только риэлтора…
Расстались по-дружески. Остальное время, пока в его квартире убирались, мужчина занял поиском подарка для Вовки, еще уточнил у Заворотнюка имя-отчество матери и отчима Александры. С пустыми руками в дом, где рассчитываешь найти гостеприимный прием, входить не принято. Значит… нужно продумать нужды близких Саши, а о стариках он знал только то, что живут они в глухой деревне. Но и это уже немало.
А Саша… бессмысленно пытаться купить ее. Гостинец можно – те же конфеты, которые ей тогда понравились, цветы. И еще он зашел в ювелирный. Потом, когда соберется везти невесту или уже жену к родителям, они придут сюда вместе. И Саша сама выберет что ей нравится, а он постарается убедить ее в необходимости этого. Пускай крепкие восточные традиции и порядком вылиняли, но остались их отголоски. На уровне «принято-не принято» и «так положено». Там, где сейчас жили родители, принято было украшать своих женщин, демонстрируя так свое к ним отношение.
Украшения потом… сейчас - обручальные кольца. Себе он легко выбрал простой золотой ободок, примерил и отложил его. Для Саши выбирал долго. И не дизайн, а размер – сомневался в нем. Хотелось, чтобы кольцо село, как влитое, это казалось важным – что-то сродни суеверию, наверное… но – важным. Он пересмотрел пальчики всех весело улыбающихся продавщиц и решился, наконец… Выходил, сжимая в ладони бархатную коробочку с парными обручальными кольцами.
Из такси выносил подарки в три этапа. Нужно было так упаковать их, чтобы не заняли много места. И на всякий случай изучить инструкцию к бензопиле – мало ли?.. Сейчас ему казалась важной каждая мелочь.
И даже во что одеться… Выйти в глухой деревне из дорогой машины при полном параде почему-то казалось дичью. Похожим на желание пустить пыль в глаза. А здесь, опять же – каждая мелочь… метался он по вылизанной до блеска квартире: то чай пил, то перебирал подарки, то смотрелся в зеркало…
Нужно было еще постричься и взять с собой станок, чтобы выбриться до синевы перед самым…