Под знаком Вовки
А еще сразу узнавал мой запах, крепко хватался за палец, забавно кряхтел, когда пачкал подгузник, много спал, замечательно сосал грудь и главное - улыбаться стал еще до месяца. Смешно морщился носик, глазки превращались в щелочки, а мордашка становилась умной и хитрой.
- Просто гримаска, для улыбок рановато, - безэмоционально отметила врач.
Но я-то знала…
Постепенно формировалась стратегия развития нашей семьи: только я могу дать сыну возможности, а значит сделать это обязана.
Это не означало, что я окончательно приняла то, что Ильи больше нет. И нет, я не прислушивалась к шагам на лестнице и не искала его взглядом на улице - умом понимала, но в душе так мужа и не похоронила.
В шкафу так и оставалась его одежда - мама хотела ее убрать, а я не дала. Были наши фотки и разные мелочи, купленные им или сделанные его руками. Я еще слишком хорошо помнила их и ужасно скучала, понимая, что других не будет. И было мне от этого… непонятно - и горько, и сразу же правильно.
Мы с ним когда-то мечтали - каждый о своем, но озвученные вслух мечты разделили надвое, признав стоящими. Я, например, хотела попробовать блюда «высокой кухни» и понять - дело в понтах или там правда пир вкусовых сосочков? А Илья хотел пройтись если и не по Стокманну, то хотя бы по Елисеевскому и класть в корзину все, чего захочется, не глядя на цены.
Мы поняли друг друга. И ресторан, и гастроном стали бы тестом на жадность и практичность - испытанием деньгами. Сможем мы радоваться покупкам, пуская деньги на ветер? Я не была в этом уверена. Хотя практичность - не самая плохая черта характера, да и воспитала нас не только деревня.
Еще была Наина, Наина Витальевна - директор интерната и старший воспитатель. Она уже тогда была пожилой и ходила с палочкой. Наверное, когда-то в ее жизни случилось плохое, иначе не жила бы она одна и не отдавала всю себя чужим детям. Но никто из интернатовских не был в курсе ее прошлого.
Ее любили и старались быть похожими, особенно девочки. Но у меня вот так и не получилось ни говорить мягко, ни ходить спокойно - или носилась, или пританцовывала на месте. Правда из речи ушло резкое вологодское оканье и местечковые обороты, потому что Наина настаивала: наша визитная карточка не внешность - ее зачастую не исправить, а личное достоинство и речь - классически грамотная русская речь.
Она собрала замечательный преподавательский состав, нашла состоятельных спонсоров и постоянно что-то придумывала, чтобы заинтересовать нас учебой. Трудно объяснить феномен Наины, как и особенности Илюшиных родителей, но одиннадцать лет у нас перед глазами был пример того, «как нужно».
В младших классах я бездумно обезьянничала. А подросла и поняла, что дело не в походке или прическе, а в отношении к жизни, людям, личному времени... Но мы взрослели и возраст диктовал другие мечты и уже не только о возвышенном, но и о красивой одежде, собственной квартире. Илья засматривался на дорогие машины.
И ничего плохого в таких мечтах не было, тем более что мы уже строили под них основание. И потом, они хорошо мотивировали… Но теперь оказалось, что и близко не так, как мысли о будущем Вовки. Мой взгляд на это дело резко расширился. Я выискивала в интернете все, что поможет сыну развиваться и расти с пользой и удовольствием. А мне вовремя выявлять его способности, потому что каждый ребенок потенциально гениален - считала Наина.
В общем, мои мечты полностью захватил сын. Я с любовью наглаживала простынки, распашонки и комбезики, аккуратно вязала бантики на пинетках, кипятила пустышки... кормила, гуляла с ним на свежем воздухе, купала. Заметила - смотрю на него, занимаюсь с ним, а с лица не сходит улыбка. Воркую, как та голубица, любуюсь им постоянно. Вспоминаю, как говорила с животом...
