Под знаком Вовки
Мы работали над тем, чтобы сократить их до часов. Программа должна была постоянно анализировать работу системы на предмет обнаружения в ней любых, малейших аномалий. Иногда Илья отрывался от работы, смотрел на меня сквозь очки и улыбался.
- Это Нобелевка, Сань?
- Звучит, как хороший план, Илюш, - шла я обниматься.
Но это Илья… Когда что-то получалось у меня, я прыгала по комнате или висла на нем счастливой обезьяной и орала:
- Да я блин просто гений!
Что касается Нобелевки... чтобы дотащить программу до запуска, понадобится куча серверного железа и галера народа. Ну, а мы хотели продать уже сделанное за разумную цену, передать права, как положено и продолжать уже с командой... Работали над этим. На что-то другое не хватало времени, и мы наскоро лепили несложные заказы для Андреева.
Впрягаясь, сомневались - работа предстоит малым составом и почти на коленке, а мы, несмотря на веру в себя и вложенные в железо и личное облако хорошие деньги, далеко не гуру… Но кто знает, как рождается креатив? То яблоко на голову упадет, то вода выплеснется из ванны, то приснится вдруг периодическая таблица...
Куда нести потом свою работу, мы так и не решили, но склонялись к ФСО. Жесткая структура - да, но кто, если не они - лучшие из лучших?
Все это было. Но сейчас я будто проснулась или что-то сместилось в голове.
То боевое настроение и готовность годами пахать практически на одну только визитную карточку, будучи не уверенными даже в том, что у нас элементарно не отнимут наше… Сейчас это казалось навеянным мороком. Будто вместе с Ильей то ли детство ушло, то ли способность реально мыслить вернулась.
Но сейчас это все, что у меня есть и нужно заканчивать. Теперь это единственный способ вытащить отсюда Вовку… обвела я взглядом убогую обстановку. В IT-сфере куча профессий и стань мы… да хоть теми же фронтендерами и массово сочиняй веб-морды для онлайн-лавок, и уверена - давно были бы в шоколаде. Но что уж теперь?
Да и осталось совсем немного. Трудно сказать сколько времени займет… может полгода, учитывая, что у меня Вовка. Ничего… мы с ним сумеем стать и богатыми, и счастливыми. При любых вводных.
Отложив прозрачный файлик, я сильно потерла ладонями лицо, глаза... Широко зевнула и врубила системный блок. Под его шепот засветился монитор, мои пальцы запорхали над клавой. По экрану привычно побежали формулы и символы...
Глава 9
Виктор давно взял привычку подниматься к своей квартире не на лифте, а на своих двух. Шестой этаж – ерунда, постоянные посильные нагрузки – благо.
Послеоперационная реабилитация закончилась чуть меньше года назад, но тогда же начались другие проблемы – он поправился пока валялся в больнице. Не так сильно – всего семь кг. При его росте – мелочи, но врач предупредил, что склонность к полноте у таких вот, богатырского сложения мужчин, наблюдается частенько. А с его болячкой…
- Так вроде ликвидировали ее хирургическим путем? – криво улыбнулся Турков.
- Лишний вес нежелательная нагрузка даже для здорового сердца. Вам следует грамотно питаться и менять образ жизни. Того, чем наградила природа-матушка, хватит ненадолго – к тридцати мужчины вашего склада частенько уже оплывают, а стареют и умирают быстрее сухощавых ровесников. Разумные физические нагрузки, Виктор Владимирович, ваше спасение – пока посильные, потом разумные и регулярные. Живите долго! Мы же со своей стороны сделали… - и в том же духе хрень...
Хороший врач. И говорил дело. Найти хороший спортзал и грамотного тренера, который первое время вел его, помогла Лариса. Дальше он втянулся и вошел во вкус, сбросил лишний вес и не только – вскоре проработанный мышечный каркас завлекательно рисовал еще более мощную и пропорциональную мужскую фигуру.
Лариса посещала тот же зал, иногда они там сталкивались, говорили… потом он проводил ее, дальше пригласил на свидание, которое продолжилось у него дома и не разочаровало. Утром она приготовила ему простой завтрак, он за него по-мужски отблагодарил… быстро закрутилось. Настолько быстро и настолько приятно и удобно, что Турков всерьез задумался и позвонив Артему, пригласил того где-нибудь посидеть вдвоем.
С той проклятой пятницы тусовки на даче в Середке прекратились, постепенно ребята отдалялись друг от друга. Но с несколькими из них Тур категорически не хотел терять связь, в том числе с Артемом. И сейчас ему не то, чтобы нужен был совет… но разговор по душам – точно. Слишком серьезное решение он принимал.