Дети все милые, даже некрасивые дети. Один такой мальчишка в поликлинике вызвал у меня самую искреннюю улыбку, хотя похож был на лягушонка. Дело не в этом… просто потом внешность станет еще одной возможностью, и очень даже хорошо, что умный Вовка и здесь взял у родителей только лучшее.
Хотя на кого он будет похож, пока не было понятно. Даже бабушки и дед не рассмотрели. Моя мама похлопала внука по попе…
- К году выправится, а там и видно будет.
Будет конечно. А пока только волосики курчавились, как у Ильи. Тот всегда коротко стригся - до первого завитка, не хотел выглядеть деревенским «ивашкой». А мне нравилось и особенно сейчас - на Вовке. Хорошенький, спокойный, умненький - мой! Материнская любовь оказалась такой штукой… полностью безусловной, но он и правда заслуживал самого лучшего.
И однажды я решилась. Мелкому как раз исполнилось ровно два месяца.
Уложив именинника на сон, я села за стол и достала из него файлик с развернутым докладом-справкой, которую когда-то готовил Илья - даже раньше специалистов Center for AI Safety. А начиналось все с любопытства и опасений, с урока, где Наина объясняла какой вред личности ребенка наносят компьютерные игры, насколько они меняют его восприятие мира и реальности.
То есть угрозу несло уже само наличие чего-то в нейросетях - не только злоумышленники... Структуры, занимающихся кибербезопасностью и созданы «против них». И работают над способами и средствами контроля гос. инфобеза и кибербезопасности на уровне отдельных потребителей. Эти угрозы не нужно доказывать, они как бы и уже... наносят колоссальный ущерб, связанный с утечкой разнообразных данных.
Но! Вот на Западе есть соответствующие некоммерческие организации, а существует ли у нас серьезная гос. структура, занимающаяся потенциальными рисками в связи с новейшими разработками в сфере искусственного интеллекта? Мы считали, что должна быть, хотя и не все согласны, что опасность может исходить не только от киберпреступников, но и от самого ИИ. А основная масса людей вообще воспринимает искусственный интеллект как что-то, придуманное исключительно для облегчения их быта. Если бы!
Опасность существует. Эксперты CAIS открыто бьют тревогу, 29 государств обнародовали протест против форсированного развития самообучающихся и адаптивных алгоритмов ИИ… Но мир живет по законам жесткой конкуренции и приостанавливать обучение высокоинтеллектуальных систем и ограничивать работу нейросети никто не собирается.
А тем временем роботы создали свой язык общения, которого люди не понимают. Да - спохватились, отключили и подтерли, где смогли… но где гарантии на будущее? Если они уже умеют импровизировать, научились блефовать и лгать. Люди заигрались в боты и в результате даже в шахматы им безнадежно продули, а могут и совсем доиграться. И, как обычно, шевеление начнется, когда жареный петух уже клюнет. У нас с Ильей были и на этот счет идеи, а одна из них так и вовсе... мягко говоря, незаконна и наказуема.
Но может, как говорил Филлип - не пришло еще их время? А чтобы иметь защиту и возможность заниматься настолько грандиозными разработками, нужно обеспечить себе такую возможность. Как минимум, заявив о себе успешным стартапом или масштабной инновационкой в IT-сфере. Да и серьезные деньги заработать можно только в серьезной структуре, но идти туда нужно с чем-то и нужным, как воздух.
Направление выбирал Илья, а я согласилась. Да и аргумент посильной помощи государству оказался не на последнем месте.
Речь шла о той же безопасности: такое было и раньше, а сейчас так и вовсе - наблюдается 8-кратное увеличение DDoS-атак на российские организации. После некоторых мер, предпринятых государством, хакеры ищут альтернативные каналы для организации атак, используя сервисы VPN, Proxy и пользовательские устройства с российскими IP-адресами - даже роутеры, видео-няни и умные камеры, которые объединяют в бот-сети.
Совсем исключить хакерские атаки нереально - разных инструментов и приемов у них куча. А чтобы обнаружить такое преступление, большинству объектов посягательства требуется в среднем 196 дней и еще 69 на то, чтобы его локализовать. Такие сроки означают огромные финансовые и репутационные потери.