- Тема, я, кажется, решился... решаюсь вернее - женюсь, а вы с Викой, понятное дело, будете приглашены, - признался он, как только официант принял заказ и отошел от стола. Нервно улыбаясь, отпил глоток коньяка.
- Наконец-то! - расплылся в улыбке и Артем, в свою очередь салютуя бокалом: - Ты всегда жрал ее глазами – только увидел… и ревновал страшно, да, Тур? Девчонки тебя телком задумчивым звали, а потом… извини уж, но - ослом.
- О-ослом? – споткнувшись о смысл предыдущих слов, Виктор среагировал только на последнее.
- Ослом-ослом, Вить! – хлопнул себя по колену Артем, - как уперся в ситуацию, так и… тупо уперся в нее. Не боролся, не бился, как тот же тур за свою самочку. А девочки хотели зрелищ – принца на белом коне или этого… когда пар из ноздрей.
- А какая роль ими отводилась Илье, скажи пожалуйста? – отмер Турков.
- Тебе симпатизировали больше, что и понятно - женщины по природе своей жалостливы. А ты был так явно влюблен – классика просто, все признаки! Любят они такое. А Илья… он, скорее… я, Витя, зрелищ не желал, но ты хоть раз видел, чтобы он Сашку зажимал, тискал? Целовал в конце концов... хотя бы в щеку. Это же не контролируется - руки своей жизнью живут, нужно тебе и все тут! И тянешься, что-то восполняешь в себе... чувствуешь, как жизненную необходимость. Ауры там... контачат или сам факт ее сиюминутной принадлежности тебе успокаивает, но это правильно, это норма. А они будто бесполые ходили, как брат с сестрой.
- Не-ет… все не так, - отмер Виктор, - ты куда-то не туда смотрел, друг. Он очень даже… а лапать при всех – смысл? Они вместе жили, спали вдвоем – хоть затрахайся!
- Ты сквозь призму своей ревности смотрел, бычара ты древнеславянская, - хохотнул довольно Артем, - дохнул он в ее сторону и уже виноват. Но если и затрахивались, как ты говоришь, то по ее инициативе – Илья конкретная флегма. Царствие... как говорится ему, но – был и это факт. Его темперамент и Санин, честно говоря… хотя ты прав в том, что свечку никто не держал, а противоположности, как известно, притягиваются. Не знаю правда, как это работает в плане интима…
Тема напрягала, неожиданно она оказалась болезненной и требующей осмысления. Но не так, не в вольном обсуждении, а наедине с собой. Он махнул в себя коньяк, как воду и решительно предложил:
- Хорош на этом, Тема! Мы друг друга не поняли, а разговор получается…некрасивым. Я не на Саше... ты не знаешь ее, Лариса медик.
Артем откинулся на диванчике, позволяя сервировать стол готовыми блюдами. Понаблюдал это, медленно перевел взгляд на официанта, вежливо поблагодарил его. И только потом внимательно посмотрел на Виктора.
- Понятно.
- Что? Что все-таки осел? – дернулся тот, - а как ты представляешь себе это... танец на Илюхиных костях? Может и прав ты в том, что я осел…
- Да не я, Вить. Я мужик… и мне ли не знать, что каждый из нас животину эту на себя хоть раз да примерял, - отвел взгляд Артем, явно сожалея о прежде сказанном.
- Неважно, - отрезал Виктор, - осел я в том, что отрицал интерес к ней, сомневался до последнего, а потом сорвался однажды. Тема, да у меня ни шанса - нет и не было! Даже если всё, как ты сказал и они больше дружили. Я накосячил, это из-за моих хотелок и хваталок Саня ушла из тусовки. А еще я до кучи - тот самый черный вестник, а им, ты помнишь? - головы рубили. Но я больше не отрицаю – чего уж? Но, Темка?! Я старше вас на три года. Два раза поступал… сначала не особо хотелось, а потом батя меня пнул, да я и сам закусил. А дальше ты знаешь - армия и второй заход. Мне четвертый десяток пошел, а тебе тридцатки нет и у тебя сын в школе учится. Мне жить уже пора - ответственно, по-взрослому. А с Саней не выйдет - пошлет она меня просто потому… да пошлет и все! По многим причинам, - дернул он ворот водолазки, будто тот душил его, - и не знаю уж, что вы там увидели, но я годами себя уговаривал – мол чего там такого? В ней.